Глава 5

Ольга

— Мама, не оставляй меня.

Выныриваю из своих мыслей и поворачиваю голову к Камиле.

Дочка сидит на кровати в пижаме, готовая ко сну. Я зашла к ней пожелать спокойной ночи и проверить, все ли у нее готово к завтрашнему учебному дню.

Но я не сделала ровным счетом ничего.

Лишь села на стул у кровати Камилы и как прибитая застыла на нем.

— Что ты сказала? — прихожу в себя.

Камила откладывает комикс, который листала, и подползает к краю кровати, кладет голову мне на сложенные на коленях руки.

— Ма-а-м, — шепчет, — не уходи. Не оставляй меня.

Камиле девять. Но иногда кажется, что ей гораздо больше.

— Как же я тебя оставлю? — глажу дочку по длинным волосам.

— Вы кричали, мы с Катей все слышали, — она шумно сглатывает. — Мам, Катя сказала, что вы теперь разведетесь и ты будешь жить отдельно.

Цепенею от этих слов.

Откуда… черт, откуда Катя взяла все это? Да, ее отец нашел другую, но почему дочь не решила, например, что я закрою на все глаза?

Или что уйду, но заберу дочерей?

Такая постановка вопроса — мать уйдет, а дети останутся с отцом, шокирует. И ведь кто-то ей заложил это в голову.

Че-е-рт, готова поклясться, что либо при ней говорили эти фразы, либо она подслушала.

— Камила, я никуда не уйду без своих девочек. — Дочь поднимает голову и смотрит мне в глаза.

— Правда? — спрашивает с надеждой.

— Конечно, — улыбаюсь и провожу рукой по ее лицу. — Только если…

— Только если что?

— Только если вы сами не захотите остаться с отцом.

Дочка опускает взгляд.

— Значит, вы правда разводитесь?

— Пока нет, но… нам еще предстоит многое обсудить с твоим отцом.

Отвечаю как могу дипломатично.

На самом деле, на данный момент, в этих обстоятельствах, я растеряна. Последнее, чего я ожидала сегодня, так это узнать про другую женщину у мужа. И как теперь правильно выйти из этой ситуации, не знаю.

После замужества я отдалилась от подруг, осталась только Сашка, моя школьная подруга. Но и с ней мы немного отдалились в последние годы, поэтому спросить совета или просто поплакаться в жилетку мне особо некому.

А еще, когда я слышала истории о разводах других женщин, мне казалось все простым и понятным.

Что тут сложного? Берешь детей и уходишь. Какие проблемы?

Ну или остаешься и терпишь.

Только вот проблема: забрать своего ребенка и одним днем перевернуть его жизнь — это лишь на словах просто. А на деле…

Да и для ребенка непросто — нужно организовать новый дом, отдельную комнату, обустроить ее. Решить вопрос со школой и так далее. А деньги? Откуда взять деньги на это все?

— Ладно, доченька, ложись и спи спокойно, — убираю комикс с ее кровати и накрываю дочь одеялом, целую в макушку. — Помни, я тебя люблю и никогда и ни за что не брошу.

— И я люблю тебя, мам, — вяло улыбается.

Выхожу из ее комнаты, перехожу коридор. В противоположной стороне комната Кати.

Я стучусь и опускаю ручку, но дверь не поддается.

Закрылась, значит.

Коротко стучу еще раз, но в ответ тишина. Или слушает в наушниках музыку и не слышит, или специально делает вид, что спит, чтобы не открывать .

Я не готова воевать сегодня еще и со старшей, так что не солоно хлебавши ухожу на кухню. На столе лежит одинокий, криво нарезанный бутерброд.

После наших с мужем разборок я вышла из дома на свежий воздух. Мне он был критически необходим. В это время Андрей сам накормил девочек чем смог.

А я благополучно забила на ужин. Не маленькие, сами разберутся, а на холодильнике замка нет. Вот и разобрались.

Андрей в нашей спальне. Я не хочу к нему идти. Не готова снова ругаться и слушать, как ему хорошо было со своей любовницей. Черт, я даже знать не хочу, кто это.

Спрятать голову в песок, да. Именно так.

Не хочу ничего знать. Не слышать, не видеть.

Ставлю чайник и не свожу с него взгляда, пока он закипает, потом завариваю чай и сажусь за стол, жду, когда он остынет. К бутерброду не притрагиваюсь. Это так тупо, ну не отравлен же он. Но я отодвигаю его подальше.

Голода не чувствую, только холод. Колющие иглы льда в сердце.

Сбежать от проблемы не получится, ее надо как-то решать. Но я продолжаю сидеть за столом.

— Оль… — Андрей подходит со спины и кладет руку мне на плечо, — пойдем спать.

Качаю головой:

— Я не буду с тобой спать, Андрей.

Муж резко разворачивает меня на стуле — ножки противно скрипят по плитке — а сам садится на корточки напротив меня:

— Нет, Ольга. Ты будешь со мной спать. Твое место рядом с мужем. Ты обещала, помнишь? И в горе и в радости!

— Да, только вот горе мое, а радость твоя, — пытаюсь спихнуть с себя руки мужа.

— Все это наше общее. Оля, ты обещала, что будешь рядом со мной. Так держи же, черт возьми, слово!

Мы снова ругаемся, но уже на пониженных тонах, чтобы не разбудить девочек.

Подскакиваю на ноги, и Андрей поднимается следом.

— Я обещала быть рядом во время трудностей, а ты мне предлагаешь подержать свечку, пока ты трахаешь другую! Это несколько другое, тебе так не кажется?

— Ты обещала, — давит на меня, вот упертый баран.

Отворачиваюсь от него:

— А ты обещал заботиться, беречь. Что ж ты про это не вспоминаешь? Где была твоя забота, когда ты на другую полез? Когда ее на семейной тачке катал?! О господи, — прикрываю рот рукой, — ты… ее, в нашей машине…

Скажи нет. Ну скажи, что я просто фантазерка. Что ты бы так не поступил.

— Я съездил на химчистку…

Это становится последней каплей. Я делаю то, чего не делала никогда, ни разу в своей жизни. Замахиваюсь и припечатываю пощечину Андрею.

Его голова дергается, и он ошарашенно смотрит на меня.

— Ты конченый мудак! Это машина, в которой ты возишь детей. Наших детей! А потом трахаешь в ней свою… Боже.

Рвотный позыв настолько сильный, что, если бы я сегодня хоть что-то съела на ужин, все наверняка вышло бы наружу.

Хватаюсь за живот и наклоняюсь, рвано хватаю ртом воздух.

Как мерзко. Как невыносимо противно от осознания того, как мы жили в последние месяцы.

А я правда глупая, раз не видела всего, что происходило за моей спиной. Ну да, проблемы в администрации, ну отдалился муж. Так бывает, когда человеку нужно побыть одному. Тем более на мои вопросы он отвечал именно это.

Но на самом деле… какой кошмар.

Андрей рывком, даже я бы сказала грубо, поднимает меня на руки и уносит в нашу спальню, а оттуда в ванную комнату.

— Ну прикасайся ко мне, — шиплю и пытаюсь вырваться.

Но Андрей прет как танк. Врубает холодную воду и направляет на меня. Происходит потасовка. Муж срывает с меня мокрую одежду, а я пытаюсь вывернуться из его рук.

В итоге вся ванная мокрая, на полу лужи.

— Успокоилась? — нависает надо мной.

— Пошел нахер! — отвечаю, стуча зубами и прикрываясь руками.

Не хочу, чтобы он видел меня голой, чувствую себя чересчур беззащитной.

Андрей поднимает меня на руки и выносит из ванной, бросает на кровать и притягивает к себе.

Абсурд. Все это больше похоже на бред.

— А теперь мы будем спать, — произносит сквозь зубы и силком прижимает меня спиной к своей груди.

— Выпусти меня немедленно! — продолжаю брыкаться.

— Не заткнешься — трахну, — рычит мне в затылок.

Услышав это, замираю. Физически я сильно проигрываю Андрею. Я просто не смогу вырваться. Но и спать с ним не хочу. Мерзко даже от одной мысли.

Решаю не двигаться и подождать, пока муж уснет. Тогда-то я и выберусь из этих удушливых объятий.

Андрей устраивается поудобнее и набрасывает на нас одеяло. Я уйду. Уйду.

Но вместо этого я, вымотавшись, вырубаюсь.