Глава 31

Неделя после выходных на озере пролетела в привычном ритме работы, но с каким-то новым, непривычным ощущением лёгкости. Будто я сбросила тяжёлый рюкзак, который тащила месяцами, и теперь могла дышать полной грудью. Дни складывались из совещаний, звонков, встреч с клиентами. Компания постепенно выходила из кризиса – медленно, но верно. Новый контракт с торговой сетью работал исправно, без сбоев. Склады загружены, машины на маршрутах, деньги начали поступать стабильно. Я видела это по цифрам в отчётах, по лицам сотрудников, которые перестали ходить с напряжёнными лицами. Параллельно шло оформление опеки над Аней. Документы, подписи, печати – бесконечная бюрократическая машина перемалывала бумаги, но двигалась. Подпись Виктора решила всё. Теперь это был только вопрос времени. Аня адаптировалась в доме окончательно. Больше не спрашивала робко «можно?», не ходила на цыпочках, боясь помешать. Носилась по коридорам, болтала без умолку, требовала внимания, капризничала иногда – вела себя как обычный ребёнок в своём доме. И это было правильно. Бабушка тоже освоилась. Помогала Лиде на кухне, вязала, читала Ане сказки на ночь. Постепенно щёки её порозовели, глаза перестали быть такими испуганными. Она начала улыбаться – просто так, без причины. А ещё были ухаживания Семёна. Ненавязчивые, деликатные, но постоянные. Цветы на столе в офисе менялись каждые три дня – белые розы, потом нежные пионы, потом веточки сирени, хотя была уже осень, и непонятно, где он их доставал. Кофе по утрам – всегда правильный, с точной пропорцией молока. Обеды, которые появлялись в кабинете ровно в час дня. Он не говорил громких слов. Не дарил дорогих подарков. Просто был рядом. Заходил в офис под предлогом обсудить дела, задерживался, помогал разобрать очередную гору документов. Звонил вечером спросить, как день прошёл. Присылал сообщения – короткие, без пафоса: «Не забудь поесть», «Как дела?», «Спокойной ночи». И это работало. Чёрт возьми, как это работало. Я ловила себя на мысли, что жду его звонков. Что улыбаюсь, когда вижу его имя на экране. Что расслабляюсь, когда он входит в кабинет – будто всё вокруг становится проще, понятнее. Но я всё ещё держала дистанцию. Не давала себе слабины. Слишком свежи были раны от Виктора. Слишком страшно было снова ошибиться. В среду вечером, когда я уже собиралась уезжать из офиса, зазвонил телефон. Андрей. Я закрыла дверь кабинета, прежде чем ответить. – Марина, – его голос был таким знакомым, тёплым. – Прости, что долго не звонил, но я в курсе всех дел. Ты молодец, я знал, что ты справишься. У меня защемило в груди. – Спасибо, – сказала я тихо. – Мне жаль, что меня не было рядом, – продолжал он, и я слышала искреннее сожаление в его словах. – Но я в Штатах, проект затянулся, и я не мог… – Андрей, – перебила я его мягко. – Ты был рядом. Ты помог мне, когда это было нужнее всего. Благодаря тебе я выбралась из всего этого с минимальными потерями. Я тебе очень благодарна. Он замолчал. Потом тихо произнёс: – Рад, что смог быть полезен. Хоть так. Мы поговорили ещё минут десять. Он рассказывал о проекте, о Нью-Йорке, о том, что скучает по дому. Я слушала, изредка вставляла реплики, но мысли были далеко. Андрей был хорошим человеком. Добрым, надёжным. Мы могли бы быть вместе, но в нем я видела лишь друга. Когда мы попрощались, я ещё долго сидела в кресле, глядя в темноту за окном. Андрей предложил встретиться, когда вернётся. Я не сказала ни да, ни нет. Просто «посмотрим». Потому что не знала, что будет через месяц. Через два. Не знала, куда меня приведут эти ненавязчивые ухаживания Семёна… Пятница началась рано. Я проснулась в семь, приняла душ, оделась и спустилась на кухню, где Лида уже колдовала над завтраком. – Доброе утро, Марина Витальевна, – поздоровалась она. – Аня уже встала, умывается. – Отлично, – кивнула я, наливая себе кофе. – Нам к девяти нужно быть у стоматолога. Аня появилась минут через пять – в синем платье, с аккуратно заплетённой косичкой. Лицо серьёзное, губы поджаты. – Теть Марина, а это не больно? – спросила она, забираясь на стул. – Что именно? – Зубы лечить. Я присела рядом с ней, взяла её маленькую ладошку в свою. – Врач будет очень аккуратным, – сказала я мягко. – И если будет неприятно, ты скажешь, и он остановится. Но зубки нужно проверить, солнышко. Это важно. Аня кивнула, но было видно, что боится. Мы позавтракали быстро, оделись и поехали в клинику. Я выбрала детского стоматолога, которого порекомендовала знакомая – говорила, что он умеет ладить с детьми, не пугает их. Клиника встретила нас яркими стенами с рисунками, мягкими игрушками в углу, детскими книжками на столике. Аня чуть расслабилась, разглядывая мультяшных персонажей на стенах. Врач оказался молодым мужчиной лет тридцати пяти, с доброй улыбкой и спокойным голосом. – Привет, Аня, – сказал он, присаживаясь на корточки рядом с ней. – Я доктор Игорь. Сегодня мы просто посмотрим твои зубки, посчитаем их. Хочешь посчитать вместе со мной? Аня неуверенно кивнула. Осмотр прошёл быстро. Я сидела рядом, держала Аню за руку. Она сжимала мои пальцы так крепко, что они побелели, но не плакала, не капризничала. Храбрилась изо всех сил. – Всё отлично, – объявил врач, когда закончил. – Зубки здоровые, крепкие. Только нужно чистить их два раза в день, хорошо? – Хорошо, – пролепетала Аня с набитым ватой ртом. Когда мы вышли из кабинета, я наклонилась к ней: – Ты была очень храброй девочкой, – сказала я, целуя её в макушку. – Я горжусь тобой. Аня просияла. – Правда? – Правда. И знаешь что? Мне кажется, такую храбрость нужно отметить. Хочешь в кафе? Пирожное с мороженым? – Хочу! – Аня подпрыгнула от радости. Я написала Алексею: «Мы в клинике на Невском. Всё прошло хорошо. Идём в кафе отметить. Присоединишься?» Ответ пришёл почти сразу: «Конечно. Где встречаемся?» «У нашего офиса есть кафе. «Шоколадница». Знаешь?» «Знаю. Буду через двадцать минут». Мы с Аней сели в машину. Дмитрий повёз нас через город. Аня болтала без умолку, рассказывала, как считала зубы вместе с доктором, как он показал ей зеркальце, как она видела свои зубки. Я слушала, улыбалась, и на душе было спокойно. Хорошо. Всё будет хорошо. Мы припарковались возле офиса. «Шоколадница» была в двух шагах, уютное кафе с большими окнами, запахом кофе и выпечки. Алексей уже стоял у входа, в джинсах и куртке, с телефоном в руках. – Привет, мам, – он обнял меня, потом наклонился к Ане. – Ну что, зубастик, как дела? – Я была храброй! – гордо объявила Аня. – Доктор сказал, что у меня самые лучшие зубы! – Вот это да, – восхитился Алексей. – Тогда точно нужно отметить. Пошли. Мы направились к входу в кафе. Аня бежала впереди, подпрыгивая, Алексей шёл рядом со мной. День был прохладным, но солнечным. Ветер трепал волосы, и я подняла воротник пальто выше. – Мам, смотри, – Алексей кивнул куда-то вперёд. Я подняла взгляд и увидела Виктора. Он выходил из табачной лавки через дорогу, сунул пачку сигарет в карман мятой куртки. Небритый, с потухшим взглядом. Наши взгляды встретились. Он замер на секунду, потом двинулся прямо к нам, пересекая дорогу между машинами. Я инстинктивно положила руку на плечо Ани, притянула её ближе. Алексей шагнул вперёд, заслоняя нас. Виктор остановился в паре метров, достал сигарету, закурил. Смотрел на нас, прищурившись от дыма. – Прямо идеальная семья, – произнёс он, выдыхая дым. – Мать и двое детей. Трогательно. – Ты ещё не уехал? – Не все дела доделал, – пожал он плечами. – Но не волнуйся. Шавки Волкова за мной следят. Нападать на вас я не буду. – Я тебя не боюсь, – отрезала я. Виктор усмехнулся шире. – Ну да. Ты всегда была слишком умна. И изворотлива. Даже чужого ребёнка мне подсунула. Я замерла. Что? Алексей рядом побледнел. Я видела, как он сжал кулаки, как напряглись мышцы на скулах. – Ты сошёл с ума? – Нет. Это ты меня за дурака держала. – Виктор отступил на шаг, криво усмехнулся. – Какая ирония… двадцать пять лет ты мне врала про сына. Теперь сама воспитываешь чужую дочь…