Глава 7

Ольга

Проблема всех, на ком ездят, одна. Когда-то они всего один раз позволили проехаться на себе.

Всю свою семейную жизнь я хотела быть лучше для Ирины Евгеньевны. Она же критиковала любой мой поступок. Даже мои распущенные волосы — и те подверглись осуждению.

Хотя казалось бы — какое ей вообще дело до них?

И вот так всегда. Вообще во всем.

Я просто идиотка, зачем-то хотела услужить женщине, которая собирается третировать меня до гробовой доски.

Так почему бы не стать плохой прямо сейчас?

— Мне вчера пришлось посылать Сережу за пельменями! И все из-за того, что ты не позаботилась о нашем ужине. Собаку покормила, а родителей мужа нет!

Собака, в отличие от вас, моя дорогая свекровь, не кусает меня.

— Значит, для пса еда нашлась? — ставит руки в боки.

— Ага. Я отдала собаке ваш ужин, — прохожу мимо нее в дом.

Отцепись от меня, пожалуйста. Уйди от греха подальше.

Но куда там. Пока свекровь не выведет меня из себя, не успокоится.

Упорно идет за мной.

— Девочки, привет! — кричу на весь дом.

Из коридора заглядываю в комнаты девочек. Катя лежит в наушниках лицом к стене, Камила делает уроки. Увидев меня и свою бабушку, сочувственно улыбается.

Прохожу на кухню, Ирина Евгеньевна за мной.

— Я пожалуюсь Андрею на то, что ты по-хамски обращаешься с нами! — и ногой топает.

Охренеть…

Я планирую готовить ужин. Девочки не могут сидеть на бутербродах вечно, да и я сама хочу поесть.

Сканирую холодильник, разглядывая продукты и прикидывая, что из них приготовить.

— Ты думаешь, я промолчу?

— Это вряд ли, — усмехаюсь и тянусь за лотком с грибами.

— Что ты сказала? — натурально ахает женщина.

Актриса. В ней умерла актриса. Довольно-таки посредственная и высокомерная.

— Я сказала, что вы уж точно не промолчите, конечно же, побежите жаловаться на то, какая я отвратительная невестка.

Она делает это стабильно по вторникам и четвергам. Я привыкла.

— Да как ты позволяешь себе разговаривать со мной!

— Как? — спрашиваю совершенно спокойно и выкладываю грибы в раковину, принимаюсь их мыть.

— Неуважительно.

— А вы уважаете меня? — я совершенно спокойна.

После того, что было вчера, мне реально наплевать на ее выпады.

От моего вопроса свекровь теряется. Он ведь простой, разве нет?

— Я тебя принимаю, — выдает она.

— Круто, — поднимаю брови.

Какая честь. Прямо не знаю, куда сложить ее.

— Вы что-то еще хотели, Ирина Евгеньевна?

— Конечно! Я жду, когда будет готов ужин.

— Проголодались? — сочувственное лицо. — Если голодны — идите приготовьте. Сами.

Складываю руки на груди, потому понимаю: сейчас начнется.

— Что-о? — округляет глаза.

— Все просто, Ирина Евгеньевна. Проголодались — приготовьте себе ужин и поешьте.

— Ты же знаешь, что мне нельзя перенапрягаться после операции?! — включает режим ультразвука.

Закрываю дверь на кухню. Хватит с девочек крика, который мы устроили с Андреем вчера.

— Операцию вам сделали три года назад. Люди после удаления аппендицита приходят в себя за пару месяцев и возвращаются к своей обычной жизни.

— У меня возраст и давление!

— Вам просто удобно, что не вы готовите, не надо прикрываться возрастом и давлением, — улыбаюсь уголками губ. — Наверняка это очень приятно. Не надо стоять у плиты часами, да и экономия на продуктах какая.

— Я поражаюсь твоему хамству! — тычет в меня кривым пальцем.

— А я поражаюсь вашей наглости. — А еще тому, какой дурой я была, позволяя этому тянуться так долго.

— Я непременно поговорю с Андреем, — раздувает ноздри от злости.

— Вперед! — делаю приглашающий жест рукой.

Проходит мимо меня со вздернутым подбородком, но потом останавливается и говорит уже тише:

— Хотя, может, и не стоит мне переживать. Вряд ли ты еще долго тут пробудешь, судя по тому, что я вчера слышала. Это ж какой слепой курицей надо быть, чтобы не видеть, что муж ходит налево!