Глава 6

Когда меня на следующий день опять мучает утренняя тошнота, я открываю свой женский календарь. В последние два дня я была не в состоянии, чтобы допускать вероятность беременности. Но когда первоначальный шок от измены горячо любимого супруга снизошел на нет, и появились реальные доказательства предполагаемой беременности: утренняя тошнота и двухнедельная задержка… Я больше не могу малодушно прятать голову в песок.

К моему огромному облегчению, мама была на смене в больнице, так что мне не пришлось отвечать на многочисленные вопросы. Даже не позавтракав, я быстро собралась и побежала в аптеку за углом дома.

Секунды тянулись бесконечностью, и сердце колотилось на разрыв. Когда сработал таймер, я дернулась, и сердце безжалостно сжалось.

Две полоски.

Две красные полоски.

Боже! Я беременна!

В этот момент реальность происходящего рухнула на меня неподатливой тяжестью. Все казалось сценарием какой-то глупой мексиканской драмы. Измена мужа, молодая любовница и долгожданная беременность.

Я сглотнула, ощущая, как все больше сковывает грудную клетку жесткой болью. Такой, что невозможно стало дышать. Будто лезвие вторгали в самое сердце и прокручивали несколько раз.

Я смотрела на пластиковый прямоугольник теста, лежавший на краю раковины, и пыталась понять, что испытываю на самом деле. Почему именно сейчас? Почему в тот момент, когда мой брак разрушен, а жизнь катится на дно?

Ноги перестали меня держать, и я села на крышку унитаза. Дрожащие пальцы зарылись в волосы и из моих глаз хлынули предательские слезы. Я ведь обещала себе больше не плакать!

Долгожданный ребенок после двух выкидышей. После стольких дней депрессий, пролитых слез и попыток начать все заново.

Мое тело сотрясало истерикой. Я не сдерживала себя. Рыдала громко, с надрывом, не переживая, что меня может услышать кто-то из соседей. Я кричала до хрипа и до боли кусала губы. Плакала, плакала, плакала. А рваные шрамы на сердце горели огнем.

Может, стоит все рассказать мужу? Может, мы сможем побороть временные трудности ради малыша? Тем более, что он назвал Алису “временным развлечением”!

Господи… О чем я думаю? Да ни за что! Я поклялась себе, что не прощу Филиппа и точно подам на развод. Вспоминая все слова, что он сказал мне в последний вечер. Не смогу быть с ним после всей этой… грязи.

Ребенка я воспитаю сама. Этот долгожданный малыш только мой! Об стену разобьюсь, но сделаю все ради этого ребенка. А Филипп пусть катиться на все четыре стороны вместе со своей пигалицей!

Воодушевленная своим боевым настроем, я выхожу из ванной комнаты и беглым взглядом осматриваю крохотную квартиру-студию моей мамы. Тесно даже для одного человека, а нас скоро будет трое. Ничего, прорвемся!

Так как любые запахи еды вызывают у меня тошноту, я не завтракаю, пью чай с лимоном и выбегаю на улицу. Фил прав, все наше имущество было куплено им до брака, поэтому после развода я не получу ни копейки. Разве что машина останется со мной. Поэтому нужно что-то решать с трудоустройством. Буду работать до конца второго триместра, а там видно будет.

Сев в такси, я сразу же записываюсь на прием в женскую консультацию. Из-за двух выкидышей у меня высокий риск прерывания беременности. Нужно быть начеку. Если я потеряю и этого ребенка… Я просто сломаюсь.

Переступив порог заведения, беглым взглядом обвожу окружающих, пока не натыкаюсь на знакомую макушку. Олин голос слышен издалека: она всегда была громкой и шумной, и эти качества отлично пригодились в работе директором ресторана.

– Вот так люди! – Оля, наконец, прекратила отчитывать щупленького парня-официанта и повернулась ко мне. – Настя, ты на обед? Тебе как всегда?

Мой фитнес-клуб по счастливой случайности находился напротив ресторана, в котором работала подруга, и я часто забегала сюда обедать после тренировки. Она уже собиралась позвать того самого паренька, но один взгляд на мое опухшее от слез лицо заставило ее передумать.

– Я за советом, Оль.

– Тааак, – протянула она и указала на свободный столик. – Садись и рассказывай.

– Мы с Филом разводимся, – сразу выпалила я, не желая вдаваться в лирические отступления. – Он спит с моей двоюродной сестрой Алисой. Вот я и ушла.

А дальше я выпалила как на духу все грязные подробности и оправдания мужа. Хотя, он даже не оправдывался, лишь упомянул, что с Алисой их связывает только быстрый трах.

– Ох-х-х, – вырвалось у Оли, когда она сложила руки на столе в конце моего эмоционального рассказа.– Надо же… Сученыш какой!

Эти слова отдавались эхом в моих ушах. И я только сейчас поняла, что впервые за последние несколько дней получила от кого-то поддержку. Мама была шокирована случившимся, но не пыталась заступиться за меня. А реакция Оли лишь подтвердила мою правоту. Что это не я – истеричная дура, которая гипертрофировала проблему, а Филипп – настоящий мудак, решивший, что глотать измену – обычное дело!

– Так и хочется по бокальчику, жаль, что на работе! – Оля откинулась на спинку стула. – Может, взять тебе игристого? Стресс снять. Ты только скажи, я Пашку вмиг напрягу!

Я покачала головой.

– Мне нельзя.

Оля ошарашенно распахнула рот, наши взгляды встретились, и в ее глазах вспыхнуло запоздалое понимание.

– Так ты…? – она дернула бровями. – Поздравляю, мамочка! После того, что ты пережила… Ты этого заслуживаешь!

– Спасибо, – прошептала недвигающими губами.

– Козлу рассказывать не собираешься?

Мои пальцы нервно отбивали ритм по поверхности стола.

– Нет, – я прикусила нижнюю губу. – Перебьется. Даже слышать о нем не могу, Оль. Мне теперь работа нужна, понимаешь?

– Давай я помогу с деньгами? Ну, хотя бы на первое время?

– Спасибо, дорогая, но я должна сама. Есть некоторые сбережения, но их надолго не хватит.

– А ты резюме рассылала? Наверняка кому-нибудь в компанию переводчик нужен.

– Я уже столько лет не работала по специальности. Вряд ли мой диплом все еще актуален, – произнесла на выдохе. – Такова плата за многолетнее сидение дома и абсолютное доверие мужу.

Этот факт удручает больше всего. Мама говорила, чтобы я не смела бросать работу; что у женщины должна быть своя подушка безопасности в виде накопленных сбережений, а еще лучше – неприкасаемой недвижимости. Я пропустила мимо ушей ее нравоучения и с удовольствием выполняла роль домохозяйки. А потому что любила до одури Филиппа. С удовольствием варила борщи и готова была рожать ему столько детей, сколько он захочет, наплевав на собственные амбиции.

А он предал меня, и глазом не моргнув. Да еще и обещал без гроша в кармане оставить после развода.

– А здесь в ресторане переводчики не нужны, – подытожила я, разглядывая снующих туда-сюда официантов.

– Переводчики? Нет. Здесь официанты нужны.

Я встретилась с подругой взглядом. Мы думали об одном и том же.

– Тогда придется официанткой.

Это в детстве можно не любить брокколи, а во взрослой жизни нужно есть то, что дают.