Глава 18

Смотрю прямо в глаза Кариму и не верю. Вот так просто? Он действительно думает, что так можно? Просто взять, всё забыть и жить, совсем как раньше.

Будто не было измены, любовницы явно не один месяц или даже год. Будто не было всех этих отмываний денег и спрятанного неизвестно где ребенка. Не было угроз, грубости… ничего этого не было.

Разлепляю высохшие, побледневшие губы и хочу возразить. Но так ни слова и не произношу.

Что Карим устроит, если я сейчас скажу ему "нет"? Очередной скандал, где он будет хватать и дёргать меня как игрушку, заставляя быть с собой несмотря ни на что и угрожая? Еще и возможности спастись лишусь… Нужно, несмотря на то, как больно в груди, как сжимается сердце, делать вид, словно я действительно всё ещё люблю своего мужа.

И готова пойти на компромисс.

– Я… могу попытаться тебя простить, но… – Булатов вдруг почти накрывает мои губы поцелуем, стоит ему услышать практически согласие, но я успеваю отвернуться. Он просто мажет мне губами по щеке и разочарованно рычит чуть ли не в ухо, – Только если ты будешь полностью честен со мной.

– О чём ты? – недовольно спрашивает Карим, отстраняясь. Прожигает тяжёлым взглядом.

Ни капли я не чувствую ни его любви, ни раскаяния. Он просто воспринимает меня как собственность, а не любимую жену, прощение которой нужно еще постараться заслужить.

– Будешь честен во всём, что я спрошу, и тогда… я поверю, что у нашей семьи ещё есть шанс, – сжимаю ткань пиджака на плечах мужа, заглядываю ему в глаза и почти плачу.

Просто хочу быть свободной и иду на то, что обманываю. Точно так же, как это делал Булатов. Я не хочу, чтобы у нашей семьи был второй шанс. Я хочу лишь развод. Но вру, прямо как муж, который врёт о том, что любит меня. С любимыми так не поступают.

– Хорошо, – он легко соглашается.

– Если… если Руслан не мой ребёнок, то где мой? Скажи, Карим… – едва слышно спрашиваю, даже не представляя, что со мной будет, когда я узнаю правду, – Просто будь честным и скажи, как есть!

Как бы ни было тяжело, мне нужно знать. Нужно! Если Руслан не мой… я его не брошу, за этот год он мне был роднее всех родных. Но и своего малыша я отыщу, во что бы то ни стало! Не оставлю одного, нет…

Карим молчит. Не отвечает. От этого лишь хуже.

Почему? Почему он молчит?!

– Он ведь жив, да? И… от кого тогда Руслан? От Аллы? Или есть ещё одна любовница? – пальцы сами собой сжимаются еще сильнее на пиджаке, я повышаю голос, в отчаянии требую, – Будь наконец честным, раз хочешь моего прощения!

Булатов хмурится. Ему явно не нравится разговор, но ответить на все вопросы придется! Но когда муж открывает рот, чтобы сказать хоть что-то, из-за его спины раздается голос Бориса:

– Карим Родионович, в офисе случились какие-то проблемы, просят приехать.

Карим тут же отстраняется от меня и на его лице проскальзывает явное облегчение.

– Мне нужно уехать по делу. Поговорим, когда я вернусь.

– Стой! Ответь сейчас! – восклицаю я.

– Потом! Это… слишком тяжёлый разговор, точно не на пять минут. Давай вечером.

В который раз уже! Зачем он так издевается надо мной?!

– Ты серьёзно? – спрашиваю обреченно.

Как я устала! Я пытаюсь пересилить себя, играть по правилам Амира, подстраиваться под желания Карима, но в итоге лишь извожу сама себя. Зато теперь я точно уверена, что только Мурадов может мне помочь.

– Да. Я серьёзно. Я всё расскажу, но вечером. Жди меня в спальне, – коротко приказывает Карим и, подступив ближе, мягко целует в лоб, – Я люблю тебя.

И просто уходит. Обрывает разговор на таком важном моменте.

Важном только для меня… да?

Встречаюсь взглядом с Борисом. Он молчит. Больше не насмехается, но и явного сострадания в глазах нет. Как на пустое место смотрит. Ожидаю уже, что начальник охраны даже скажет что-нибудь резкое, но тот просто уходит следом за Булатовым.

Я остаюсь одна, как и хотела, когда возвращалась домой, но чувствую себя лишь паршивее. Хочется расплакаться как маленькой девочке, у которой никого нет, но вместо этого осматриваюсь по сторонам. Не верю, что вечером Карим ответит на все мои вопросы честно. После всего, что он сотворил со мной и нашим ребенком, веры ему больше нет. Полагаться я должна только на себя.

Тем более другого выбора все равно нет. Я сделаю то, что просил Амир, а когда вырвусь отсюда, сама отыщу своего малыша.

Вхожу в дом и снова осматриваюсь. Прислуги не видно - наверняка она занята на кухне в это время. Няня присматривает за Русланом. К уборке они обычно приступают к двенадцати, а значит в доме почти никого нет.

Быстро шагаю к лестнице, торопясь и прислушиваясь к каждому шороху, словно я воровка, хотя когда-то была полноправной хозяйкой этого особняка. Эта мысль отзывается глухой болью в сердце. Но я игнорирую. Сейчас не до переживаний.

Сердце ускоряется, когда оказываюсь перед кабинетом мужа, а дыхание сбивается. Я превращаюсь в один большой нерв, снова прислушиваюсь к происходящему в доме. Ни шагов, ни голосов рядом.

Так, спокойно, надо просто выдохнуть. Карим ведь уехал, верно? Борис тоже ушёл. Я не должна так переживать, но у меня перед глазами все едва ли не плывёт. Пальцы дрожат, когда я тяну ручку двери вниз и ныряю внутрь кабинета.

Диван в углу со стеклянным столиком и небольшим мини-баром бросается в глаза первым делом. Стакан! Тут стоит использованный стакан, который прислуга не успела убрать. Карим выпивал? Говорил, что не мог заснуть… Подбежав к столику, уже было собираюсь схватить стакан, но вовремя вспоминаю, что ни перчаток, ни какого-то пакетика вообще не взяла с собой, чтобы можно было аккуратно его убрать.

Выходить повторно за ним опасно - вдруг потом в коридоре появится охрана или кто-то из работников? Как я потом объясню, что без спроса мужа по его кабинету шастаю? Даже когда всё было нормально, он запрещал мне это делать, а сейчас тем более проблемы будут… Особенно если он увидит у меня флешку.

Надо действовать быстро. Стакан не так важен, его я смогу и потом добыть, а вот в кабинете Карима оказаться - слишком большая удача. Нельзя упускать шанс, ведь тогда Амир быстрее выполнит свою часть сделки и найдет моего малыша.

Вытаскиваю из кармашка сумки флешку и спешу к ноутбуку Булатова. Щелкаю на клавишу и экран загорается. Вот только лэптоп оказывается запаролен.

– Черт, черт, черт… - шепчу я в панике, перебирая в уме все возможные варианты пароля.

Ввожу дату рождения его обожаемой матери, но... Мимо! Ввожу имя нашего гида из путешествия в Шри-Ланку, которое Карим раньше использовал для пароля телефона, потому что Паллеканде Ратанасаро Махо Теро запомнили только мы… Тоже мимо!

В висках долбит, чувствую, как от нервов покрываюсь неприятными мурашками. Пальцы дрожат. В отчаянии я просто ввожу дату нашей свадьбы, хотя это кажется настоящим абсурдом, но у меня был такой пароль на старом ноутбуке…

– Ой! – восклицаю слишком громко. Сработало!

Дрожащей рукой вставляю флешку в разъем. Светодиод на ней мигает и загорается красным. И внезапно я слышу громкие шаги и возмущения.

– Да твою же! Сейчас заберу документы из кабинета и приеду! Ещё раз позвонишь, телефон твой об голову при встрече разобью! – взбешенный крик Карима слышно даже сквозь закрытые двери.

Сердце ухает куда-то в пятки и как будто перестает биться. Что мне делать?! Я же не успею никуда уйти! И спрятаться здесь некуда!

– Давай же, давай, давай! – умоляю отчаянно, гипнотизируя взглядом горящий красным огонек на флешке.

С каждой секундой шаги всё громче. Булатов всё ближе. Ручка двери опускается вниз и в этот момент я перестаю дышать.

Флешка горит красным, горит, горит… а затем мигает и светодиод становится синим. Но выдернуть ее я не успеваю, потому что вздрагиваю от громогласного рыка Карима:

– Какого черта ты здесь делаешь?!