Глава 13

Я проснулась около восьми, что для меня в последние дни было почти роскошью – обычно мозг включался гораздо раньше, прокручивая список проблем, которые предстояло решить. Я долго стояла под горячим душем, позволяя струям воды смыть остатки ночного беспокойства. Вода била в затёкшие плечи, в напряжённую шею, и я закрыла глаза, пытаясь хотя бы на минуту отключиться от мыслей. Но они все равно лезли в голову, настойчивые, требовательные: Виктор, компания, Аня, бабушка, суды, Волков… Одевалась я тщательно, как перед важной встречей. Строгие серые брюки, белая блузка, тёмно-синий жакет. Волосы собрала в низкий пучок, макияж минимальный, но достаточный, чтобы скрыть тени под глазами. Сегодня будет долгий день. Это я чувствовала всем нутром. Спустившись на первый этаж, я обнаружила, что дом уже проснулся. Из кухни доносился запах свежего кофе и что-то аппетитно шкворчало на сковороде – Лида, верная своим привычкам, готовила завтрак. Я услышала детский голос – Аня о чём-то тихо спрашивала, и низкий голос Алексея, который ей отвечал. Но прежде чем идти к ним, я остановилась в холле. Дмитрий, мой охранник, стоял у окна, просматривая что-то в телефоне. Услышав мои шаги, он обернулся. – Доброе утро, Марина Витальевна. – Доброе утро, Дмитрий, – я подошла ближе, понизив голос. – Мне нужна ваша помощь. Важное дело. Он выпрямился, его лицо стало внимательным. – Слушаю вас. – Помните бабушку Ани? Ольгу Владимировну? Он кивнул. – Ей нужно в больницу. Сегодня. Я договорилась с врачом в частной клинике, они её ждут к десяти утра. Нужно отвезти её из той квартиры на окраине, помочь собрать вещи, если потребуется. Она после инсульта, передвигается с трудом. Дмитрий слушал, не перебивая. – Без проблем, – кивнул он. – Адрес помню. Во сколько выезжать? Я посмотрела на часы – без пятнадцати девять. – Минут через двадцать. Я сейчас созвонюсь с врачом, уточню детали, дам вам все координаты. – Хорошо. Буду готов. Я прошла в свой кабинет, закрыла дверь и набрала номер Игоря Семёновича Ларина – врача-невролога, с которым мы были знакомы много лет. Когда-то я помогла ему с поставками медицинского оборудования для его отделения, и он всегда говорил, что в долгу передо мной. Трубку взяли после третьего гудка. – Игорь Семёнович? Это Марина Орлова. – Марина Витальевна! – его голос был тёплым, искренне радостным. – Какая редкость! Как дела? Чем могу помочь? – Игорь Семёнович, у меня к вам дело, – я прошлась по кабинету, подбирая слова. – Серьёзное. Мне нужна ваша помощь. Профессиональная. – Конечно, – тон его стал деловым. – Рассказывайте. Я вкратце изложила ситуацию: Ольга Владимировна, семьдесят два года, инсульт полгода назад, правая сторона парализована, восстановление шло плохо из-за отсутствия нормального лечения и ухода. Игорь Семёнович слушал молча, изредка задавая уточняющие вопросы. – Понятно, – сказал он, когда я закончила. – Классическая картина запущенного постинсультного состояния. Но если взяться серьёзно, шансы есть. Реабилитация, физиотерапия, медикаментозная поддержка. Конечно, до прежнего уровня мы её не вернём, но значительно улучшить качество жизни – вполне реально. – Это всё, что мне нужно услышать, – я выдохнула с облегчением. – Игорь Семёнович, ее привезут сегодня. Мой водитель отвезёт её к вам к десяти. Вы её примете? – Конечно, – заверил он. – Я распоряжусь, чтобы для неё подготовили палату. Мы проведём полное обследование, начнём курс лечения. Марина Витальевна, не волнуйтесь. Мы сделаем всё возможное. – Спасибо вам, – сказала я, и голос мой слегка дрогнул. – Огромное спасибо. Счета присылайте мне напрямую. – Какие счета, – отмахнулся он. – Вы мне тогда очень помогли. Считайте, что я возвращаю долг. – Игорь Семёнович… – Ни слова больше, – перебил он твёрдо. – Жду вашу пациентку в десять ноль-ноль. Всё будет хорошо. Когда я положила трубку, то на несколько секунд прикрыла глаза, позволяя себе маленькую передышку. Ольга Владимировна будет в хороших руках. Это важно. Для Ани. Для меня самой. Я вернулась в холл, где Дмитрий уже ждал меня, держа в руках ключи от машины. – Всё готово, – сказала я, протягивая ему листок с адресом клиники и номером телефона Игоря Семёновича. – Клиника на Каменноостровском, вот точный адрес. Доктор Ларин будет её ждать. Привезёте Ольгу Владимировну, передадите врачам, убедитесь, что всё в порядке. Если что-то пойдёт не так – звоните мне сразу. Он кивнул, убирая бумажку в карман. – Понял. Выезжаю. Я проводила его взглядом до двери, потом вернулась на кухню. Там меня ждал накрытый стол, запах кофе и два пристальных взгляда – Алексея и Ани. – Доброе утро, – я села за стол, стараясь выглядеть спокойно. – Доброе, – откликнулся Алексей, изучая меня внимательным взглядом. – Ты куда Дмитрия отправила? – К бабушке Ани, – ответила я, наливая себе кофе. – Сегодня её положат в больницу. Будут лечить. Аня резко подняла голову. В её глазах вспыхнула тревога. – Бабушка заболела ещё сильнее? – прошептала она, и нижняя губа её задрожала. – Нет, солнышко, – я протянула руку и накрыла её маленькую ладошку своей. – Бабушка не заболела сильнее. Просто врачи будут помогать ей становиться здоровее. Чтобы ей было легче ходить, чтобы рука снова работала. Понимаешь? Она смотрела на меня недоверчиво, пытаясь понять, не обманываю ли я её. – Правда? – Правда, – твёрдо сказала я. – Я обещаю. Бабушке станет лучше. И когда врачи её подлечат, она переедет жить к нам. Я же обещала, помнишь? Аня медленно кивнула. Напряжение в её плечах чуть спало. – А я смогу её навестить? – Конечно, – заверила я. – Через несколько дней, когда врачи разрешат, мы с тобой поедем к ней. Привезём ей фруктов, цветов. Хочешь? На лице девочки появилась робкая улыбка. – Хочу. Алексей молча наблюдал за нашим разговором, и когда Аня снова принялась за свою кашу, он тихо сказал: – Мам, ты молодец. Я встретилась с ним взглядом и увидела в его глазах гордость. Не просто сыновнюю – уважение взрослого человека к взрослому. И это было важно. Может быть, даже важнее, чем всё остальное. – Я сегодня в офис поеду попозже, – продолжил Алексей, делая глоток кофе. – Хочу сначала заехать к одному знакомому из IT-отдела. У него есть доступ к серверу, где хранятся старые архивы. Думаю, там может быть что-то полезное. – Будь осторожен, – предупредила я, понижая голос. – Если отец что-то заподозрит… – Не заподозрит, – уверенно сказал Алексей. – Я просто попрошу восстановить старые файлы для отчёта. Ничего подозрительного. Я кивнула, хотя тревога не отпускала. Каждый раз, когда Алексей уходил в офис, я боялась, что Виктор что-то заподозрит, что он поймёт, чью сторону выбрал сын. И тогда… я даже не знала, что тогда. На что способен человек, загнанный в угол? В этот момент зазвонил мой телефон. На экране высветилось имя: Олег Валерьевич. Я взяла трубку, поднимаясь из-за стола. – Доброе утро, Олег Валерьевич. – Марина Витальевна, здравствуйте, – его голос был серьёзным, собранным, и я сразу поняла, что новость будет важной. – Простите, что беспокою с утра. Но у меня информация. Срочная. Я прошла в холл, подальше от Ани. – Слушаю вас. – Мой знакомый в Москве, тот самый, из управления по экономическим преступлениям, покопался в архивах, – Олег сделал паузу. – И нашёл кое-что очень интересное по Виктору Забегаеву. Я напряглась всем телом, предчувствуя, что сейчас услышу что-то серьёзное. – На него два года назад заводили дело о мошенничестве, – продолжил Олег размеренно. – Крупная афера с поставками несуществующего оборудования. Сумма ущерба – около шестидесяти пяти миллионов рублей. Я застыла на месте, переваривая информацию. Шестьдесят пять миллионов. Мошенничество. Два года назад. – Два года назад? – переспросила я, чувствуя, как холодеют пальцы. – Но я ничего не знала. Он ничего не говорил… – Потому что дело через год закрыли, – Олег говорил спокойно, но я слышала в его голосе сдержанный гнев. – Все документы почищены, свидетели отказались от показаний, потерпевшая сторона вдруг отозвала иск. Классическая схема: деньги, связи, давление. Если бы не мой знакомый, который полез в компьютерные архивы, мы бы и не узнали. Официально этого дела не существует. Я молчала, пытаясь уложить это в голове. Два года назад. Виктор был под следствием. Рисковал сесть в тюрьму. И я ничего не знала. Ничего. – Когда мой знакомый увидел наше заявление, он вспомнил о старом деле, – продолжал Олег. – И теперь у него большой вопрос: а не связаны ли эти два случая? Схемы очень похожи. Подставные фирмы, фиктивные договоры, вывод активов. – Вы думаете, что… – я не договорила, потому что мысль, которая пришла мне в голову, была слишком страшной. – Я думаю, что тут возможна подстава, – жёстко сказал Олег. – Отец Ксении Волковой – Семён Игоревич – человек с огромными связями и не самой чистой репутацией. Мой знакомый говорит, что Волков давно присматривается к логистическому рынку в регионе. Вполне вероятно, что он сам инициировал то дело два года назад. Подставил Виктора, завёл на него уголовное дело, а потом великодушно его закрыл через своих людей. И Виктор теперь у него на крючке. Обязан. Зависим. И готов отдать свой бизнес в обмен на безопасность и покровительство. Я закрыла глаза, чувствуя, как картина складывается в целое, как кусочки мозаики встают на свои места. Вот почему Виктор так отчаянно цеплялся за Ксению. Вот почему он готов на всё ради этого брака. Не только из-за амбиций и денег. Из-за страха. Он боялся, что если откажется, Волков снова запустит машину правосудия. И на этот раз дело не закроют. – Что вы предлагаете? – спросила я, когда смогла снова говорить. – Вопрос в том, что хотите вы, – ответил Олег. – Мы можем запустить процесс. Подать заявление в прокуратуру, возбудить дело по новым эпизодам мошенничества, приложить старое дело как доказательство системности. Доказательств у нас достаточно. Но нужно понимать: если мы это сделаем, пути назад не будет. Виктор окажется под следствием. Возможно, под арестом. А ваша компания… она может не пережить такого удара. Репутационные потери, отток клиентов, блокировка счетов на время следствия. Я молчала. В голове крутились мысли, одна тяжелее другой. С одной стороны – справедливость. С другой… – Мне нужно подумать, – сказала я наконец. – И мне нужно с ним поговорить. – Вы уверены? – в голосе Олега прозвучало сомнение. – Марина Витальевна, он может быть опасен. Загнанные в угол люди непредсказуемы. – Я уверена, – сказала я твёрдо. – Назначу встречу. Сегодня. Хочу посмотреть ему в глаза и услышать правду. Если он вообще способен её сказать. Олег помолчал, взвешивая мои слова. – Хорошо, – согласился он наконец. – Но встреча – только в общественном месте. Много людей вокруг. И кто-то из моих будет рядом, за соседним столиком. Это не обсуждается. – Договорились, – я выдохнула. Когда я повесила трубку, то долго стояла в холле, глядя в одну точку. Виктор был под следствием. Два года назад. Мошенничество. И Семён Волков, который держал его на крючке, как рыбу на леске. Как он это скрыл? Как умудрился жить обычной жизнью, приходить домой, целовать меня на ночь, играть роль любящего мужа, зная, что висит над пропастью? Или ему было всё равно. Может, он настолько привык лгать, что ложь стала его второй натурой. Или третьей. Или десятой. Я достала телефон и набрала его номер. Он взял трубку после четвёртого гудка. – Что? – его голос был резким, раздражённым. – Нам нужно встретиться, – сказала я спокойно. – Поговорить. – Мне не до тебя, Марина, – он выдохнул, и я услышала в его голосе усталость. – У меня сейчас такое творится… Ты заморозила счета, совет директоров требует объяснений, Крылов названивает каждый день… Ты не понимаешь, что творишь! – Именно об этом я и хочу с тобой поговорить, – сказала я. – Я знаю то, чего не знала раньше. И мне нужны ответы, Виктор. Сегодня. В семь вечера. Кафе «Терраса» на Невском. Приходи. – Я занят, – начал он, но я перебила: – Приходи, – повторила я жёстко. – Или я сделаю то, о чём ты пожалеешь.