Глава 18

Когда я вчиталась в текст постановления, то сначала не поверила. – Это что такое? – онемевшими губами спрашиваю я у Игоря. – А там что, неразборчиво написано? – холодно улыбается он. – Но как? Ведь так неправильно, я тоже должна была присутствовать… – начинаю было я. – А, кажется, я поняла. Заседания никакого не было? – С чего ты взяла? – наигранно удивляется Игорь. – Просто я сумел убедить судью и доказать, что ты редко бываешь дома. Отец Ленки вообще мировой мужик, все понял сразу, – ухмыляется он. – Ах вот оно что… Я тебе не отдам сына. И я добьюсь аннулирования постановления. Или докажу, что оно было получено незаконным образом, – я смотрю ему в глаза прямо и твердо. Игорь прищуривается. – Нюта, ты мне угрожаешь? – Нет, просто предупреждаю, чтобы ты не думал, что я это просто так спущу тебе. Я только не понимаю, зачем вот это все? Давай мирно разведемся и все. Зачем эти войны? – у меня в голове не укладывается, как так можно поменяться свое отношение к женщине, которую сам же и выбрал. Как и когда наступил тот момент, что все стало именно так? Или так и было с самого начала? А я… Я просто затыкала дыру в сердце? Счастье то, что есть Егорка. И вот за него я буду бороться, выгрызу зубами, но добьюсь своего. – Но я же тебе предлагал мирный вариант. Нет, ты решила взбрыкнуть. Я тебя выбрал быть моей женщиной. И я не отпускаю тебя, Нюта, ты все еще моя, понимаешь? – с нажимом говорит Игорь. – И я надеюсь, что эта ситуация выбьет дурь из твоей головы. – Ты совсем идиот? – устало выдыхаю. – Ты манипулируешь ребенком, чтобы я осталась? В вашем гадюшнике вместе с твоей любовницей? Будем соображать на троих? – я истерически хохочу. – А что, – Игорь плавным движением оказывается совсем близко. Проводит рукой по линии декольте. Меня передергивает. – Неплохая идея, мне нравится. – Меня сейчас стошнит, – глухо говорю и прикрываю рот ладонью. Меня действительно начинает мутить. И от всей ситуации в целом, и от похотливого масляного взгляда Игоря. – Ну как знаешь, детка. Ты давай, если нужно, бери вещи и шуруй к мамаше. Нам детей нужно укладывать. И он разворачивается и уходит. – Ма, ты не переживай, мы справимся, – ко мне подскакивает Егорка. – С чем справитесь, милый? – я обнимаю его, крепко прижимаю к себе, вдыхаю его аромат, такой родной и близкий. – Ну ты же уезжаешь из-за работы? Папа мне все рассказал. И что тетя Лена со Светиком пока поживут здесь. Светик очень хорошая, мы подружились, – Егорка светится от радости, а мне так тоскливо, что хочется выть в голос. Сама виновата, дура. Не нужно было соглашаться на эту работу. С другой стороны, Игорь уже лишил меня привычного круга общения, пытался и на работу замахнуться, но эту часть своей жизни я сумела отстоять. К тому же, это мой доход, от которого теперь зависит мое и Егоркино благополучие и будущее. – Послушай, мой хороший, папа не совсем… – я хочу объяснить сыну, что папа не совсем говорит правду, но растерянно замолкаю. Я не понимаю, как пятилетнему ребенку объяснить, что происходит. И что, возможно, ему скоро придется уехать отсюда. Как это сказать, если я точно знаю, насколько Егорка любит отца? – Что «папа не совсем»? – Егорка смотрит на меня внимательно, взгляд при этом у него совсем не детский. А может, сказать ему как есть? Дети зачастую сильнее, чем нам кажутся. – Понимаешь, Егор, у нас с папой сложные отношения. И мы решили, что больше не можем быть мужем и женой. Так бывает, когда взрослые люди не видят смысла продолжать отношения. Но у нас есть ты. Мы перестали быть кем-то друг для друга, но для тебя мы всегда остаемся родителями, понимаешь? Даже если мы с ним будем не вместе, – я стараюсь говорить понятно и мне кажется, это удается, потом что Егорка кивает с пониманием. – Он тебя обидел? – задает неожиданный вопрос мой не по возрасту мудрый мальчик. – Да, он меня обидел, очень сильно обидел, – решаюсь я на правду. А Егор опять с пониманием кивает. – Тогда все правильно, мамуль. Нельзя жить с тем, кто обижает. Вот у меня и в садике так, – доверительно сообщает Егор. А я настораживаюсь. – Что в садике, милый? Тебя обижают? – Бывает. Но я тогда с ними сразу перестаю общаться, вот как ты с папой. Мамочка, ты не переживай, работай спокойно, а я тут за всем пригляжу, – сын совсем по-взрослому гладит меня по голове. – Ты – мой самый любимый мужчина. И очень заботливый, – смеюсь я и целую его. – Договорились. Пригляди тут за порядком, пока я не вернусь. Я не знаю, как доехала до квартиры мамы. Все происходящее было как в тумане. Каким образом Игорю удалось это все провернуть? Отец этой шлюхи – судья? Если так, то будет сложно. Дорога впереди расплывалась от слез, и я свернула с кольцевой на заправку. Нужно взять себя в руки и успокоиться. Я найду решение, обязательно. Пью кофе, немного успокаиваюсь и еду к маме. А когда я чувствую родной аромат, знакомый с детства, и слышу мамин голос, то меня прорывает. Сразу все нахлынуло. Видимо, все годы, что я держала в себе всё это дерьмо, решили выплеснуться водопадом слез. – Ма, ну как же так, что же мне делать? Я не могу оставить ему сына, – рыдаю я у нее на плече. – Зинаида Андреевна, у вас есть успокоительное? – слышу знакомый голос и только сейчас замечаю Сашу. – Да, Сашуль, сейчас принесу, – меня поражает и мамино обращение и вообще то, как себя свободно чувствует здесь Саша. А это нахал дипломатический подхватывает меня на руки и несет меня в мою комнату. Я пытаюсь вырваться. – Ну, хватит, Кудряшка, не трепыхайся. Я тебя просто отнесу в комнату, а то тебя шатает, – невозмутимо говорит на мои попытки вырваться он. А в комнате у меня начинается новый виток истерики. – Саш, я не понимаю, что делать. Как он умудрился получить это решение без меня? – я рыдаю у него на груди, а он прижимает меня к себе так нежно, так бережно, как самую хрупкую редкость, которую нужно оберегать от всего мира. Его руки глядят мои плечи голову, снова плечи. Проходятся по спине, прижимая меня к себе. Я на время забываю все свои горести, я так устала все это тащить в одиночку. Хочется разделить эту ношу с кем-то близким. И я благодарно приникаю к нему, к его теплу и нежности. Господи, как давно меня не держали в объятиях и не обнимали вот так нежно. Собственно, так делал только он. И я вдруг понимаю, как я скучала по его рукам. Рукам именно этого человека, такого родного, самого нужного. Нежным, сильным, уверенным рукам, знающими мое тело как свое. Дыра в сердце начала заполняться. Я прижимаюсь к нему еще теснее, утыкаюсь в его шею и вдыхаю его аромат. Он его так и не сменил. Все те же древесные нотки, когда закрываешь глаза и кажется, что ты идешь по лесу после дождя, и откуда-то доносятся нотки дыма костра. – Кудряшка, – хрипло зовет Саша и я поднимаю к нему лицо, пристально всматриваясь в глаза. – Как же я скучал. – И я. Очень скучала. Он всматривается в мои глаза, наклоняется к моему лицу все ближе и его губы накрывают мои.