Глава 62

Я стою на крыше клиники, подставив лицо прохладному ветерку. Над городом висит полная, круглая, почти нереальная луна — такая яркая, что кажется, будто её можно коснуться рукой.

Я жду.

Он снова на операции. И снова — до поздней ночи. Уже сбилась со счёта, в который раз мы так встречаемся: я прихожу на крышу, пока он — в операционной. Но мне почему-то спокойно здесь. Потому что знаю — он придёт.

Щелчок двери.

Я не оборачиваюсь — просто улыбаюсь. Уже по звуку шагов понимаю, что это он.

— Я закончил на сегодня, — тихо говорит Ян, направляясь ко мне.

— Десять вечера, давно пора бы, — поворачиваюсь к нему.

Он улыбается. Уставший, в белом халате. Немного помятый, волосы отросли и пора бы ему записаться на стрижку.

Я поднимаю с парапета второй стакан.

— Взяла тебе тоже. Кофе здесь, конечно, ужасный — но выбора у нас нет.

Он берет стакан, едва касаясь моих пальцев.

— Спасибо, — хрипло говорит. — Ты слишком заботлива.

Я не отвечаю. Просто смотрю на него. И он — на меня.

Несколько секунд — и он делает шаг ближе. Очень медленно. Почти неуверенно. Его глаза в темноте выглядят темнее обычного, а голос — тише.

— Ты знаешь… каждый раз, когда я открываю эту дверь, я думаю, что ты можешь не дождаться меня.

Я снова улыбаюсь. Вот такие у нас странные свидания. Уже месяц почти каждый день встречаемся на этой крыше. Пьем то чай, то кофе, иногда даже ужинаем здесь едой из доставки. У Яна часто бывают ночные смены, график у него плотный. А на следующей неделе он на три дня едет на конференцию.

— Здесь красиво, но нам стоит подумать над другим местом для свиданий, потому что персонал начинает что-то подозревать,— говорю я.

Ян усмехается, а потом наклоняется ко мне. Его губы касаются моих — коротко и быстро, будто пробует меня на вкус.

Когда он отстраняется, я всё ещё стою с закрытыми глазами. Просто… пытаюсь понять, дышу ли вообще. Между нами нет стремительного развития отношений, ведь мы оба не понимает как вести себя. Мы оба чувствуем неловкость и страх из-за того, что произошло в прошлом.

— Прости, — шепчет он. — Просто… не мог не поцеловать.

Я открываю глаза.

— Глупо, если скажу, что я хотела этого?

Он качает головой. Его взгляд тёплый. Чуть смущённый. Ян — и смущённый. Кто бы мог подумать.

— Тогда я не извиняюсь, — говорит он.

Он делает глоток, морщится, а потом вдруг усмехается.

— Всё-таки отвратительный кофе.

Я отворачиваюсь, чтобы он не увидел улыбку. А потом, не выдержав, всё-таки спрашиваю:

— Ян… это всё правда? То, что между нами?

Он пристально смотрит на меня. А потом берет меня за подбородок, заставляя снова взглянуть ему в глаза.

— Правда, Нина. Ты — моя реальность. Хоть немного безумная, но настоящая.

И мы снова целуемся. В этот раз поцелуй с привкусом кофе и надежды. Его рука ложится мне на шею, пальцы осторожно скользят по коже. Я слышу, как он дышит — медленно, глубоко, будто и сам до конца не верит в то, что всё это происходит наяву.

И вдруг:

— А! Вот вы где!

Мы с Яном отскакиваем друг от друга, будто подростки, которых застукали родители. Я едва не проливаю остатки кофе. Ян разворачивается и замирает.

— Катя?.. — он моргает. — Как ты нас… Откуда ты знала, что мы здесь?

Катя фыркает, закатывает глаза и, подходя ближе, смеётся: — Пап, серьёзно? Да вся клиника знает, где вас искать по вечерам.

Я краснею, кусаю губу. Ян косится на меня, потом снова на дочь.

— То есть… вы все… — Конечно, — пожимает плечами Катя. — У вас же почти расписание! Если тебя нет в ординаторской — значит, ты на крыше. Ну, выводы сделать несложно.

Ян прикрывает глаза рукой.

— Отлично. Просто идеально.

Катя хихикает, поправляет волосы и говорит весело: — Но вы не переживайте. Все за вас радуются. Ну, почти все. Марина Петровна из приёмного — она не оставляла надежды свести тебя со своей дочерью.

Мы с Яном одновременно переглядываемся. Он усмехается. Я — опускаю глаза, пряча смущённую улыбку.

Ян вздыхает, потирает шею и спрашивает:

— Так… что ты хотела?

— А, точно, — вспоминает Катя, хлопнув себя по лбу. — Мне только что Юра позвонил. У него что-то на работе, не может меня забрать. Я сегодня без машины. Ты подбросишь меня домой?

Ян кивает.

— Конечно. Встретимся у выхода через десять минут.

Катя улыбается и исчезает за дверью, а мы остаёмся вдвоём. Ян смотрит на меня и мягко говорит:

— Пойдём. Я переоденусь, потом провожу тебя.

Мы спускаемся по лестнице. На втором этаже Ян уходит в ординаторскую, а я остаюсь ждать в коридоре, прислонившись к стене. Смотрю на пустые стулья, тишину вокруг, и почему-то вдруг приходит простая мысль: вот она, жизнь. Не идеальная, не блестящая. Но настоящая. И в ней мне впервые спокойно.

Через пару минут он выходит в джинсах и серой футболке. Красивый до невозможности. Мы идём вместе к выходу. Катя уже ждёт нас возле двери, листает что-то в телефоне. Увидев нас, поднимает голову и улыбается.

Я смотрю на неё, на Яна и вдруг ощущаю что-то почти забытое — спокойствие. Нежность. Счастье. Как будто я в точке равновесия. В нужное время. В нужном месте. С нужными людьми.

Катя прячет телефон в карман и вдруг говорит, как бы невзначай, с теми самыми интонации в голосе, что бывают только у счастливых людей говорит:

— Кстати, сегодня мы были на УЗИ. У нас будет девочка.

Ян крепко обнимает дочь, потом оборачивается ко мне и подмигивает. И в эту секунду я вдруг понимаю: всё, что было, привело меня именно сюда. К ним. К себе. К жизни, которую я боялась, но в которой чувствую себя невероятно счастливой и свободной от всех своих страхов.