43

Даже в таком положении Гарольд что-то задумал.

— Выслушать могу, но ничего не обещаю, — произнесла я.

— Селяне устроили бунт, представляешь, Лисси? — усмехнулся Гарольд. — Хотят, чтобы ты оставалась хозяйкой. Я хочу, чтобы ты усмирила их. И прежде, чем ты откажешься, послушай, Лисс. Твой отец планирует завладеть частью нашего бизнеса, я слышал у него бешеные долги, так вот ты же не хочешь, чтобы он получил вдобавок к своим долгам ещё и пущенное под откос дело? Твой папа просто не разгрёбет. Да и сами люди, эти глупые селяне, не понимают, что им самим нечего будет жрать, ведь наша продукция обеспечивает многих людей пропитанием. Поговори с ними, Лисси. Пусть не бунтуют. Никому не выгодно рушить дело, которое мы с тобой создавали столько лет.

Я выслушала Гарольда, стиснув зубы. Бывший муж прав, нельзя рушить дело, от которого зависит множество людей. И папе не нужен разрушенный бизнес — у него и так проблемы с деньгами.

— Хорошо, я поговорю с селянами, — согласилась я.

— Спасибо, Алисия, — прохрипел Гарольд. — И ещё… — закашлялся.

Гарольду было тяжело дышать, он задыхался. Суровое лицо исказилось мукой, и моё сердце сжалось.

— Лорд Макэлрой! — позвала я, испугавшись за бывшего мужа.

Целитель тут же вошёл в комнату, подбежал к Гарольду, проверяя его сердцебиение.

— Нельзя больше откладывать, нужно оперировать, — произнёс Макэлрой и поднёс к губам Гарольда пузырёчек с эликсиром.

— Алисия… — слабым голосом проговорил бывший муж. — Останься здесь сегодня… Побудь с детьми, они переживают…

А потом глаза его закрылись.

В дверях появилась Кристал. Она одарила меня гневным взглядом.

— Вам обеим нужно выйти, леди, — проговорил Макэлрой.

— Я останусь! — заявила Кристал.

А я ушла.

Пока длилась операция, я была в спальне с Мэтью. А дочка избегала меня.

Сын лежал, глядел на меня хмуро и молчал. Но по глазам видела, что был рад, что я здесь. Мы оба молчали.

Тяжесть утра скрашивало солнце, заглянувшее в окно. Лучи, падающие на пол, напитывали комнату теплом и согревали мои подмёрзшие ноги.

А потом в спальню вошёл лорд Макэлрой. И все мы подобрались.

— Я закончил. Всё хорошо, не волнуйтесь, — сказал целитель. — Сейчас лорд Гарольд спит, магический болт я извлёк, его жизни больше ничто не угрожает.

Мы с Мэтью разом выдохнули. Напряжение было колоссальным. Я встала с тахты и расправила подол платья.

— Хорошо. Тогда я поеду, — проговорила я.

— Куда ты, мама? — проговорил Мэтью. В глазах волнение.

— Мне нужно в академию, много дел, сын.

А ещё встреча с моим отцом, который вот-вот прибудет в столицу. Сейчас начнёт звонить — я не хотела, чтобы его звонок застал меня в доме Гарольда, как я ему объясню встречу с бывшим мужем⁈

— Мам, ты же ещё придёшь? — проговорил Мэтью, поправляя свой шейный корсет.

— Приду, — кивнула я и поторопилась к выходу.

Ни объятий, ни поцелуев не позволила себе. Как раньше уже не будет.

Зачем пообещала сыну, что приду? Как я приду в этот дом, в качестве кого? У Гарольда новая женщина. Я не могу сюда вернуться. Но может, найду другой способ увидеться с сыном, ведь он хочет.

Сердце натужно бухало в груди, не выдерживало эмоций.

Гарольд, за что ты так с нами? Зачем разрушил нашу семью?

Я торопливо покинула особняк и двинулась по улице.

Завибрировал артефакт, и я активировала связь.

— Да, папа.

— Я подъехал к отелю, тебя нет. Какого хрена?

Краем глаза увидела, как рядом подъехал экипаж и двинулся по дороге с моей скоростью. Повернулась — чёрная карета Норфолка. Не удивлена. И я продолжила быстро шагать по улице, игнорируя карету.

— Мне пришлось уехать по делам, пап, — ответила я. — Давай встретимся через пару минут на площади. Подъезжай.

И погасила артефакт.

А Норфолк опустил стекло в карете и поглядел на меня тяжёлым взглядом.

Мы так ещё какое-то время двигались. Я шла, глядя перед собой, торопилась и чувствовала, как он смотрит на меня. Буквально, пожирает голодными глазами. Лицо, шея и уши оттого заливались жаром, а сердце в груди быстро-быстро колотилось.

Потом я не выдержала и остановилась. Взглянула ему в тёмные, бездонные глаза с упрёком.

— Алисия, — прошептал Норфолк и тут же с грацией зверя выпрыгнул из экипажа.

Обошёл меня вокруг, понюхал шумно, и как будто шерсть на загривке у него поднялась от того, что соперника учуял. Остановился напротив и стал гипнотизировать взглядом: голодным, полным жажды. Меня очень-очень пугал его взгляд. А сколько в нём было страха! Он что, всё это время караулил у ворот и думал, что я вернусь в Гарольду? Безумный!

— Мы лишь поговорили о деле. Селяне взбунтовались на фермах. И всё. Ясно? — объяснила я.

Тьма в зелёных глазах расступилась, глубокие морщины на лбу разгладились. Он успокоился.

— Подвезти тебя? — прохрипел Норфолк.

Сердце в груди забилось быстро-быстро, как у девочки. Хотелось пойти с ним, наплевав на всё. На то, что нельзя. Тянуло к нему невидимой силой! Безумие какое-то!

Но я не могла. Не могла отдаваться больше ни в чьи объятия. Я должна встать на ноги сама. Тем более этот зверь — жестокий монстр, чуть не убил человека.

Но было в Норфолке что-то такое искреннее, первобытное, притягательное, что не оставляло равнодушной. Он дрался за меня — и где-то в глубине души я радовалась, что он победил.

— Пообещай, Люк, что больше не будет никаких дуэлей, я этого не принимаю, — я строго поглядела на него.

— Обещаю, — ответил Норфолк утробным рычанием.

— Хорошо. И нас не должны видеть вместе, мне не нужны проблемы. У меня впереди суд с бывшим мужем.

— Тогда садись скорее в экипаж, Алисия, пока нас не увидели.

Я осмотрелась по сторонам. Улица в ранний час была безлюдной, и пока нас никто не видел. Но в любую минуту могли!

— Ладно. Подбросишь меня до площади?