Глава 25

Я провела ночь в его объятиях, как во сне. Его руки не отпускали меня ни на секунду, даже во сне он притягивал меня к себе, словно боялся, что я исчезну. Я уткнулась лицом в его шею, дыша его знакомым запахом, смешанным с хлоркой, и слушала ровный стук его сердца. Впервые за долгие месяцы я чувствовала себя не одинокой в этой огромной кровати. Впервые за долгое время я уснула с ощущением, что нахожусь в безопасности.

Утром он разбудил меня нежным поцелуем в плечо. Солнечный свет заливал спальню.

– Мне нужно в офис, – прошептал он, проводя пальцами по моей щеке. В его глазах была та самая мягкость, которую я так любила и о которой так долго тосковала.

– Я сейчас приготовлю тебе завтрак, – пробормотала я, ещё не совсем придя в себя.

– Не надо, спи. Ты заслужила отдых, – он поцеловал меня в лоб, и его губы были тёплыми и нежными. – Я сегодня вернусь пораньше. Обещаю. Сходим куда-нибудь.

Он ушёл, а я ещё долго лежала, укутавшись в простыню, которая хранила его тепло. На душе было светло. Глупая, наивная надежда, которую я пыталась задавить в себе, снова распускалась бутоном. Может быть, всё наладится? Может быть, он правда понял, что я ему нужна?

Я неспеша приняла душ, надела лёгкий халат и спустилась на кухню выпить кофе. Эйфория ночи ещё не рассеялась, окрашивая мир в розовые тона. Мне хотелось сделать что-то приятное Максиму, приготовить вкусную еду, устроить романтический ужин. Я снова позволила себе мечтать. Замариновала мясо, завела тесто. Мука облаком взметнулась в воздух, когда я просеивала её через сито. Я вспомнила, как стояла на табуретке на нашей кухне и наблюдала, как руки мамы, сильные и уверенные, замешивают тесто.

«Для мужчины, Викуля, – говорила она, – нужно готовить с душой. Тогда он всегда будет возвращаться домой, к твоему очагу».

Я месила тесто, и в голове сами собой всплывали картинки из детства. Отец, заходя с работы, первым делом обнимал маму на кухне и целовал её в губы. Потом шёл мыть руки, а она в это время ставила на стол еду и пирог. Они перекидывались парой слов, смеялись. В их взглядах была такая теплота, такое понимание. Я всегда мечтала именно о такой любви. О мужчине, для которого я стану этим самым «очагом». О доме, наполненном не просто дорогой мебелью, а тёплом и взаимным уважением.

Я уже представляла его удивление, когда он вернётся и почувствует аромат домашней выпечки. Может, мы и правда сможем начать всё с чистого листа? Я так увлеклась своими мечтами, что даже начала напевать под нос старую песенку, которую мама пела, когда готовила.

Вдруг по дому пронёсся звук дверного звонка.

Я на мгновение замерла, припудренные мукой руки застыли над миской. Вроде никого не ждала.

Я вытерла ладони о полотенце, смахнула со лба выбившуюся прядь волос и направилась к входной двери.

Распахнула её.

На крыльце стояла Арина.

Она была безупречна, как всегда: строгое платье, идеальный макияж, холодные глаза. В её осанке читалась уверенность.

– Виктория, – произнесла она без предисловий. – Нам нужно поговорить.

Я молча впустила её. Мы стояли друг напротив друга в гостиной, как два противника перед дуэлью. Казалось, даже воздух наэлектризовался.

– Я знаю, что Максим сейчас немного изменился. Стал жалеть тебя, бедную несчастную девочку, – начала она. – Но я хочу напомнить тебе – это ничего не меняет.

– Мне кажется, это меняет всё, – тихо ответила я.

– Ошибаешься. – Она усмехнулась. – Я не собираюсь его отпускать. Я столько лет была рядом с ним, ждала, терпела его брак с тобой. И теперь, когда он почти свободен, ты думаешь, я просто так отступлю?

Во мне закипела обида и злость.

– Он сделал свой выбор, Арина. Он вернулся ко мне.

– Он вернулся к тебе, потому что ему стало тебя жалко! – вспыхнула она, и её маска спокойствия на мгновение треснула. – Потому что ты – его вечная обуза, его долг! А я... я его любовь. Его страсть. Его будущее.

Она сделала паузу, чтобы её слова возымели эффект.

– Тем более я беременна, Виктория.

Воздух вырвался из моих лёгких. Комната поплыла перед глазами.

– Что? – выдохнула я.

– Я жду ребёнка от Максима, – она выговорила это с откровенным торжеством. – Мы ждали этого. Мы планировали. И как только вы с Максимом разведётесь, мы поженимся. Так что не обольщайся. Ты уже его прошлое. А я – его будущее. И будущее его ребёнка.

Она посмотрела на меня холодным и безжалостно.

– Думай, что хочешь, Виктория. Но я буду бороться за него. До конца.

Развернувшись, она вышла из гостиной. Я слышала, как щёлкнула входная дверь. Но не могла пошевелиться. Стояла не в силах пошевелиться, пытаясь осмыслить то, что только что услышала.

Беременна. Они ждут ребёнка. Они планировали. Они поженятся.

Все её слова, как удары молота, разбивали вдребезги хрупкое счастье прошедшей ночи. Розовые пузыри лопнули, обнажив уродливую правду. Он не вернулся ко мне. Он... пожалел меня. А её, свою любовницу, будущую мать своего ребёнка, он не оставит. Не может оставить. Выдал утешительный приз перед расставанием. И это было жестоко. Очень жестоко.

Я медленно опустилась на пол, на холодный паркет, и обхватила себя руками. Но так и не могла унять дрожь, которая сотрясала всё моё тело. Душу снова заполнила знакомая, гнетущая пустота.

Моя война за мужа проиграна, даже не успев по-настоящему начаться.