Глава 9

Ольга

— Не уйдешь ты никуда, — тихо говорит Андрей и проходит по кухне.

Поднимает с пола шикарный букет роз. Парочка бутонов пострадала, скорее всего, на них наступили во время разборки.

— Это тебе. Прости, что так. Хотел сделать сюрприз, — протягивает мне цветы и пожимает плечами.

Я смотрю на букет с неприязнью, будто у него прямо сейчас вырастут ноги и он может подойти и пнуть меня.

— В честь чего? У меня не день рождения, а восьмое марта было давно.

Целую вечность Андрей не дарил мне цветов без повода.

Нынешний повод мне, конечно, понятен. И от этого становится еще хуже. Лучше бы он вообще ничего не дарил мне, чем эти цветы.

Андрей шумно выдыхает и откладывает букет в сторону, делает еще один шаг, сокращая между нами расстояние.

— Я понял, что даже прощения у тебя не попросил.

— А-а. Цветы и извинения. Нет, ну теперь-то точно должно сработать. Хотя нет, купи еще конфет.

Обхожу мужа по дуге, наклоняюсь, чтобы собрать рассыпавшийся картофель.

— Что мне еще сделать? — спрашивает Андрей со злостью. — Я признал свою вину. Раскаялся.

— Твое раскаяние — с душком! — со всей дури кидаю картофелину в пакет для мусора, и тот рвется.

Картофель вместе с очистками рассыпается по полу.

— Вот видишь, — киваю на этот бардак. — И у нас точно так же.

— Это, блять, просто картошка! — громко произносит он, уже на грани крика.

Затем опускается на пол и начинает собирать мусор, а я отхожу в сторону.

— В том, что вышло сегодня с девочками, виноваты мы, — рассуждаю тихо. — А если точнее, ты.

Муж поднимает на меня взгляд. Злой и уставший.

— Из-за того, что ты завел отношения на стороне, все на пределе. Катя… чудит. Я не могу понять, почему и что с ней происходит, — закусываю губу.

Нужно спросить. Ради моей дочери. Но как, черт возьми, это произнести?!

— Катя и эта… твоя… — не хочу даже имени ее знать, — в каких они отношениях?

Андрей убирает пакет и становится напротив меня.

— Это все, что тебя интересует?

— А что же меня должно еще волновать, кроме моей дочери?

— Например, мой разрыв с… ней.

— Андрей, я не верю в то, что ты разорвешь ваши отношения. — Ну вот. Сказала. Вслух. Мне очень было нужно это озвучить. — Ответь про Катю.

Муж устало прикрывает глаза и отвечает как человек, которому осточертело все:

— Они познакомились, немного пообщались. Все.

Он врет. Или недоговаривает.

Что-то тут не так.

У меня в голове что-то капитально не сходится.

Андрей пользуется моей заминкой и придвигается ближе, кладет руку мне на скулу, поворачивает лицо и наклоняется, как для поцелуя:

— Я люблю тебя, малыш. Пятнадцать лет люблю, — берет мою руку и кладет себе на грудь. Туда, где бьется сердце.

Мое же сердце обливается кровью. Перестанет оно когда-нибудь болеть? Или, может, хоть немного притупится боль? Потому что это просто невыносимо.

Видеть его, трогать и знать, что он спал с другой.

Больше того — завел отношения.

Раньше была я. И был он. Мы были вместе, как единое целое, единый организм. Дышали в унисон, любили до искр из глаз. Шутили друг над другом, строили планы.

А потом он нашел себе другую. Молодую и красивую. Такую, какой я уже никогда не стану.

— Ты мое все, — продолжает тихо. — Я без тебя просто сдохну, понимаешь? Вся наша семья держится на тебе, на твоих сильных плечах. Да и девочки, подумай о них. Мы же настоящая семья, ты не можешь так поступить с нами.

Он говорит и говорит, и я теряюсь. А может, и правда попробовать? Ну а что, тысячи женщин закрывают на такое глаза, прощают предательство и живут дальше.

Андрей опускается все ниже и ниже, продолжает лишь говорить слова, которых я не слышала миллион лет.

— Давай возьмем отпуск и поедем отдохнуть? Ты же хотела на море? Как раз каникулы впереди, я легко это устрою.

Я на море не была лет пять. Как раз потому, что слышала от Андрея обратное: вырваться очень сложно, лето — самый напряженный период на работе, и все в таком духе.

А тут вдруг резко стало легко.

— Мы же не сможем друг без друга, мы единое целое, малыш. Одумайся. Ну какой развод? Завтра же я разорву эту связь, и мы все исправим. Я все исправлю. Клянусь тебе.

Андрей переносит руку мне на поясницу и уже практически касается своими губами моих. Я слышу, как заводится его сердце, начинает биться все сильнее и сильнее.

— У тебя всегда будет завтра, Андрей, — шепчу ему в губы вместо поцелуя.

Муж хмурится, пытаясь понять, о чем я.

— Вчера ты говорил, что порвешь с ней сегодня. А сегодня говоришь, что завтра. У тебя всегда будет завтра, — отталкиваю его и растираю лицо ладонями:

— Разберись для начала, кого ты на самом деле любишь, потому что у меня есть четкое ощущение, что это не я.

— Я тебе только что душу вывернул! — повышает голос. — Как идиот летел вечером пораньше домой, чтобы время с тобой провести.

— Да очнись же ты! Не поможет уже ничего! И цветы твои поганые можешь этой своей отдать.

— Ольга, ты перегибаешь палку.

Черт, я же хотела без скандала. Тихо, мирно.

— Андрей, ты изменил мне. Изменял не единожды. Цветы не помогут исправить то, что было. О чем ты думал вообще, когда их покупал?

— А что исправит? Скажи, я все сделаю, — подается вперед.

— Ничего не исправит, — качаю головой и набираю в легкие воздух. — И во имя здоровья наших детей, для их блага, я хочу развода. Так будет лучше. Девочки останутся со мной, а ты… у тебя теперь появится масса свободного времени, чтобы проводить его со своей новой пассией.

Смеется как-то дико, в глазах ни намека на веселье.

— Развод, значит? — скалится победно. — А с чего ты взяла, что я позволю девочкам уйти с тобой?