Глава 40

Ольга

— Ты должна ему дать за эти туфли! — решительно заявляет Сашка.

— Сама-то ты много кому дала, уехав от мужа? — смеюсь.

— Туше, — вздыхает в трубку. — Кстати, знаешь, сколько они стоят?

Саша — жена достаточно обеспеченного человека и знает цены на такие вещи.

— Тысяч сто пятьдесят, Оль.

Мне аж дурно становится.

— Принц твой раскошелился на полную катушку! — заявляет серьезно. — Вот это я понимаю! Молодец мужик! Танк! Прет спокойно и уверенно, утрамбовывая Андрюшу. Я в восторге!

— Я ж не Золушка, таять от башмаков!

— Башмаков! — возмущается Саша. — Не смей осквернять изделие «Прада» такими словечками! Они уникальное произведение искусства.

Подруга натурально оскорбляется.

— Вернусь домой — извинюсь перед ними, — говорю серьезно.

А сама ведь понимаю, что да, жест Ярослава по-настоящему мужской, голову потерять можно от такого. И дело даже не в стоимости подарка, а в самом его факте.

Много мне Андрей дарил подарков просто так?

Пфф! Я же не Виолетта.

Ближе к концу второго месяца на работе у меня наконец перестало сосать под ложечкой от страха. Это вовсе не значит, что я больше не боюсь сделать что-то не так.

Все эти отчеты, проверки, ревизии и прочее по-прежнему вызывают у меня приступы тремора рук, но, по всей видимости, я уже набила руку и, можно сказать, акклиматизировалась.

Сегодня последний рабочий день Оксаны Сергеевны. Она сидит на стуле для посетителей, торжественно отдав мне свое кресло.

— Может, задержитесь еще на недельку? — взмаливаюсь.

Конечно, я понимаю, что это впустую и она не останется.

— Зачем, Оленька? — удивляется. — Ты и так справишься со всем! У тебя все отлично получается, да и я буду на связи. Звони, если что-то будет непонятно.

— А вдруг я напортачу где-нибудь?

— Думаешь, я не ошибалась? — смеется добродушно. — Ошибалась, еще как! Особенно поначалу. Но ты девочка дельная, все у тебя будет в ажуре!

Траурно вздыхаю, осознавая, какая ответственность ложится мне на плечи.

— А мне, Оленька, пора. Знаешь, как хочется с внуками нянчиться? Дочь двойню родила! Тяжело ей, бедолаге. Да и я свое отработала, теперь даю дорогу молодым!

— Да, конечно, Оксана Сергеевна, это я так, — вздыхаю.

Оксана Сергеевна заходит в кабинет к Коле, прощается с ним, а потом и вовсе уходит.

Я остаюсь одна в кабинете, но не даю себе времени на прокрастинацию, сразу же хватаюсь за работу, коей немало.

Параллельно мне ненавязчиво пишет Ярослав. Буквально пара сообщений о чем-то совершенно неважном, но настроение летит вверх.

Уверена — если кто-то сейчас зайдет в мой кабинет, то застанет меня с совершенно блаженной улыбкой на лице.

День отрабатываю в режиме аврала. Но надо отдать должное, при Оксане Сергеевне такое тоже бывало, так что я задвигаю панику подальше.

Я справлюсь!

Незадолго до конца рабочего дня, когда я уже практически выжата как лимон, раздается звонок.

Увидев имя абонента, я даже подвисаю на несколько секунд.

Катерина.

Звонит сама… сама! Впервые за эти два месяца.

— Алло.

— Привет, мам, — голос тихий, говорит сдавленно.

— Привет, Кать, — стараюсь говорить спокойно и не выдавать своего волнения.

— Мам, мне папа дал денег, чтобы я купила себе одежду к новому учебному году…

Да, я знаю. Он и на Ками перевел внушительную сумму, попросив потратить ее по назначению. Я не сопротивлялась и не отказывалась.

Сумма выше назначенных алиментов, но это воля отца детей — как ему будет угодно.

— Можешь со мной завтра по магазинам поездить? — я чувствую, как тяжело ей даются слова. — Пожалуйста. Подружки разъехались, мне не с кем пойти.

— А где же Виолетта? — наверное, я совершаю ошибку, задавая этот вопрос, но не язвить не могу.

— Она… — мнется.

Ну давай. Скажи, что она беременна, что не может ходить по магазинам. Скажи хоть что-то.

— Мам, а можно все-таки с тобой? — спрашивает примирительно.

Первая мысль — отправить дочь к отцу. Пусть он решает ее проблемы, в конце концов, она живет с ним. Но потом я тихо выдыхаю.

Катя к беременности Виолетты не имеет никакого отношения. И если кого-то и надо винить, то Андрея.

— Я хотела Камиле тоже присмотреть вещи у учебному году. Мы можем заехать за тобой завтра утром и все вместе пройтись по магазинам.

— Правда? — я слышу, как Катя шумно выдыхает.

— Да. Около десяти, хорошо?

— Спасибо, мам!

— Пока.

После разговора с дочерью ощущения двоякие. С одной стороны, хорошо, что она пытается хоть как-то наладить взаимоотношения. С другой — я теперь буду искать в ее действиях подставу.

Когда после окончания рабочего дня выхожу на улицу, останавливаюсь как вкопанная.

Возле моей машины припаркован внедорожник Ярослава, а сам он, облокотившись о капот, курит.

Я неспешно шагаю, чувствуя, как трясутся коленки.

Ощущения такие странные. Давно забытые. Как будто мне шестнадцать и мальчик приехал к моему дому, чтобы позвать на свидание.

— Привет, — подхожу к Ярославу, и он тут же тушит сигарету.

Вахтин одет как обычно — джинсы с футболкой, и такой наряд, как мне кажется, идеально подходит ему. Никакого пафоса, подчеркнутого пиджаком и галстуком.

— Привет, — выпрямляется.

— Я хотела еще раз поблагодарить за туфли, — щеки болят от того, что я пытаюсь спрятать широкую улыбку.

А тело… примагничивается к его, и я держу себя в руках как могу.

— Подошли?

— Идеально. Как ты узнал размер?

— Посмотрел на твоих босоножках, когда ты была у меня.

Все-таки не сдерживаюсь больше и улыбаюсь.

Дверь в цех, который расположен рядом, с шумом распахивается, и оттуда выходят рабочие. Наперебой прощаются со мной, а я с ними.

Магнетизм между мной и Ярославом ослабевает.

— У меня сейчас смена, но я хотел тебе отдать кое-что.

Достает с заднего сиденья небольшой букет светло-розовых кустовых роз.

— У меня еще прошлый букет не завял, — принимаю цветы и ныряю в них носом.

Я ощущаю себя пьяной, хотя не выпила ни грамма, — так на меня влияет мужчина.

Делаю шаг вперед и решительно оплетаю Ярослава руками за шею, шепчу:

— Спасибо, — и оставляю поцелуй на щеке.

Собираюсь отстраниться, но Ярослав не дает — резко притягивает к себе за талию, вторую руку вплетает мне в волосы и целует.

Напористо, жадно, так горячо, что я окончательно плавлюсь и таю. Внизу живота разгорается жар, по телу бегут мурашки.

Что этот мужчина делает со мной?!

Он разрывает поцелуй и опускает лицо в волосы у шеи, тянет шумно воздух:

— Есть риск, что я саботирую сегодняшнюю смену.

— Ни в коем случае! — мой голос болезненно хрипит.

Ярослав заглядывает мне в лицо:

— Я думал завтра позвать тебя на озеро. Мне тут сказали, у вас недалеко такая красота имеется. Можем Камилу взять, мясо пожарить, покупаться.

Взгляд у него тяжелый. Мне кажется, он хочет гораздо большего, чем жареное мясо и купание в озере.

— Я завтра еду с дочерьми по магазинам. Скоро школа, надо много всего купить. Может, в воскресенье?

— Я позвоню завтра вечером.

Разъезжаемся в разные стороны. На душе сплошная сладость.

Дома мама и Камила оценивают букет. На новость о том, что завтра мы едем с Катей по магазинам, Ками реагирует не очень радостно.

— Будет весело, — тяжело вздыхает.

Да. Что-то точно будет…