Глава 36

Аня, настоящее Мы с Егоркой все-таки остались у мамы. И как ни настаивал Саша, снова не переехали к нему. Правда, он здесь сам практически поселился. – Ильинский, тебя стало слишком много в моей жизни, – смеюсь я, наблюдая как он с аппетитом поедает все то, что печет мама. А мама… Мама переобулась. Теперь для нее Саша стал светом в окошке, каким раньше был ее любимый зять. Она чуть ли не каждый день пекла для него булочки с корицей. Мужчины радовались, я – ворчала. Ну ведь никакая фигура не выдержит такого мучного напора. Но и отказаться было выше моих сил. – Кудряшка, а что мне еще остается делать? Я приезжаю работать. Раз гора не идет к Магомету, то я сам приезжаю к горе, – смеясь отвечает Саша. – Угу, с таким количеством маминой выпечки я скоро точно буду как гора, – ворчливо отзываюсь я. И со вздохом кусаю, зажмуриваясь от удовольствия, еще одну плюшку с корицей. Саша практически один в один повторяет мою мимику, только при этом еще так мычит от удовольствия, что я чуть не давлюсь глотком кофе от смеха. – Такое ощущение, что ты не булочку ешь, а чем-то другим занимаешься, – смеюсь я. – Другое тоже прекрасно, не спорю, но булочка – это нечто. Ань, давай т так же научишься, а? хотя по поводу уровня прекрасности… Не уверен, нужно проверить, – хитро щурится он и наклоняется ко мне, собираясь поцеловать. – А все первое слово дороже второго, проверяльщик. И к тому же сейчас мама с Егоркой вернуться, – шутливо отталкиваю я его. – Как он? Скучает по отцу? – сразу посерьезнел Саша. – Ну а как ты думаешь? Конечно, скучает, – киваю я. – Иногда, особенно перед сном, когда я ему читаю, у него проскальзывает «вот бы папа сейчас был здесь»… Я мрачнею. – Дети всегда становятся заложниками ошибок родителей и страдают потом, – я отворачиваюсь от Саши, игривое настроение сразу же пропадает. – Ань, он подрастет и все поймет, вот увидишь. Не собираешься же ты ради Егора вернуться к мужу и все оставить, как было? – Нет, конечно, – вскидываюсь я. – Да это и невозможно уже, столько наворочено… Лена еще эта с дочерью. К тому же, не думаю, что Егорка забыл ту сцену при отъезде. Ну и а то, что он скучает – вполне закономерно. Дети же не помнят плохое. Просто у него был сложившийся мир, когда рядом папа и мама, вот он по этому миру и скучает… Что-то они задерживаются. Я смотрю на часы. Сегодня был мамин день, когда она по пути из издательства забирала Егорку из садика. – Странно, что их до сих пор нет, – я подхожу к окну и выглядываю на детскую площадку прямо у нас под окнами. В свое время еще я на ней играла, Егорка ее тоже любит, н часто просит на ней задержаться после садика. Но и там их не видно. – Ань, не дергайся, – Саша походит неслышно, кладет руки на плечи и успокаивающе поглаживает, прижимая меня к себе. – Слышишь? Перестань себя накручивать и заранее паниковать. Наверняка зашли куда-нибудь погреть, ветрище же вон какой. Ветер и правда был сильный, такой, что стволы свежевысаженных молодых саженцев кленов того и гляди улягутся на землю и больше не воспрянут. – А звонить пробовала? – Саша кладет подбородок мне на макушку и обхватывает руками, согревая. – Да звонила я! – получается возмущенно, и Саша шикает на меня успокаивающе. – То ли не слышит, то ли еще по какой-то причине не берет трубку. Бесит такое. Зачем тогда человеку мобильный? – Ну все, все, успокойся. Если в ближайшие полчаса не придут, пойдем искать. Я не успеваю спросить, как мы это будем делать и главное – где, как слышу звук открывающейся входной двери. Дейзи рванула туда, но я не слышу ее привычное радостное повизгивание при виде Егорки. Выбегаю в коридор и резко останавливаюсь. – Мам, а где Егор? Ответом мне было рыдание, вырвавшееся у мамы. У меня внутри все похолодело. – Мааам, – голос сразу же осип. Но мама ничего не смогла ответить. Она вдруг побледнела и осела на пол. – Аня, скорую, – кинулся к ней Саша, подхватывая маму, чтобы она не ударилась головой. А я как будто остолбенела. Обычно в такие моменты у меня наоборот срабатывает быстрота реакции. Но сейчас я примерзла к стене. Я разрывалась на части – то ли мне бежать и искать сына, то ли помогать маме. – Соболевская, твою мать, очнулась быстро и вызвала скорую! – рявкает над ухом Саша и меня как будто обдает горячим паром. Господи, мама! Я хватаю телефон, набираю телефон экстренной службы. А дальше было все как в тумане. Бригада реаниматологов, быстрая гонка с сиреной по пробкам в больницу, ожидание… Это было самое страшное. И еще – незнание. Где Егор, что с ним, где и как его искать, что с мамой, в каком она состоянии. Я не очень хорошо осознавала окружающую реальность. Было ощущение, что я разделилась. С одной сторону – я, механически выполняющая все действия и распоряжения Саши и врачей, но больше походившая на бездумную куклу. А с другой – я, задыхающаяся от паники и бессилия, которую на время пока задвинула подальше на подкорки сознания, чтобы не сбивала и не мешала своей паникой. Хорошо, что все это время рядом был Саша. Именно он озвучил такую гениальную в своей простоте мысль. – Ань, позвони Игорю. Я уверен, он знает, где Егор, – он протягивает мне телефон, а сам отходит к кофейному аппарату. Мы были уже здесь, в отделении, часа три, и пока так и не знали, что с мамой. – А я думал, ты позвонишь гораздо раньше. Что так долго? – с издевкой отзывается Игорь, без приветствия и практически сразу же, как только я набираю его номер. – Где Егор? – тоже без предисловий и объяснений спрашиваю я своего пока еще мужа. Но, надеюсь, мне скоро удастся исправить это досадное недоразумение.