32

О чём говорили мужчины, я не знала. И не хотела думать. Не поубивают же они друг друга? Взрослые мальчики! А для меня важнее всего сейчас был мой сын, и все мысли были только о нём.

Я дала ему воды и вытерла лицо от грязи, которой он перепачкался, видимо, когда упал.

Мэтью лежал с застывшим-каменным лицом, так похожий на отца. Я чувствовала, что сын злился, но ничего не могла сделать. Я и сама была сейчас зла, опустошена и доведена до отчаяния одновременно.

Незаметно пролетело время — в комнату вошёл сухой подтянутый мужчина в военном мундире. Волосы его были седые, а лицо покрыто глубокими морщинами — лет восемьдесят ему, наверное. Но язык не поворачивался назвать его стариком! В каждом шаге чувствовалась сила и стать.

— Здравствуйте, леди Алисия, я мэтр Макэлрой. Где наш больной? — проговорил он низким звучным голосом.

За плечом целителя показались Гарольд и Норфолк. Без ссадин и синяков. На лицах у обоих сверкал звериный оскал, бешеная решимость горела в глазах — совсем не подходящее настроение для комнаты с больным ребёнком. Но они больше не задирали друг друга, словно объявили перемирие.

Мэтр положил ладони на грудь Мэтью, и вдруг его руки охватил тёплый янтарный свет — такой яркий! Прежде я не видела целителей с такой сильной магией.

— Будет больно, надо потерпеть, — проговорил Макэлрой.

Сын решительно кивнул.

Мэтр водил ладонями над его телом, а Мэтью рвано дышал, хмурился и скрипел зубами, терпя боль.

Пальцы сына скрючились в напряжении. Самопроизвольно, или у него получилось пошевелиться самому?

Я наблюдала с большим волнением. Сердце колотилось, готовое вырваться из груди. Рядом по обеим сторонам от меня стояли Гарольд и Норфолк, и тоже наблюдали за работой целителя.

Я бегло мазнула взглядом по лицу бывшего мужа. Волнуется ли он за сына, также как я? Гарольд мгновенно среагировал и повернулся. В глазах полыхнуло пламя — я быстро отвернулась, не желая, чтобы меня это пламя опалило.

— Я могу двигаться! — воскликнул Мэтью.

— Сынок! — выдохнула я.

Оказывается, я всё это время не дышала.

Сын задвигал руками, плечами, трогал свою грудь, даже попробовал сесть.

— Не спеши, молодой человек, осторожнее, — проговорил звучно мэтр, помогая сыну принять сидячее положение, и подложил ему под голову подушку.

— Ноги… — разочарованно процедил Мэтью, взяв себя за бедро. — Я не чувствую ног. — И вскинул на целителя полный надежды взгляд.

— Мне удалось частично восстановить твои порванные каналы, но травма действительно была серьёзная, нужна долгая кропотливая работа, чтобы заработало всё тело. Чуда не обещаю, но я готов с тобой работать.

— Спасибо, мэтр, — хрипло проговорил Норфолк и пожал руку целителю.

— Всегда готов помочь тебе, мой мальчик, — проговорил с улыбкой мэтр, отвечая на рукопожатие.

— Спасибо большое! — воскликнула я.

— Спасибо, сколько я вам должен? — произнёс Гарольд.

— Ещё рано говорить о деньгах. Сейчас мальчика нужно доставить туда, где он будет содержаться, я поеду с вами.

— Хорошо. Я могу его перенести в карету? — проговорил Гарольд.

— Да, только сделаем твёрдую повязку, чтобы лишний раз не беспокоить шею.

Мэтр Макэлрой взял чемоданчик, который привёз с собой и сделал сыну корсет из специального магического материала.

— Поехали домой, сын, — произнёс Гарольд и сам поднял Мэтью на руки.

Сын был немаленький, но бывший муж отличался мощью, и думаю, он смог бы и двух Мэтью донести.

— Мам, ты поедешь с нами? — сын протянул руку, когда отец усадил его в экипаж.

Мэтр Макэлрой сидел рядом с ним и придерживал за плечо.

— Поехали, Алисия, — пророкотал Гарольд и нацепил победную усмешку, взглянув на Норфолка. Знал же, мерзавец, что я соглашусь! Не брошу сына! Даже если у него там, дома, его новая женщина. Ради сына я была готова потерпеть многое.

И я уже сделала шаг.

— Алисия, — прохрипел герцог, преградив путь. Голос его напряжённо вибрировал, как у зверя, готового броситься в атаку. — Не езди.

Я подняла взгляд на мужчину. Не только голос, но и сам он выглядел, словно опасный зверь: острые скулы, мышцы буграми — даже под камзолом хорошо читается мощный рельеф его тела. А взгляд такой пронзительный, что у меня запульсировало под ложечкой.

И Норфолк прав, прав! Мне нельзя ехать с Гарольдом — бывший муж, словно, паук, хочет завлечь меня в ловушку, как я могла даже думать об этом⁈ Кто знает, что он сделает, окажись мы наедине? Заставит навсегда выжечь дар или насильно острижёт в монахини?

— Алисия, — надавил голосом бывший муж, увидев мою нерешительность. — Ты что, бросишь сына?

Взгляд его решительно блестел. Гарольд был уверен, что я попала в его сети.

Но тут мне в голову пришло неожиданное решение!