Глава 20

Волков всё ещё смотрел на меня этим тяжёлым, изучающим взглядом. Пальцы его правой руки медленно барабанили по столу – размеренно, методично. Тук-тук-тук. Словно отсчитывали секунды до взрыва. – Банкрот, – повторил он в четвёртый раз, и я поняла: он не просто переваривает информацию. Он просчитывает варианты. – И вы хотите отдать мне свою долю бесплатно. Умыть руки. Исчезнуть. Я кивнула, не доверяя собственному голосу. Волков вдруг рассмеялся. Коротко, резко, без веселья. – Нет, – сказал он, и это простое слово прозвучало как приговор. – Простите? – Я сказал нет, Марина Витальевна. Я не буду покупать вашу долю. И вы никуда не уйдёте. Я выпрямилась в кресле, чувствуя, как напрягаются мышцы спины. – Это не ваше решение… – О, это именно моё решение, – перебил он, наклоняясь вперёд. В его глазах полыхнуло что-то опасное. – Видите ли, я уже вложил в эту компанию немало средств. Плюс стоимость доли вашего мужа. И что я получил взамен? Труп, как вы изящно выразились. Красиво оформленный труп. Он откинулся назад, но взгляд не смягчился. – Мои партнёры знают об этой сделке. Инвесторы, с которыми я работаю годами. Люди, чьё мнение для меня важно. Я объявил им, что приобретаю перспективную логистическую компанию. Что это выгодное вложение. И теперь вы предлагаете мне публично признать, что меня обвели вокруг пальца? Что я, Семён Волков, купил кота в мешке? Его голос оставался спокойным, но каждое слово было пропитано холодной яростью. – Нет, Марина Витальевна. Этого не будет. Я не собираюсь выглядеть дураком. Полным идиотом, которого кинули собственная дочь и какой-то мелкий мошенник. – Что вы хотите от меня? – спросила я прямо. Волков сцепил пальцы в замок, положил руки на стол. Жест человека, принявшего решение. – Вы вернётесь в компанию, – сказал он спокойно, словно констатировал очевидный факт. – Займёте пост исполнительного директора. И восстановите бизнес. Я почувствовала, как пересыхает горло. – Это невозможно… – Возможно, – отрезал он. – Вы создали эту компанию. Вы знаете её изнутри. Знаете клиентов, поставщиков, схемы работы. Если кто и может вытянуть её из ямы – так это вы. – Семён Игоревич, компания мертва. Долги… – Долги я закрою, – перебил он. – Дам деньги на оборотные средства. Обеспечу административный ресурс. Но только если вы вернётесь и возьмёте управление в свои руки. – А если я откажусь? Волков посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. – Марина Витальевна, вы умная женщина. Вы понимаете, что произойдёт, если информация о банкротстве станет публичной. Скандал. Проверки. Кредиторы, которые набросятся на всё, что смогут отсудить. И хотя юридически вы защищены… – он сделал паузу, – юридическая защита не всегда спасает от других неприятностей. Угроза была завуалированной, но вполне понятной. – Вы мне угрожаете? – Я констатирую факты, – ответил он ровно. – Мы оба заинтересованы в том, чтобы эта история не стала достоянием общественности. Вы – потому что хотите спокойной жизни для себя и своих близких. Я – потому что не намерен терять репутацию из-за мошенника и влюблённой дурочки. Он достал из кармана визитку, написал что-то на обороте. – Мы должны сделать так, чтобы никто не узнал о реальном положении дел. Восстановить работу компании. Показать рынку, что всё стабильно, всё под контролем. А через год-полтора, когда ситуация нормализуется, вы сможете уйти. С хорошими отступными и сохранённой репутацией. – А Виктор? – спросила я тихо. – Ваша дочь? В глазах Волкова полыхнуло что-то тёмное, первобытное. – Я их найду, – произнёс он медленно, смакуя каждое слово. – Рано или поздно найду. И они пожалеют о своём поступке. Очень пожалеют. Он протянул мне визитку. – Подумайте, Марина Витальевна. У вас есть сутки. Потом я начну действовать по своему усмотрению. И поверьте – мои методы вам не понравятся. Я взяла визитку, встала. – Я подумаю. – Разумно, – кивнул он. – И ещё, Марина Витальевна. Не пытайтесь меня обмануть. Не пытайтесь сбежать или спрятаться. Больше со мной такие номера не пройдут. Я кивнула и пошла к выходу. У самой двери обернулась: – Если я соглашусь, мне нужны гарантии. Письменный договор. Чёткие условия. Сроки. – Само собой, – согласился Волков. – Я человек дела. Всё будет оформлено должным образом. Я вышла из ресторана на осенний холод. Моросил мелкий противный дождь, сразу проникающий под воротник пальто. Дмитрий уже ждал у машины, открыл дверь. – Домой, Марина Витальевна? – Домой, – выдохнула я, опускаясь на заднее сиденье. Машина тронулась. Я откинулась на спинку, закрыла глаза. В голове крутился разговор с Волковым. Каждая фраза, каждый взгляд, каждая пауза. У меня был выбор? Формально – да. Я могла отказаться. Могла попытаться защититься юридически. Документы о разводе подписаны – хоть что-то хорошее Виктор сделал перед побегом. Я отрезана от компании, от долгов, от последствий. Но Волков… Волков другой. Он не простит публичного унижения. Не простит удара по репутации. И найдёт способ отомстить. Не прямо – он слишком умён для примитивной мести. Но найдёт. Через поставщиков моих магазинов. Через проверки. Через давление на клиентов. А ещё есть Алексей. И Аня. Мысль о детях заставила открыть глаза. Я достала телефон, набрала Олега. – Марина Витальевна? Как прошла встреча? – Сложно, – призналась я. – Олег Валерьевич, мне нужна консультация. Срочная. Можете приехать? – Буду через сорок минут. Когда машина подъехала к дому, дождь усилился. Тяжёлые капли барабанили по крыше, стекали ручьями по стёклам. Я выбралась из тёплого салона и почти бегом преодолела расстояние до крыльца. В холле было тепло, пахло выпечкой – Лида опять что-то пекла. Из гостиной доносился звук телевизора и детский смех. Я стянула мокрое пальто, повесила на вешалку. Прошла к дверям гостиной, остановилась на пороге. Аня сидела на полу перед телевизором, обнимая свою панду. На экране мелькали яркие мультяшные персонажи, что-то пели, танцевали. Девочка смеялась – звонко, искренне, запрокидывая голову. Рядом на диване устроился Алексей с ноутбуком на коленях. Но он не работал – смотрел на экран и тоже улыбался. – Леша, смотри, смотри! – Аня показывала пальцем на экран. – Он сейчас упадёт! И действительно – мультяшный персонаж споткнулся и с грохотом рухнул в лужу. Аня захохотала ещё громче, хватаясь за живот. – Точно, – подтвердил Алексей. – Ты угадала. Я стояла и смотрела на эту картину. На сына, который несколько дней назад узнал, что его отец – мошенник и лжец. На девочку, которую бросили все – мать умерла, отец сбежал, бабушка в больнице. И вот они сидят, смотрят мультики и смеются. Дети. Которых я должна защитить. В этот момент Аня обернулась и увидела меня. – Тетя Марина! – она вскочила, подбежала ко мне. – А мы мультик смотрим! Про пингвинов! Хотите с нами? Я посмотрела в её серые глаза – глаза Виктора, но без его холодности, без расчёта. Детские, доверчивые глаза. – Потом, солнышко, – я погладила её по голове. – Мне нужно поработать. Алексей поднял на меня взгляд, но не стал спрашивать ничего при Ане. Я поднялась в кабинет. Села за стол, откинулась в кресле. Достала визитку Волкова, повертела в руках. У меня нет выбора. Точнее, выбор есть, но цена отказа слишком высока. Волков не отступит. Он будет давить, искать слабые места, бить по больному. И рано или поздно найдёт способ причинить боль. А я не могу рисковать. Не детьми. Не их безопасностью, не их будущим. Телефон зазвонил. Олег. – Марина Витальевна, я внизу. – Поднимайтесь. Он вошёл через минуту – мокрый от дождя, встревоженный. – Что случилось? Волков угрожал? Я коротко пересказала разговор. Олег слушал, хмурясь всё сильнее. – Он прав в одном, – сказал он, когда я закончила. – Юридически вы защищены. Развод оформлен, документы подписаны. Формально вы чисты. – Но? – Но Волков играет не по правилам. У него ресурсы, связи, возможности. Если он решит давить – будет тяжело. – То есть вы советуете согласиться? Олег задумался, потирая подбородок. – Я советую подстраховаться. Если соглашаетесь – только с железным контрактом. Чёткие обязательства с обеих сторон. Сроки, условия выхода, гарантии безопасности. И обязательно – ограничение по времени. Год максимум. – Он сказал год-полтора. – Торгуйтесь. Вы ему нужны больше, чем он вам. Без вас он не вытянет компанию. А вы без него… просто будете жить спокойно. Я усмехнулась: – Спокойно? С человеком, который считает себя обманутым? Олег кивнул, признавая правоту. – Подготовьте список условий, – предложил он. – Что вы хотите, что готовы дать. Я составлю драфт договора. Будете торговаться с позиции силы. Когда он ушёл, я осталась одна. За окном темнело. Дождь не прекращался, струи воды текли по стеклу, искажая огни города. Я думала о компании, которую создала двадцать пять лет назад. О том энтузиазме, с которым мы начинали. О бессонных ночах, о первых контрактах, о радости первой прибыли. Теперь от всего этого остался труп. И я должна его оживить. Не для себя. Не для Волкова. Для детей, которые смеются внизу над мультиками. Я взяла лист бумаги, начала писать условия. План начал вырисовываться. Вернуться. Навести порядок. Запустить механизм восстановления. А потом уйти. Навсегда. Год. Максимум год. А потом – свобода. Настоящая, окончательная свобода. Если, конечно, Волков сдержит слово. Если Виктор с Ксенией не объявятся раньше. Если я сама выдержу возвращение в место, которое стало для меня символом предательства. Слишком много «если». Но выбора всё равно нет.