Глава 19

Наши взгляды с мужем встречаются. Карим никогда не любил, когда я без спроса заходила в его кабинет, а сейчас я стою сбоку от его рабочего стола, моя раскрытая сумка по-хозяйски стоит на нём же. Единственное, что успеваю сделать, так это шагнуть в сторону и закрыть собой вид на ноутбук.

Прижимаюсь к краю стола поясницей и с ума схожу от волнения. Что, если Карим успел заметить синий огонёк от флешки? Или увидит ее прямо сейчас?

У меня большие проблемы. Я вижу это по дикому взгляду мужа. Он и так был раздражён, а теперь и вовсе в бешенстве.

Что мне делать? Как теперь забрать флешку??

– Я спрашиваю, какого чёрта ты тут делаешь, Марина?! – голос Булатова грохочет, как гром.

Он срывается с места и, чеканя шаг, направляется ко мне. Сердце застывает в груди и пульс резко подскакивает. Если Карим увидит флешку и поймет, что я здесь делала, то мне конец!

И я не придумываю ничего лучше, кроме как закатить истерику, чтобы отвлечь его. За такой короткий срок со мной случилось столько, что разрыдаться удаётся всего за секунду. И это не фальшивые слёзы, ни капли - я лишь даю волю накопившимся эмоциям.

– Я просто… просто искала хоть что-нибудь о своём сыне, Карим! Я не могу ждать до вечера! Должны же были остаться документы, выписки, да хоть что-нибудь! – громко всхлипываю и повышаю голос, – Если бы ты сказал, мне бы не пришлось рыться в твоих гребаных бумажках!

Я ведь даже почти не лгу… Еще и рыдаю так громко, что Карим от неожиданности даже на месте замирает, не дойдя каких-то пары шагов.

– Ты сейчас серьёзно?

Он хмуро смотрит на моё мокрое от слез лицо и подается вперед, чтобы вытереть их. Но я отклоняюсь, не давая себя коснуться, и завожу руку за спину.

– Да. Это мой ребёнок! Я больше не могу просто сидеть и ждать, когда ты соизволишь сказать мне правду о том, где он! – выпаливаю я.

Аккуратно, очень медленно, буквально по миллиметру вытаскиваю флешку из ноутбука. И благодарю бога за то, что муж всегда вырубает на нем звук и шума от ее извлечения не слышно.

Неужели Вселенная наконец-то на моей стороне?

Шмыгаю носом, чувствую, как слёзы капают прямо на грудь, подчеркнутую декольте моего платья, в котором я была перед Амиром. Сжимаю в пальцах его чёртову флешку и не представляю, как её спрятать.

Карим не хватает и не выталкивает меня из кабинета, не делает больно и не угрожает. Лишь тяжело вздыхает, обречённо и раздражённо одновременно. Прикрывает глаза и устало растирает веки пальцами. Именно в этот момент я быстро пихаю флешку в декольте и отдергиваю руку как раз когда Булатов вскидывает на меня глаза.

Он выглядит так, словно я маленький ребенок, который своими нелепыми капризами его уже достал окончательно. Будто я не о нашем родном малыше спрашиваю, а достаю его по пустякам и никак отвязаться не могу.

– Пожалуйста, скажи, – хрипло умоляю севшим от слез голосом, – Пожалуйста… это важно для меня! Ты что, не понимаешь?

– Прекрати! Видишь же, что я тороплюсь, – сердито цыкает Карим и чуть ли глаза не закатывает, уводит их в сторону, – Я же сказал, это разговор не на пять минут!

Булатов огибает меня и принимается выдвигать один за другим ящики стола в поисках каких-то документов, перебирает разные бумаги. Настолько недоволен, что даже не замечает, что экран его ноутбука все еще остается разблокированным.

Развернувшись, я резко захлопываю крышку лэптопа, привлекая так к себе внимание. Я легко бы могла сейчас уйти с флешкой и Карим даже не заподозрит ничего, но…

– Ты можешь сказать, пока ищешь свои чёртовы бумаги! Хватит пытаться соскочить с этого разговора! Я больше не могу ждать! Столько времени я вообще не знала, где он, ты его спрятал! А теперь тебе десять минут жалко выделить, чтобы просто рассказать?!

– Вот именно, Марина! - рявкает Карим, - Столько времени прошло, пока ты не знала, от нескольких часов до вечера ничего не случится! И не изменится! Посиди пока с Русланом! Ты же любишь его, верно? Вот и дождись меня, присмотрев с ним! Или что, любовь пропала, стоило узнать, что он только мой сын?! Волнует только другой!

– Что значит другой?! Он же наш общий! Даже если ты думаешь, что я изменщица, как ты, это неправда! Я родила его от тебя, а ты куда-то дел нашего ребенка! Зачем? Ты меня наказать что ли хотел? Хватит переводить тему! Ответь, где наш сын! - срываюсь на крик.

Карим швыряет бумаги, которые держал до этого в руках, на стол и, быстро сократив между нами расстояние, хватает меня за плечи и встряхивает. В глазах мужа снова пляшет огонь, он опять зол. Я сказала слишком много и он завёлся. Раньше ведь я вела себя покладисто.

Булатов прожигает меня взглядом и рычит в миллиметре от моих губ:

– Если не перестанешь, то ты сильно пожалеешь. И я сейчас не угрожаю, – В голосе Карима звучит сталь, – я просто предупреждаю.

Он не шутит, ни капли. Знаю, что это правда каким-то шестым чувством. Даже дыхание прерывается, застревая где-то в горле.

– Ты пожалеешь о том, что услышишь, если сейчас же не не успокоишься и продолжишь требовать всё рассказать. – продолжает он, не моргая. В центре зрачков Карима я вижу ярость и боль одновременно, – Я защищаю тебя, а не угрожаю! Запомни.

Что он мне такого скажет, о чем я пожалею? Что?

– Скажи, – едва шевелю губами, когда говорю это, – Мне не нужна твоя защита. Мне нужна правда. С меня достаточно лжи, по горло ею сыта.

Взгляд Карима темнеет ещё больше. А затем его губы расплываются в ухмылке, натянутой и неестественной.

– Хорошо! Раз ты так хочешь это услышать сейчас, то прекрасно! Я скажу. – Цедит Карим. Он отталкивает меня от себя, хотя сам и притянул.

Я больно бьюсь бедром о край стола, но эта боль совсем не сравнится с тем, что я слышу.

– Он умер, представляешь? - хохотнув, говорит муж, - Просто умер. Едва родился и всё, прожил лишь одни сутки! Вот так просто! И никаких заговоров, никакого похищения и сокрытия его от тебя! Он просто умер, и, чтобы ты совсем с ума не сошла, ведь недавно умерла твоя мать, я просто заменил нашего ребёнка на ребёнка от любовницы. И ты этого даже не заметила! Теперь довольна?!