Глава 12

Я вышла в зал и заняла своё место у края клетки, рядом с Седых.

Арена гудела от возбуждения, прожектора слепили глаза, из динамиков грохотал какой-то агрессивный рэп. Типичная атмосфера бойцовского турнира, знакомая мне до мельчайших деталей.

И тут я увидела его.

Артём сидел в VIP-ложе, в третьем ряду от клетки. Рядом с ним была вовсе не Лера, а какая-то молодая длинноногая девица, в облегающем платье с глубоким декольте, но он не обращал на неё внимания. Он смотрел на меня.

Наши взгляды встретились, и бывший медленно, издевательски улыбнулся. Потом поднял руку и помахал мне, как старой знакомой.

Внутри у меня всё похолодело, но я не отвела глаз. Смотрела на него несколько секунд, потом демонстративно отвернулась.

Пусть смотрит. Пусть видит, как его бывшая жена выводит на бой человека, который однажды заберёт у него титул чемпиона.

Диктор объявил участников. Первым вышел Дронов: здоровый, широкоплечий, с бритой головой и татуировками на груди. Толпа встретила его одобрительным гулом. Потом объявили Ильяса, и он появился из противоположного угла, худой, жилистый, сосредоточенный. Аплодисментов было меньше, два года без боёв не прошли даром, Азимова успели подзабыть.

Ничего. После сегодняшнего вечера они его запомнят.

Рефери вызвал бойцов в центр клетки, напомнил правила, отправил по углам. Прозвучал гонг.

Первый раунд прошёл именно так, как планировал Седых: Ильяс держал дистанцию, работал джебом, уходил от атак Дронова, который пёр вперёд, как танк, полностью оправдывая своё прозвище. Несколько раз Танк всё же достал Ворона по корпусу, и я невольно внутренне сжалась от страха, но Ильяс лишь отступил, восстановил дистанцию и продолжил работать.

— Нормально, — буркнул Седых рядом со мной. — Всё по плану.

Второй раунд был жёстче. Дронов понял, что на дистанции ему Ворона не достать, и начал активнее сокращать расстояние, прижимать к сетке, искать клинч. Один раз ему это удалось, и они сцепились у ограждения, обмениваясь короткими ударами. Я видела, как напряглось лицо Ильяса, как он упирался, не давая себя задавить. Потом резко ударил коленом в бедро, и Дронов отшатнулся, ослабив хватку. Азимов выскользнул и снова ушёл на дистанцию.

К концу второго раунда Танк уже заметно хромал на левую ногу, его передвижения стали тяжелее, медленнее.

— Третий раунд, — сказал Седых в перерыве, обмахивая Ильяса полотенцем. — Он готов. Работай голова-корпус-голова. И помни про левую.

Азимов кивнул, вставил капу в рот и вышел в центр клетки.

Дронов пошёл ва-банк, понимая, что проигрывает по очкам. Он размахивал кулаками, как мельница, пытаясь достать Ворона хотя бы одним чистым ударом. Но Ильяс непрестанно двигался, уклонялся, ждал.

И когда Дронов в очередной раз промахнулся, раскрывшись на долю секунды, Ворон ударил.

Левый хук в печень! Правый кросс в челюсть! И ещё один левый в голову!

Серия была молниеносной, я едва успела всё увидеть!

Дронов покачнулся, его колени подогнулись, и он мешком рухнул на маты.

Рефери бросился между ними, начал отсчёт. Танк пытался встать, но ноги его не слушались. На счёт «восемь» он всё же поднялся на одно колено, но рефери уже махал руками, останавливая бой.

Это был технический нокаут!

Победа Ворона.

Зал взорвался дикими овациями, улюлюканием и свистом! Оглушая, заставляя моё сердце биться быстрее, кончики пальцев дрожать от прилива необузданного восторга!

Ильяс поднял руки, и я увидела на его лице то, чего не видела ни разу с момента нашего знакомства: чистую, неподдельную радость.

Я покосилась на VIP-ложу. Артём сидел неподвижно, с кислой физиономией, будто лизнул лимон, или даже съел его вместе с кожурой.

И едва сдержала торжествующую усмешку. Ох, с каким трудом я её удержала, кто бы знал!

В раздевалке царила эйфория. Ильяс сидел на скамейке, с разбитой губой и наливающимся синяком под глазом, но улыбка всё не желала сойти с его сурового лица.

— Неплохо, — похвалил Седых, и в голосе его звучало что-то, подозрительно похожее на гордость. — Но левую руку в третьем раунде ты всё-таки опустил. После хука.

— Знаю, — согласно кивнул Азимов. — Он просто не успел этим воспользоваться.

— В следующий раз соперник может успеть. Будем работать.

— Хоть раз похвалите меня по-человечески! — рассмеялся Ворон.

Седых улыбнулся, что само по себе было событием.

— Похвалю, когда станешь чемпионом.

Я подошла к ним, присела рядом с Ильясом.

— Оба спонсора хотят встретиться. Один готов подписать контракт уже на этой неделе.

— Хорошие новости. Сколько боёв до Горбова?

— Минимум три.

Ильяс посмотрел на меня, и в глазах его горел тот же огонь, что и в клетке.

— Тогда не будем тратить время. Когда следующий бой?

— Я работаю над этим, — ответила я. — Дай мне неделю.

Мужчина кивнул и откинулся на стену, закрыв глаза. Лицо его было измождённым, но умиротворённым. Человек, только что сделавший первый шаг к своей мечте.

Я вышла из раздевалки и достала телефон. Три пропущенных звонка от незнакомых номеров, два сообщения от Вадима с поздравлениями, одно от Славы: «Анжелика Константиновна, видел бой по телеку. Ворон красавчик и вы тоже».

Улыбнувшись, набрала ответ: «Это только начало».

На улице уже стемнело. Мартовский воздух пах весной, и звёзды над Москвой казались ярче, чем обычно. Или это просто я наконец-то стала смотреть вверх, а не только себе под ноги?

Два дня. Всего за два дня, моя жизнь изменилась до неузнаваемости. Вчера я стала свободной. Сегодня мой боец одержал свою первую победу.