Глава 30

«Капкан самый опасный для меня»

Артур

Я звонюсь в ее дверь грубо и достаточно резко. Это не один, короткий сигнал — это беспрерывная дробь.

Слышу, как разрывается гудок.

Давай же, твою мать! Открывай! Я знаю, что ты дома.

Перед входом в ее подъезд стоит машина, которую я покупал! Ты дома! Открывай!

Наконец-то слышу торопливые шаги, потом опять тишина. Но не та убийственная, которую я ощущал пару месяцев назад в глубине своей души — она какая-то трепетная и волнительная. Я буквально кожей чувствую, что Ния смотрит на меня, поэтому перевожу взгляд в глазок и рычу.

- Ния, открывай, твою мать!

Она недовольно шипит.

- Господи! Я думала — пожар!

Замок проворачивается четыре раза. Я считаю. В основном, чтобы успокоиться, но все летит к черту, когда я вижу Нию.

Она недовольно ежится. Одета в тоненький халатик бордового цвета, который так отлично подчеркивает ее кожу и угольно-черные волосы, собранные в хвост. Влажные немного, облепили лицо, на котором нет косметики. А она…черт, все равно так красива!

- Что-то с родителями?! - выпаливает, когда мы сталкиваемся взглядами.

Мотаю головой.

Мне как будто дар речи отрубило. Сейчас, когда меня больше ничего не сдерживает, так правильно видеть ее красоту.

Ния хмурит бровки. Ее пухлые губы слегка надуваются — злится; а я счастлив даже так. Готов улыбаться, как упоротый, если бы не злился так сильно.

Марат сказал, что между ними ничего не было. Это правда? Или он касался этих губ?

- Тогда чего ты трезвонишь?! Я в душе была, чуть не навернулась там! Что-то случилось?!

- Случилось, - шепчу хрипло, делаю шаг на нее.

Ния отступает.

Сегодня все не так; и я не такой. Не спрашиваю разрешения зайти, делаю это и закрываю за собой дверь. Она стоит в темной прихожей и смотрит на меня. Злость моментально пропала, а на смену ей пришло волнение.

Я тоже волнуюсь, девочка. Поверь.

Проворачиваю замок.

Оборачиваюсь на нее. Ния делает еще один шажок назад, инстинктивно закрываясь от меня: поправляет халатик, сцепляя его за бортики намертво. Мне это не нравится.

Она — моя!

Настойчиво звучит в голове. И это не та мысль, от которой можно взять и отмахнуться. Она другая; настойчивая, жалящая, дразнящая.

Она дразнящая.

Будто специально это делает.

Разве ты не знаешь, малыш, что когда ты убегаешь, тебя только сильнее хочется?

Делаю на нее шаг. Ния сглатывает, но потом неожиданно задирает подбородок и говорит:

- Если ты пришел поговорить о том, что произошло сегодня, я…

Да, я определенно здесь из-за того, что сегодня произошло, но не ради разговора. Я не этого хочу.

Без спроса касаюсь ее щеки, Ния вздрагивает. Так просто разоружить тебя, мой маленький котенок.

Девочка удивленно хлопает глазами, потом подается назад. Я не даю ей ускользнуть, реагирую быстрее, переложив руку на горло — дергаю обратно.

Так близко…она так близко, что я чувствую запах ее геля для душа.

Карамель.

От нее так ярко — сладко пахнет, что во рту собирается слюна. Провожу большим пальцем по ее нижней губе, Ния хмурится еще сильнее, а потом тихо зовет меня.

- Артур…

Наверно, ей интересно, какого черта я творю? Мне тоже. Я себя таким не помню.

Спятившим, поехавшим, нервным. Взрывным. Обычно я спокоен, как в танке. Не привык действовать нахрапом, переть, как танк. Моей отличительной чертой является холодный ум. Я — рациональный. Но сейчас происходит что-то совершенно другое.

Под пальцами токовые разряды.

У меня к ней токовые разряды.

Какой я был мудак, что так долго игнорировал, держал себя в рамках, повесив на шею слишком тяжелый груз. Теперь, когда я дышу свободно, я столько вижу четко и ясно…

Наверно, этим я могу оправдать себя и то, что делаю дальше: непривыкший к таким бурным чувствам, они внезапно накрывают меня с головой, и я не знаю, как остановиться. Потому что не знаю, каково это — так на кого-то детонировать.

Впиваюсь в нее жестким, грубым поцелуем. Ния замирает лишь на мгновение, но потом сильно давит мне в грудь и старается оттолкнуть. Меня это распаляет еще больше, будто лишая остатков нейронов: они все тонут в этом диком желании обладать. Подхватываю ее под бедра, Ния что-то мычит мне в губы, но я не слышу. Меня накрыло. Я тону. Дохожу с ней до первой попавшейся плоской поверхности, опускаю сверху. Дергаю на себя. И продолжаю целовать.

Она мне отвечает.

Я чувствую, как она отвечает, старается укусить побольнее, но больше не отталкивает. Ее пальцы насмерть держат за лацканы пальто, а потом и вовсе стягивают его с плеч. Я поддаюсь сразу, разрывая халат.

Жадно целую ее плечи, кусаю. Черт, это как наркотик. Эта страсть — наркотик…

- Нет, стой-стой, - Ния шепчет тихо, с придыханием, но я не могу дать ей то, что она хочет.

Рву халат яростно. Буквально вытряхиваю ее из него! В пах долбит; а единственная мысль: она моя! Моя! Моя!

Неожиданно Ния с силой толкает меня в грудь, будто собирает все, что может. Дает отпор.

Отступаю на пару шагов. Смотрю на нее, но перед глазами скачут красные мушки. Меня все еще ведет, а пах до боли простреливает.

Знаете, что отрезвляет? Ее взгляд. Напуганный.

Ния натягивает халат наскоро, закрывается, но продолжает на меня смотреть так, будто…блядь, боится.

Твою мать.

Резко отвожу глаза и выдыхаю резко.

- Прости.

Ния молчит. Я слышу, что она тоже тяжело и сухо дышит.

Это все так неправильно…

Отступаю еще на шаг.

- Прости, я…не хотел тебя пугать.

- Ничего…

Она и говорит «ничего», но это не так. Накинулся на нее, хотя оснований на это не имею! Да, она моя жена, но одновременно нет, а я об этом забыл. Забыл, что так может вести себя только настоящая пара. Мы — ненастоящая пара. Но эта ревность…страсть. Это желание. Интерес. Все происходящее между нами — не плод моего воображения. От воображения так не кроет!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Бросаю на нее взгляд.

Получив дистанцию, Ния немного успокоилась — это хорошо. Даже осмелела. Вижу, как опять норовит подбородком дернуть гордо, и тихо усмехаюсь.

- Что смешного?!

- Ничего, - мотаю головой, облизываю губы и смотрю ей в глаза.

Это обман; ты — моя жена, но не моя женщина. Пока.

- Я не знаю, что на тебя нашло, - начинает она, затягивая пояс на халате, - Но если это из-за того, что…

- Молчи, - лучше действительно молчи, малышка, я ведь себя в руках все еще держу слабо.

Ния прикусывает язык. Вижу, что ей это не нравится, меня же самого изнутри выворачивает. От воспоминаний. Как ты. Сидела. С ним. И он. Хватал. Тебя. Сука!!! За руки. Которые могу держать только я!

- Ты переезжаешь, - говорю хрипло, Ния распахивает свои такие красивые глаза…

- Ч-что?!

- Ты переезжаешь обратно. Собирай вещи.

- Но…

- Я все сказал! Это не обсуждается! - ведомый очередным приступом ревности, делаю на нее шаг и рублю, - Ты — моя жена, и ты будешь жить дома. Никаких больше пряток. Собирай вещи.

Разворачиваюсь и ухожу, быстро чеканя шаг. Мне страшно, что если я останусь здесь еще хотя бы на мгновение, точно сорвусь. Ведь вижу через тонкую ткань ее халата очертания груди и напряженных сосков, от которых меня кидает в прошлую ночь. Когда я любил ее без страха. По-настоящему…

***

Да, когда эмоции поутихли, а я провалился в серотониновую яму, там, со дна, начинаешь понимать, где переборщил и насколько.

Работать до конца дня я не могу больше — анализирую все, что успел наворотить, наговорить и какие ультиматумы поставить.

Идиот.

Первым порывом после — снова поехать к ней, но мне страшно, что накроет. Нет, наверно, все-таки не стоит; надо еще немного остыть. Только оставить ситуацию так, как она есть сейчас, я не могу. Доехав до дома спустя два часа обычных, московских пробок, первым делом я звоню ей.

Вру.

Сначала выкуриваю одну сигарету, чтобы приблизиться к тому состоянию, когда сердце мое ровно бьется в груди, а не прыгает, как на американских горках.

Правда, зря все это. Ния не берет трубку, и я успеваю накрутить себя, что она не возьмет вообще. А что страшнее — она сейчас с кем-то, и меня опять шпарит. Черт возьми. Жмурюсь и неожиданно слышу, как она тихо вздыхает.

- Да?

Застываю.

- Привет.

Выпаливаю раньше, чем успеваю подумать, чтобы дальше ощутить себя полным кретином. Ожидаемо, мы молчим. Привет? Серьезно?! После сегодняшнего?!

Ты полный придурок.

Упираюсь лбом в холодное стекло. Надо с чего-то начать — это ведь реально какая-то тупость просто! Но с чего начать? Судорожно ищу варианты, а в голове только один стоящий: надо начать с самого важного.

- Я хотел извиниться.

- Ты уже извинялся.

- Еще раз не будет лишним. Прости, что я тебя напугал, а потом…был слишком груб. Это на меня не похоже.

- Знаю.

Снова молчим. Ну же, помоги мне, я же топорный и деревянный в этом смысле. Я не знаю, что нужно делать и говорить в таких ситуациях: романтика, подвешенный язык — не моя история; я этого всего не умею, малыш…

Она будто слышит мои мысли, а может быть, просто знает, что это действительно так.

Ния меня понимает.

Тихо вздыхает.

- Я не понимаю, что произошло. Точнее, я поняла, что ты разозлился из-за Марата…

Морщусь, как при зубной боли.

- …Но ничего не было.

- Я…

- Ты так психанул из-за того, что нас могли увидеть вместе? Это тебя опозорило бы, понимаю, но…

- Что ты несешь?! - выходит слишком резко, и Ния замолкает.

Наверно, кусает губу. А я прикрываю глаза и снова извиняюсь за резкость.

- Прости.

- Ты сегодня целый день извиняешься.

- Я сегодня сам не свой и делаю вещи, которые…не могу объяснить. Сам себе.

- Не волнуйся, я тебя не скомпрометирую.

- Да не в этом дело!

- Тогда в чем?! - повышает голос уже она, и я выпаливаю.

- Я ревную тебя!

Тишина становится липкой. Резко отстраняюсь от окна и обхожу полукруг в нашей гостиной. Нервничаю. Ладони потеют, я хмурюсь, потом сажусь. Нет, снова встаю и снова обхожу полукруг, подбирая слова.

- Наш брак…в смысле…блядь!

Очевидно, это мне действительно сложно. Чтоб его…

А ей — нет; Ния вдруг ядовито усмехается и будто кивает.

- Мило.

- Я просто…

- Вопрос можно?

Чувствую, что я его слышать не захочу, но соглашаюсь.

- Да.

- Давно ты меня ревновать начал?

Останавливаюсь и обреченно закрываю глаза. Давно, просто не мог себе в этом признаться. Не мог позволить себе эти чувства…к тебе. Прости меня.

- Молчишь? Видишь…

- Твою мать…Ния, я хочу попробовать по-настоящему. Нормально.

Она хмыкает.

- А как же твоя любимая женщина?

- Мы расстались.

- И ты вспомнил обо мне. Полагаю, я должна быть счастлива?

- Ния…

- Неважно. И что? Мне серьезно надо собирать вещи и переезжать? Так, получается? Потому что ты вдруг захотел попробовать по-настоящему?

Молчу. Я не знаю, что сказать. Очевидно, я этого очень хочу, но в ее настрое не вижу просветов. Если я действительно хочу, чтобы у нас что-то получилось, наверно, лучше начать не с этого.

Точнее, сто процентов надо начать не с ультиматумов и приступов ревности. Тут я да, дал маху, конечно…

- Нет, - выдыхаю против воли, - Конечно, нет. Я…переборщил и не могу требовать у тебя…так сразу перевернуть свою жизнь.

- Не можешь.

- Но я хочу получить шанс. Давай сходим…ммм…не знаю, поужинать? Например, завтра?

Тишина.

Я слышу, как она тяжело дышит, и меня рвет. Я дико нервничаю, но не позволяю себе ее торопить — сегодня уже многое было сделано, за что мне еще придется вымаливать прощение. Но пожалуйста, девочка. Не молчи…

- Я могу подумать?

Это уже не «нет».

- Конечно.

- Хорошо. Тогда я подумаю и напишу…чуть попозже.

- Хорошо.

Мы прощаемся неласково, даже не по-дружески, что коробит, но я надеюсь, что этот лед быстро растает. Весна ведь на пороге…