Глава 46

Дима

Гуляет в компании девушек. Узнаю лица знакомые — коллеги, значит! Но гуляет же….

У меня внутри все свербит.

Буквально все.

Я ревностно смотрю, как Зоя поправляет волосы, как светится улыбкой ее лицо, и мрачно прошу бармена налить себе выпить.

Меня, сука, жалит, что я себе места найти не могу все эти месяцы, что я, кажется, даже не продвинулся толком. Я, блять, семью теряю, жену беременную… У нас маленький будет, а я, что, пизду какую-то охраняю, бизнес по кирпичику рушится, неурядицы мелкие, но закономерные. Одно отвалится, второе, третье…

У меня все из рук валится. Я как дерьмо в неприкаянной проруби, чудом, что еще плаваю, а она… сияет.

И я усердно заливаю спиртным желчь, которая кипит во мне, тушу ярость, но она, подпитываемая спиртным, только сильнее разгорается.

«Митяй, Зое в тоску впадать нельзя. Она же маленького носит. Ей радоваться надо, гулять, витаминки кушать. Маленькие все уже слышат, пусть радостный фон будет…»

Сам с собой веду беседы мысленно.

Докатился.

Убеждаю себя, что так правильно, так нужно, важно и прочее… и не помогает.

Понимаешь?

Я сам с собой воевать пытаюсь, но проигрываю.

С трудом держусь. Пальцы трясутся… Смотрю на Зою, она переписывается с кем-то.

Улыбается.

Кому-то…

У меня нутро горит адским пламенем, и дым возмущения — столбом до подкопченных небес. С них уже смола вот-вот капать начнет, до того мне обрыдла моя нынешняя позиция.

Словно в наказание, Лера мне тоже написывает, я смахиваю, не читая. Скучно ей, заснуть не может.

Страхи…

Господи, чего только эта мормышка не выдумывает, чтобы затянуть меня к себе.

Так, стоп.. Ко мне! Моя же, блять, квартира. Не ее…

Иногда Леры в моей жизни так много, она словно тень и пиявка, что кажется, будто вот-вот из-за угла выскочит и на шею мне бросится с душным визгом «Митенька, мне без тебя не жить!»

Моего локтя касаются женские пальцы.

— Потанцевать не желаешь, Ди-ма? — раздается за моей спиной женский голос.

Я на автомате взбешенно посылаю:

— Не желаю, пошла вон! — и, только рявкнув, понимаю, что голос… принадлежит другой женщине. Не той, на которую подумал. — Аааа… Это ты.

Передо мной стоит Лена, спутница Мирослава. Улыбка натянутая, глаза темные и блестящие влагой, будто вот-вот заплачет.

— Бля… Я думал, снова… — затряс головой. — Преследует тут меня одна…

Лена забирается на высокий барный стул, проводит по прическе пальцами, поправляя волосы, словно собирается с силами, чтобы продолжить разговор, который, чувствую, ей не нужен.

— А ты сам кого преследуешь?

— Никого!

В этот момент Зоя смотрит в сторону бара, я пригибаюсь, словно пацан, который не хочет, чтобы его застукали.

Сам смотрю и вижу…

Рядом со столиком, где празднует Зоя со своим коллективом, появляется официант и… дарит ей большую корзину роз.

Зоя в алом платье, розы точно такие же.

Я знаю, что она розы не любит. В свете последних событий, не любит вдвойне, но… кого-то хрена прижимает корзинку, роняет лицо в цветы, улыбается, делает снимки.

Бляяяя…

— Ах ты ж…В загул, значит, пошла!

Меня аж перекосило.

Стоп, Митяй.

Стоп…

СТООООП!

Игнат же предупреждал: не вестись ни на что. Баба в разводе и не так будут стремиться показать, что ей и без тебя ахуительно!

Крепись, держись…

Сам Соколов свинтил куда-то, что-то хотел проверить. Вот уже три дня на связь не выходит.

Да чтоб тебя, Игнат.

У меня тут… аврал! Катастрофа…

И в воспаленном мозгу проносится мысль: что, если Игнат, казачок засланный. Я ему чистосердечное — нате, а он мне пыль в глаза и ни хуя не делает!

Ситуация-то накаляется!

— Коза! — смотрю, как радуется жена. Как серпом по яйцам. — Вот коза… Что за хер ей цветы подарил? Она розы не любит. Не любит, я же знаю! Так… Что?! Уже полюбила!

Выдохнув, пытаюсь себя переключить:

— Вот скажи, Елена. Как баба… То есть как женщина… Кхм… Девушка. То есть. Беременность может повлиять на предпочтения, которым ты был верен целую жизнь?

— Беременность? — уточняет Лена и… бледнеет, ахнув.

Она прикрывает пальцами рот, касаясь губ, а второй рукой, сама не замечая своих ошарашенных жестов, касаетя живота.

Пытаюсь что-то сказать Лене, она в шоке полном.

Ого-го, Мирослав, кого-то ждут беременные приветики, думаю я.

— Так, ясно. Тут перетрах головного мозга. Привет Мирославу, а тут мой объект… Ускользает!

Не выдержав, я иду за Зоей.

Потому что меньше минуты назад она пошла танцевать и крутить своей попкой в алом платье, и это… блять… как тряпка красная для быка.

Для быков.

Здесь хватает подвыпивших мужчин!

И все ее хотят, уверен!

Открыто или тайно: все хотят на свой кукан натянуть жену мою….

Сука, развод ничего не изменил, нас, блять, на небесах обвенчали!

Я решительно подхожу к Зое и обнимаю сзади, бедрами инстинктивно в ее попку толкаясь. Хуй мгновенно колом встает. Ее запах. Движения… Тепло…

Она не прекращает танцевать и делает несколько движений бедрами о мой пах, который горит огнем только от одной мысли — трахаться.

— Вот, значит, какая ты! — рычу. — Готова попкой члены полировать! Не знаешь, кто к тебе сзади толкается, и трешься!

— Боже, Дима, а то я тебя не увидела. И не узнала твои руки. Запах. Ага… Ты преследуешь меня, что ли? Уйди, дай отдыхать! — толкает меня попкой в пах.

Я озверело притягиваю эту попку обратно, впаявшись бедрами.

— Я тебя сейчас в эту попку… отшпилю. Чтобы не крутила ею перед мужиками. Поняла?! Цветы от кого!

Зоя выскальзывает и отходит в сторону, шипит:

— Какая тебе разница, от кого.

— Ты розы не любишь.

— Полюбила.

— Брешешь.

— Человек захотел сделать мне приятное и я…

— Готова сделать приятное ему в ответ?! — хриплю. — Попой здесь крутишь!

— Ты за моей попой не следи, Митяй. Куда хочу, туда кручу. Где хочу, там хожу. Ты за своей Розочкой следи. Распашонки и пинетки еще не покупаете? — усмехается.

— Скоро куплю! — рычу и, наклонившись к уху Зои, шепчу едва слышно, с прерывающимся свистом и сошедшим на нет дыханием. — Но только для нашего с тобой ребенка куплю. Или, думаешь, я не в курсе, что ты беременна? Так вот, я в курсе! Уже знаешь, кого ждешь?