Глава 28

Я поднялся широкими шагами по лестнице, влетел в дом. Всё внутри было сжато в тугой комок.

– Вика? – крикнул я, но в ответ – тишина.

Я зашёл в гостиную и остановился на пороге. Она сидела на полу, спиной к дивану, обняв колени и уткнувшись в них лбом. Вся её поза кричала о таком отчаянии и безысходности, что у меня сердце упало.

«Вот блядь, – пронеслось в голове. – Значит, всё-таки что-то произошло».

Я медленно подошёл и опустился перед ней на колени.

– Иди сюда, Вик, – тихо позвал её, и мои руки сами потянулись к ней.

Я просунул одну руку под её согнутые колени, другую – под спину и легко поднял её. Она не сопротивлялась, безвольно обвилась вокруг меня, как ребёнок. Её тело было лёгким и хрупким.

Я сел на диван, усадив её к себе на колени. Она тут же уткнулась лицом в мою шею, и я почувствовал, как она глубоко, с дрожью вздыхает.

– Что случилось, малыш? – спросил я, гладя её по спине, пытаясь унять её дрожь.

Она лишь сильнее вжалась в меня.

– Ты серьёзно Арину с лестницы спустила? – спросил я как можно спокойнее.

Эффект был мгновенным. Всё её тело напряглось. Она резко отстранилась, её глаза, огромные и полные недоумения, впились в меня.

– Спустила? – повторила она шёпотом, будто не веря своим ушам.

– Ну да, – я тяжело вздохнул, чувствуя, как нарастает тревога. – Арина мне звонила. Я только что из больницы. Сказала, что приезжала к тебе поговорить, а ты её... с лестницы спустила.

Я наблюдал за её лицом. Искреннее изумление, сменяющееся шоком, а потом – медленно нарастающая волна обиды и гнева.

– Значит, Арина врёт? – тихо спросил я, уже зная ответ.

Вика покачала головой, её губы дрожали.

– Она... она приехала. Сказала, что беременна от тебя. Сказала, что вы поженитесь, как только мы разведёмся. Сказала, что прошлая ночь... что ты просто пожалел меня. – её голос сорвался. – Она ушла сама. Я даже с места не сдвинулась. Просто стояла и смотрела, как она уходит. И... и упала. Сама. Я даже ахнуть не успела. Она оступилась на последней ступеньке и упала.

Она смотрела на меня, и в её глазах читался немой вопрос: «Ты что, правда мог подумать, что я способна на такое?»

И я понял всё. Арина, испуганная моим охлаждением, приехала давить на Вику. А потом, поскользнулась, упала, испугалась последствий и решила свалить всё на Вику, чтобы вернуть меня чувством вины. Классика жанра.

Чёртова манипуляторша. И я, как последний идиот, почти повёлся.

Я снова притянул Вику к себе, крепко обнял, чувствуя, как быстро бьётся её сердце.

– Прости, – прошептал я. – Прости, что вообще мог такое подумать.

Она продолжала смотреть на меня, но в её глазах уже не было прежней покорности. Там отсвечивала настороженность.

– И почему ты здесь, – прошептала она хрипло, – если твоя любимая беременная женщина сейчас в больнице?

Вопрос застал меня врасплох. Мне казалось, всё и так очевидно. Разве не достаточно того, что я здесь, с ней, а не там, с Ариной?

– Потому что ты моя жена. Ты не брала трубку. Я волновался.

– Она может потерять ребёнка, – продолжила она с той же ледяной, выжидающей интонацией. – Твоего ребёнка.

– Да, – кивнул я, чувствуя, как внутри всё сжимается. – Она уже потеряла. Завтра операция.

Её глаза расширились от шока, а затем в них вспыхнуло настоящее, неконтролируемое возмущение.

– И ты говоришь об этом так... спокойно? – её шёпот стал резче. – Это же твой ребёнок!

Раздражение, которое я пытался подавить, начало подниматься к горлу.

– И что? Я не просил её об этом. Не просил беременеть её сейчас.

Она смотрела на меня, будто видя впервые. Её лицо исказилось от отвращения.

– А меня? – её голос дрогнул, но не от слёз, а от сдерживаемой ярости. – Меня ты тоже заставишь избавиться от ребёнка, когда освободишься от власти моего дяди?

Я замер. Мозг с заторможенно переварил её слова. Я перевёл взгляд на её живот, на её руки, бессильно лежавшие на коленях.

– Ты... беременна? – выдохнул я. Предположение о беременности Вики вызвало тихую радость.

Она резко, с силой качнула головой.

– Нет. Не беременна. И очень этому рада.

Она попыталась резко вырваться из моих объятий, оттолкнуть меня, но я инстинктивно сжал руки сильнее, не отпуская её.

– Отпусти меня! – она прошипела сквозь стиснутые зубы, и в её шёпоте была такая концентрированная злоба, какой я никогда от неё не слышал. – Ты такой же, как мой дядя! Распоряжаешься жизнями людей, как пешками! Избавляешься от тех, кто надоел или стал неудобен!

Её слова обожгли меня. Я не понимал. Не понимал, откуда этот внезапный шторм, эта ненависть. Почему она сравнивала меня с этим старым уродом? Что, чёрт возьми, нашло на неё? Ведь я здесь! Я выбрал её! Я только что подписал бумаги на... на избавление от проблемы, которая мешала нам быть вместе!

Злость, густая и слепая, закипела во мне. Я не выдержал этого незаслуженного обвинения, этой искажённой гримасы на её лице, которое ещё вчера было таким мягким и открытым.

– Что с тобой, Вика? – прорычал я, всё ещё удерживая её за плечи. – О чём ты вообще говоришь?

Она вырвалась наконец, отпрянув от меня. Её глаза горели холодным, почти безумным огнём.

– О чём я говорю? – её голос, сорванный и хриплый, зазвучал громче. – Я говорю о том, что вижу! Ты спокойно, без единой эмоции, сообщаешь, что твоя любовница завтра избавится от твоего ребёнка! Причём любовница, женщина, которую ты любил ещё до меня. И в твоих глазах нет ни капли сожаления! Только раздражение, что тебя отвлекли от важных дел!

– Это не так, – попытался прервать её, но она не слушала.

– А что будет со мной, Максим? – она отступила на шаг, её руки дрожали. – Когда я надоем? Когда перестану быть удобной? Когда ты решишь, что пора избавиться и от меня? Ты ведь мастерски это делаешь! Сначала – сделка с дядей, чтобы жениться. Потом – Арина для утех, и я как собачка, которую можно то приласкать, то отшвырнуть ногой. Теперь – лёгкое избавление от неудобного ребёнка. А в следующий раз кто?!

Она говорила с горькой убеждённостью и не видела мои попытки всё исправить, моё решение выбрать её, а только холодный расчёт, который она приписывала мне.

– Вика, ты не понимаешь... – начал я, поднимаясь с дивана.

– Нет, Максим! Это ты не понимаешь! – она резко прервала меня, и в её голосе прозвучали слёзы, которые она отчаянно сдерживала. – Я не хочу так! Я не хочу быть ещё одной пешкой в твоих играх! Я не хочу ждать, когда ты решишь, что я стала неудобной и от меня тоже нужно... «избавиться»!

По её лицу текли слёзы. Она не вытирала их, смотря на меня с вызовом.

– Ты обещал мне развод, – прошептала она. – Так, давай разведёмся. Как ты и обещал. Выполни своё обещание, и я исчезну из твоей жизни. Навсегда.