Глава 42

Ярослав

После больничного на работу вышли хирурги, а это значит, что я могу взять выходной.

Когда я высыпался последний раз нормально? А черт его знает.

Вспомнить бы, да не могу. Да, вот так все запущено.

Я проснулся, но не открываю глаза. Лежу, слушаю звуки.

Сплит-система гудит тихо и размеренно. Без нее не вариант — последние летние деньки, но солнце жарит так, будто хочет добить напоследок.

Даже ночью душно, а сплит выручает.

Переворачиваюсь на спину и открываю глаза, рассматривая потолок. Шторы у меня светонепроницаемые, поэтому в комнате достаточно темно.

Почему-то непроизвольно кладу руку на вторую половину кровати.

Наверное, это просто желание, чтобы Ольга была рядом.

Притянуть бы ее к себе сейчас. Сжать в объятиях, подмять под себя и заснуть с ней рядом. Целовать, любить, щекотать. Никуда не торопиться, наслаждаться, кайфовать.

Возбуждение безбожно простреливает все тело, а особенно нижнюю его часть. Я переворачиваюсь на живот и зарываюсь лицом в подушку, шумно выдыхаю и заставляю себя подняться с постели, иду в ванную.

Здесь под яркие фантазии и образы Ольги расслабляюсь.

Это, конечно, не то, вот прямо совсем не то… Но хоть так.

Не удосуживаясь вытереться, натягиваю шорты и иду на кухню. Врубаю новости по телевизору, закидываю на сковородку замороженные блинчики, варю кофе.

Привычно выглядываю в окно, смотрю на соседний дом.

На огороде рвет петрушку Алевтина, мать Ольги. Рядом Камила, прихрамывая ходит вокруг. Пес, клацая большой пастью, ловит мух.

Возле дома в плетеном кресле сидит еще одна девочка. Я не видел старшую дочь Ольги, но думается мне, что это Катя. Приехала все-таки…

Ольги не видно, но я знаю, что сегодня у нее выходной. Возможно, спит или уехала куда-то?

Я уже сроднился с этими утренними ритуалами и без них чувствую себя опустошенным.

Беру телефон, пишу Оле сообщение, уточняя, все ли в силе на сегодня.

Мы хотели поехать на пруд, развеяться.

От Оли тут же приходит сообщение, что они с Ками и с Катей — будут готовы через час.

Невольно как дебил расплываюсь в улыбке.

Так, Вахтин, соберись! А то растекся, как белок по сковородке.

И ладно бы эти уговоры работали.

Я быстро завтракаю — по-другому не умею. Краем глаза замечаю движение с другой стороны дома, где улица. Подхожу к окну и вглядываюсь пристально.

К моим воротам подъехала тачка красного цвета.

Отставляю чашку с недопитым кофе, выхожу на порог.

Мой сын выходит из машины и заглядывает через забор.

— Калитка открыта, заходи, — машу ему рукой.

Сын толкает ее, заходит неспешно. Осматривается, идя ко мне навстречу.

— Привет, бать, — жмет руку, а я дергаю его на себя и крепко обнимаю, похлопывая по спине.

— Привет, Тим. Какими судьбами? — спрашиваю просто для проформы.

В принципе, я понимаю, зачем он тут.

Тимур отстраняется, осматривает дом:

— Неплохо.

— Прошу, — подталкиваю его в дом, и сын проходит, с интересом вертит головой.

— Я вот сидел в столице, скучал. Дай, думаю, навещу тебя. Тем более ты давно зовешь, — говорит, разглядывая дом.

А я приваливаюсь к стене и складываю руки на груди.

— Что ж, раз так, добро пожаловать.

Тимур оборачивается ко мне:

— Да я одним днем, на самом деле. Туда-обратно.

— За бабками значит, — усмехаюсь. — Раз туда-обратно.

Тимур кривится.

— Да нет… не нужны мне бабки. Правда. Есть у меня. Я же в стартап подвязался, они платят неплохо. Конечно, на первое время не особо много, но мне одному хватает.

Удивленно выгибаю бровь.

— Что за стартап?

Расспрашиваю сына о его делах и проекте, он отвечает с охотой.

Вообще у нас с Тимом неплохие отношения. Далекие от идеала, но и жаловаться не стоит.

— Ты как? Еще от скуки не взвыл? — усмехается сын. — Я тут все посмотрел, пока ехал. Грусть-тоска меня бы быстро заела, бать.

Подхожу и треплю его по волосам:

— Это потому что ты молодой и тебе хочется движухи, а я, Тим, уже в сторону пенсии смотрю, — смеюсь.

— Тебе только сорок недавно исполнилось, какая пенсия, ты что! — ржет надо мной и подходит к окну, которое выходит на террасу.

В это время из дома как раз выходит Ольга. На ней легкий сарафан, волосы распущены.

Красивая, зараза, аж сердце колотится внутри.

Тимур прищуривается. Смотрит то на меня, то на Ольгу.

— А-а-а, теперь понятно, бать, — косится на меня, опять смеется, зараза. — Не скучаешь ты тут, выходит.

— А ты не ржи как конь, ясно? — толкаю его локтем. — Моя личная жизнь тебя на касается.

— Она замужем? — кивает на Олю.

— В разводе.

Тимур не сводит взгляда с Оли, а та как раз наклоняется что-то поднять с земли, сарафан натягивается на бедрах.

— А что, колоритная, — хмыкает Тим.

Я беру его за плечи, отворачивая от Оли.

— Слюни утри, сын. И не пялься.

Тот поднимает руки, сдаваясь:

— Все-все. Не претендую, хотя… ну красотка, что сказать. Сколько ей?

— Не твоего ума дело, — самого пробирает смех.

— Да ладно тебе, не ревнуй!

Сын подначивает меня, наглец.

— Ладно, бать, я еще тут спросить хотел… — теперь уже мнется. — Мне мама жаловалась…

— Это она может, — отхожу к дивану, плюхаюсь на него.

Вообще я не очень хочу говорить о своей жене.

— У нее бабки закончились, — говорит Тимур неуверенно.

— Так бывает, когда не работаешь, а только тратишь накопления, — хмыкаю.

— Да я ж… — вздыхает.

— Тим, послушай, после развода я Лене достаточно отсыпал. При разумных тратах хватило бы до конца жизни. А уж если грамотно вложить, то можно было и приумножить. Твоя же мать решила просто тратить бабло, считая, что, как и раньше, я принесу ей на блюдце следующую порцию зелени.

— Она звонила тебе?

— Да, на днях. Плакалась. Тимур, это больше не мое дело. Я отдал ей квартиру и часть бабок, нажитых в браке. На этом все. Дальше проблемы твоей матери.

— Но послушай, — Тимур мрачнеет. Он и сам понимает, что я прав, просто она мать, ему хочется ей помочь. Вот и спрашивает: — Что же ей, голодать теперь?

— Ну уж точно не лобстеров на завтрак, обед и ужин есть, — хмыкаю. — Я Лене уже все сказал — пусть работать идет.

— Она же ничего не умеет!

— Я не пойму, сын, это мои проблемы? Я в браке ей развиваться не запрещал. Что ты хочешь сейчас от меня? Чтобы я ее до конца жизни содержал? С какого хрена, прости? Я не оставлял ее с голой жопой, у нее несколько лямов было, Тим. Я уже сказал: ими распорядиться можно было с умом. Не моя вина, что мозгов у твоей матери нет.

Я рублю с плеча, говорю зло, не спорю. И может, я груб, но это правда, просто сказанная в лоб и без прикрас.

— Я не дойная корова, понимаешь? Тебе я подкинуть бабок могу. На проект какой-нибудь или покупку жилья, тачки. Ей — нет. Мы больше никто друг другу.

Тимур и сам понимает, что я прав, это видно по его взгляду и тяжелым вздохам.

Я уговариваю сына остаться, рассказываю, что хотел поехать на природу с Ольгой, но Тимур ни в какую. Объясняет, что заехал всего на пару часов и сейчас двинет дальше — в сторону моря, его там ждут друзья.

— Ладно, бать, поехал я.

— Оставайся.

— Давай в следующий раз? — улыбается.

— Приезжай в любое время.

Выходим из дома, идем к калитке, и я вижу подходящих к нам Ольгу с Камилой и Катей.

— Привет. Мы не вовремя, да? — спрашивает Оля.

— Еще как вовремя. Познакомься, это мой сын Тимур. Тим, это Ольга и ее дочери Катя и Камила.

Тимур рассматривает Ольгу с неприкрытым интересом. Но это внимание не мужское, скорее ему интересно, кто та женщина, с которой я начал сближаться. Затем переводит взгляд на Катю, моргает несколько раз.

Я вижу, как сын замирает, рассматривая девочку.

А она красивая, в ней много от Ольги.

Кладу руку на плечо сына, похлопываю — мол, хорош пялиться. Девочке сколько, пятнадцать? Не для тебя она.

— Тимур, не хочешь поехать с нами? — спрашивает Ольга. — Здесь очень красивые места.

Тот смотрит на меня.

— Может, остаться?

Оп-па. Нормально.

— Тебя ж друзья ждали? — выгибаю бровь.

— Завтра поеду, — ведет плечом легкомысленно.

А ты засранец мелкий! Хотя какой он мелкий, да? Пацану двадцать.

— Я поеду с вами. Уж больно интересно поглядеть на ваши красивые места, — при этом глаз с Кати не сводит.

— Да? Ну здорово, — говорит растерянно Ольга, а я оттягиваю сына и шепчу с рыком:

— А ну хорош пялиться! Ей пятнадцать!

— А я что? Я ничего, бать, — лыбится, зараза.