Глава 49

Зоя

Вздрагиваю.

Пульс тикает, как секундная стрелка, что замерла на месте в приступе и не способна двинуться дальше.

Шея под распущенными волосами мгновенно покрылась потом, его капельки скатились вниз.

— Алекс? — шепчу в темноту.

Это же мой дом. Мой! Я тут все знаю, могу с завязанными глазами пройтись и не ушибиться ни разу. Но сейчас темнота кажется живым и жадным хищником, она бархатная, льнет к моей коже, пульсирует удавкой, и я боюсь.

Боюсь, но пытаюсь улыбнуться.

— Боже, Алекс, никогда меня так больше не пугай. Как ты в дом проник? Домушником подрабатываешь на полставки?

Сбрасывая оцепенение, заставляю себя сделать несколько шагов к столу, там стоит ночник в виде деревца, работающий от батареек.

Несколькими нажатиями делаю свет поярче. Оглядываюсь в поисках Алекса. Он слева шепчет:

— Я здесь.

— Дурак, — стучу по его плечу сумочкой. — Где твои хорошие манеры, Алекс?

Достаю телефон.

Он ловко его отбирает.

— Эй! Я хочу позвонить в аварийку, кажется, что-то с щитком случилось, света в доме нет.

— И не будет. Я выключил на первом этаже.

Алекс отбрасывает телефон назад и стискивает мои плечи пальцами, улыбаясь. Господи, в полутьме, немного рассеянной светом ночника, его глаза совсем безумными кажутся. С тем же самым выражением, которое я у него уже как-то заметила, но не придала этому значения. Сейчас он его не прячет, и я понимаю окончательно, что игры закончились.

— Умная девочка. Очень умная… Ты мне так нравишься, ты бы только знала. Ты мне сразу понравилась. Я пригляделся и понял, что ты должна быть моей. Пожалуй, запасной сценарий мне понравился больше основного.

— Я не понимаю, о чем ты.

— Давай не будем друг другу врать. Мне сообщили, что ты была… с ним… — кривится. — Уехала из бара, держась за ручки. Ну что же ты так меня разочаровала?

Алекс вздыхает, приближает лицо, мягко скользит губами по щеке, к шее. Губы сухие, жадные, дрожащие.

Внезапно он меня резко кусает и дергает в сторону головой. Боль ослепляет вспышками. Чувствую, как стекает струйка крови на месте укуса.

— Больной придурок… — успеваю залепить ему по щеке.

— Воняешь. Мужиком воняешь. Иди умойся, — командует.

— Еще чего. Никуда я не пойду!

— А вот так…

Тихий свист лезвия рассекает воздух. Что-то острое касается моего живота ниже пупка через тонкое платье.

— Вырежу ребенка ублюдка прямо сейчас, если ты будешь непослушной.

— Боже, ты псих. Псих! Тебя в психушку надо!

— Иди и умойся, — командует. — Переоденься. Возьми одежду как для прогулки.

Разумеется, он следует за мной по пятам.

Ни на шаг не отстает и даже сует свой противный нос в мой ящик с бельем, комментируя, какие трусы мне нужно выбрать.

Потом он заходит со мной в ванную и не сводит глаз с меня, когда я раздеваюсь. Глаза поблескивают, язык скользит между зубов.

— Без трусов, — комментирует.

— Да, без трусов. Муж забрал в качестве трофея. А еще мы классно трахались. Очень классно. Твой дешевый трюк не сработал. Митю я не разлюбила, он меня — тоже. И все, в чем бы ты ни нагадил, мы исправим.

Бросаю в него платье.

— На, понюхай, тут тоже пахнет мужиком, моим любимым мужиком! Обожаю его…

Матерю Алекса на всех доступных языках, забираясь в душевую кабинку.

— Дверь не закрывай… — упирается ладонью. — Приступай.

— Давно за нами наблюдаешь? А часто дрочил на наш секс? А Лерочку ты пялил или нанял кого-то, чтобы смонтировать?

— Ты слишком много болтаешь, Зая.

— Я Зоя.

— Зая. И сейчас Зая перестанет меня бесить, если только не хочет, чтобы с твоим старшим разделались прямо сейчас.

— Ты врешь. Он у девушки.

— Это он врет. Вам. Не у девушки он, а в одной веселой компании. Его вот-вот накачают, а потом будут унижать по всякому и снимут на видео… И всем-всем отправят. Я решил, что сыну будет не так позорно за папашу, которого он уже возненавидел. Но любящему отцу, потерявшего сына, будет ой как паршиво видеть, как его сынишку по кругу насилуют. Так и до петли недалеко…

— Ты лжешь.

— Проверим? — достает телефон, листает его и показывает мне фото.

Я в шоке смотрю на картинку — мой Пашка в компании, с кальяном в руках. Веселится…

— Урод. Какой же ты урод… — от бессилия и злобы на глазах слезы закипают. — За что ты мстишь Диме? За что?!

— Он влез, куда не следовало, и донес. Это запустило цепочку непоправимых событий. Ты даже представить себе не можешь, чего мне стоило… отстаивать себя, в постоянной борьбе. Так что Дмитрий поплатится сполна. Сполна, когда у меня хватает ресурсов.

— Какой ты душный, злобный, мелочный… Ты не думал, что Митя просто поступил по совести, а обман кроется в другом?

— Ты про ту шлюшку, которая солгала, чтобы не подставить себя и своего сутенера? Она уже поплатилась. И поверь, она пожалела. Долго и мучительно жалела. Но я не могу оставить без внимания и других виновников.

Яростно намыливаю себя мочалкой, больше ничего не говорю.

Оказаться добычей психа — то еще удовольствие.

А где хваленая охрана? За домом присматривают, как же… Дрыхнут, что ли?!

Или Алекс забрался сюда рано…

Да что же такое? И как выкарабкаться? Как подать сигнал?!

Неспешно сушу волосы феном, Алекс поторапливает:

— Побыстрее, пожалуйста. У нас билеты.

— Куда?

— Ты бросила козла — бывшего мужа и надоевшего проблемного сына-подростка, решила пожить в другом городе с любимым мужчиной, — улыбается.

— Нет.

— Да. Это сообщение получат твои близкие. Пора начинать новую, счастливую жизнь, Зая. И в этой новой жизни нет и не будет места старому.

Теперь мои страхи множатся… Под угрозой все мы. Он не остановится. Ни перед чем…

— Бери сумку и только самое необходимое. Улыбаться не забывай.

— За домом следят!

— Следили. Их давно сняли и ловко перехватили управление.

Блять.

Я обречена… Мы обречены.

— Не тронь Пашку. Он тебе ничего дурного не сделал, искренне к тебе относится, как к другу! — пытаюсь пробиться через панцирь мести.

— А я искренне его не перевариваю. Слишком похож на своего отца. Жесты, мимика… Голос, — постукивает лезвием по бедру. — Ты собралась? Пошли! — протягивает руку.

Алекс забирает у меня сумку.

— Видишь, я джентльмен.

— Алекс, давай поговорим. Тебе нужно открыться. Поверь, есть выход из этой ловушки. Делая зло, ты ничего не исправишь.

— А я ждал, когда ты начнешь быть святошей всепрощающей. Но увы, Зая, я потерял слишком многое, и почувствую себя живым, когда отберу столько же. С процентами…

Мы спускаемся по лестнице. Моя ладонь крепко зажата в его руке.

Не вырваться.

До того, как ступни коснутся пола, остается всего несколько ступенек.

Потом обувь. Порог. Прочь из дома… Хочется плакать от бессилия.

Как вдруг я слышу:

— Ма-а-ам? А ты куда-то уезжаешь? Вместе с Алексом?

Я моргаю несколько раз. Не в силах поверить.

Пашка. Мой Пашенька здесь! Недоуменный и взъерошенный, как будто оторвался ото сна.

Может быть и оторвался.

Волна облегчения омывает так сильно, что я описаться готова от радости — Алекс соврал! Блефует, якобы Пашка уже в лапах его подельников! Мой сын был у своей девчонки, как и сказал отцу. Все-таки в некоторые моменты они друг с другом честны, несмотря на войну и ссоры.

Алекс крепко сжимает мою ладонь. Я замечаю, как он опускает вторую руку в карман: там нож.

Тиски пальцев Алекса становятся невыносимыми. Он жмет мои пальцы, как бы говоря, чтобы я рот не раскрывала и не болтала лишнего.

— Давно хотели тебе признаться. У нас роман, — говорю дрожащим голосом. — Ты же не против, малыш?

Паша напрягается, молчит, нахмурившись, переводит взгляд с меня на Алекса и обратно, потом ухмыляется немного.

— Я подозревал, — кивает сын.

Я молюсь всем богам, чтобы он понял намек.

Дай боже, чтобы понял: малышом я Пашку никогда не называла. Должен же он понять, что все не в порядке?!

— Скоро вернешься?

— Мы планировали немного отдохнуть, — вступает в диалог Алекс.

— Лады, тогда я один поживу. Скажешь олду, чтобы не трезвонил мне? — продолжает Паша и подходит. — Удачной дороги.

Он обнимает меня, Алексу приходится отпустить мою руку.

— Все будет хорошо, — бубнит мне на ухо сын и резко толкает меня в сторону. — Беги!