Глава 16. Встреча по расписанию

Глава 16. Встреча по расписанию

Мише три месяца, когда мы впервые встречаемся с Павлом в парке. Это не романтический жест и не случайность. В календаре стоит время: суббота, одиннадцать, прогулка. Договорились письменно. Я почти горжусь тем, насколько буднично это выглядит.

Павел приходит без матери и сестры. С пакетом погремушек. Одну я разрешаю повесить на коляску, остальные прошу оставить до следующего раза.

— Опять тебе не так.

— Просто много. Ему не нужно всё сразу.

Он идёт рядом. Первые десять минут молчим. Миша разглядывает ветки, потом засыпает. Для него отец пока человек с другим голосом и запахом. От этой мысли мне больно, хотя я не виновата, что так получилось.

— Ты хорошо выглядишь, — говорит Павел.

Надеваю перчатку, хотя не холодно. Не знаю, куда деть руку.

— Спасибо.

— Похудела.

— Я не обсуждаю с тобой своё тело.

Он смотрит удивлённо.

— Я комплимент сделал.

— Я ответила.

Раньше после такого обмена мы бы поссорились, потом я бы несколько часов думала, не слишком ли резко сказала. Сейчас поправляю плед и иду дальше.

Паша спрашивает про сон, врачей, еду. Отвечаю подробно. Не потому, что он заслужил, а потому, что это его ребёнок. Когда он предлагает толкать коляску, передаю ручку. Мне тяжело не контролировать каждое движение, но я держусь.

— Ксюша хочет с ним познакомиться нормально.

Вот зачем, думаю. Неужели ни один разговор нельзя оставить только про сына?

— Я пока не готова к совместным встречам.

— Это твоя обида. Мише какая разница?

Останавливаюсь у скамейки.

— Сейчас мы договаривались о твоей прогулке с сыном. Не о сестре. Не о твоей новой семье. Если ты хочешь обсуждать другой порядок, обсудим отдельно.

Павел раздражённо выдыхает.

— С тобой как с юристом.

— Потому что по-другому ты не слышишь.

Он садится на скамейку. Я остаюсь возле коляски. Вокруг люди пьют кофе, дети катят велосипеды. Никто не знает, сколько усилий стоит мне этот спокойный парк.

— Ты ведь сама дала сестре деньги, — говорит он тихо. — Могла бы не переворачивать.

— Не дала. И ты это знаешь.

— У тебя есть бумаги, у нас есть бумаги. Проиграют все, кроме адвокатов.

Вспоминаю собственную подпись на копии. Дату рождения сына. То, как Паша спокойно держал папку ладонью.

— Ты хочешь, чтобы я испугалась расходов и оставила всё вам.

Он не отвечает. Это не признание, но я слышу достаточно.

Миша просыпается. Беру его, поправляю шапку. Павел смотрит на сына с неожиданной растерянностью.

— Он меня узнаёт?

— Пока учится.

— А ты что ему потом скажешь?

Вопрос попадает туда, где я сама боюсь смотреть.

— По возрасту. Без подробностей, которые ему не нужны. И без лжи, что я сама не захотела жить дома.

— Ты настроишь его против меня.

— Твои отношения с ним зависят и от тебя. Не только от моих слов.

Он пытается что-то сказать, но вдруг замолкает. Возможно, впервые думает не о том, как я выгляжу со стороны, а о том, как сам будет выглядеть в глазах ребёнка.

После прогулки перевожу деньги за юриста. У нас начинается следующий этап. Запросы, подготовка требований, документы. Елена Сергеевна напоминает, что не следует ждать быстрого результата. У меня уже достаточно опыта, чтобы это не звучало как поражение.

В тот же день звонит хозяйка квартиры. На секунду холодею: сейчас скажет, что возвращается, что продала, что нужно съехать.

— Ирина, вы ручку на кухню поставили? Я забыла купить. Давайте вы возьмёте, а я из следующей платы вычту.

Почти смеюсь от облегчения.

— Хорошо. Только согласуем, какую.

— Обычную. Чтобы открывалось.

Вечером рассказываю Артёму про ручку. Он просит фотографию крепления, находит подходящую в коробке.

— Это не подарок, — говорю заранее.

— Это ручка за сто пятьдесят рублей. Могу выписать вам счёт с печатью.

Я наконец смеюсь по-настоящему. Он тоже.

— Принесу. Поставите сами или нужна отвёртка?

— Отвёртка есть.

— Тогда справитесь.

И я действительно справляюсь. Подтягиваю винт, пробую дверцу. Она открывается без усилия.

Телефон звонит, когда я ещё держу отвёртку. Людмила Викторовна.

— Паша сказал, ты опять устроила ему допрос.

Смотрю на собственное отражение в тёмном стекле окна. Усталая женщина с отвёрткой, волосы собраны кое-как. Не страшная противница, которую они описывают друг другу. Просто я.

— Мы гуляли с Мишей.

— Он отец. И имеет право видеть ребёнка без твоих указаний.

— Мы договорились, как проходят встречи. Если хотите что-то уточнить, пусть Павел напишет сам.

— Ты очень пожалеешь, если начнёшь отдалять его от сына.

Переставляю телефон к другому уху.

— Людмила Викторовна, если вы хотите узнать, как внук, я расскажу. Если хотите меня пугать, закончу разговор.

Молчание длится так долго, что слышу, как тикают часы.

— Как он спит? — наконец спрашивает она.

Сажусь на стул. Отвечаю.

Возможно, это не начало мира. Но хотя бы один разговор у нас впервые закончился не так, как она рассчитывала.