44

Норфолк заулыбался, словно вековая тьма перед ним расступилась. Улыбка у него была обворожительная, но я боялась смотреть и любоваться. Не время, не место. Просто нельзя.

До площади доехали быстро, за две минуты. Я могла бы и не просить подвезти — тут совсем рядом. Но… В общем, но.

А отец уже подъехал. Ему от Киндом-резиденс тоже было недалеко. Карета папы стояла в тени у мемориала древнему королю Патрику Завоевателю, и мы остановились рядом.

— У тебя встреча с отцом? — проговорил Норфолк, открывая мне дверцу.

— Угу, — кивнула я, выбираясь.

— Поужинаешь со мной сегодня, Алисия?

И словно не вопросом прозвучала его фраза, а утверждением.

Внутри всё перевернулось, и поднялось приятное волнение.

— Разумеется, ужин будет тайным, я понял, что тебе не нужны проблемы, — добавил Норфолк.

Какой он милый.

И я кивнула. Почему бы не испытать чуточку человеческой радости? Мне ведь действительно хотелось с ним поужинать.

Норфолк снова улыбнулся так, словно с его плеч свалился тяжёлый камень.

— Я заеду за тобой, — прохрипел он и поцеловал мне руку.

Кожу обдало жаром, по телу пробежали мурашки.

И я заметила, что отец из окна кареты пристально следит за нами. От стыда на щеках загорелся пожар.

— Не беспокойся за отца, — произнёс Люк, скользнув взглядом по карете моего папы. — Будет мучить тебя — просто скажи мне.

Норфолк ещё раз поцеловал мою руку и подтолкнул к папе.

— Всё, иди. А то не отпущу.

И я побежала скорее, пока от смущения совсем не стала бордовой, как свёкла.

Лакей папы открыл дверцу, помогая забраться в карету.

Отец открыл рот, чтобы, вероятно, прокомментировать всё, что сейчас видел.

— Молчи! — сразу ответила я. — Ни слова, отец! Ни слова!

— Алисия… Что даже не позволишь поздороваться? — опешив, проговорил он.

— Привет, папа.

— Привет, дочка.

— Не смотри на меня так предосудительно, отец. Давай к делу, показывай бумаги! Чтобы не было лишних ушей, предлагаю здесь всё и обсудить.

— Ну, как скажешь, дочь.

Отец достал кожаный портфель и щёлкнул замком. Вид у папы был усталым и взъерошенным. На лице билась тревога.

— Только мать и сестёр не посвящай в эти дела, Алисия, — проговорил он строго, прижимая к себе стопку бумаг, словно боялся с ней расставаться.

— Да, пап. Я поняла.

И я взяла пачку документов к себе на колени, начала просматривать и сразу сортировать.

Я внимательно ознакомилась с книгой учёта, со счетами и самым главным — долговой распиской. Примерно час у меня ушёл, чтобы сложить в голове картину положения отцовских дел. Да, проценты по долгу столь велики, что доходы отца едва ли их покрывают. Из-за этого сам долг выплачивать никак не получается.

— Так, я вижу, что ты закупаешь зерно и платишь наёмным рабочим, чтобы делали муку, и платишь дороже, чем стоит на рынке мука.

— Но мы всегда мололи муку сами на своих мельница.

— Это хорошо, но твоим мельницам лет по двести, они не совершенствовались с тех пор и работа на них гораздо дольше, чем на современных. Либо обновляй мельницы, либо закупай сразу муку — вдвое сократишь расходы.

— Вдвое? — крякнул отец.

— Да, папа, я уже делала подобную реорганизацию у нас с Г… — чуть не назвала имя бывшего мужа, и папа сразу напрягся. Я закусила губу и ощутила, как в сердце уколола раскалённая игла. Нет больше нас с Гарольдом. Нет больше нас. Я теперь одна и должна бороться.

— Хорошо, обновлять мельницы сейчас не на что, тогда буду брать сразу муку, — проговорил отец.

— Да, и заказывай на оптовом рынке в столице, а не у местных поставщиков — пусть и с доставкой — но там цены гораздо ниже, чем у местных.

— Угу, — согласно кивнул отец.

Папа, вообще, очень внимательно меня слушал.

Я обнаружила ещё несколько пунктов, по которым можно было оптимизировать расходы — и в общей сложности получилось очень хорошо! Отец скрипел зубами — он же не привык так, как я говорила, но видел по цифрам, что мои предложения выгодные.

— Тебе нужно за свои услуги брать деньги, — усмехнулся папа, когда мы заканчивали.

— Ну вот, когда получу диплом, а с ним и право заниматься профессиональной деятельностью, может, и буду брать, — улыбнулась я.

— Если новый муж тебе, конечно, позволит, — добавил отец строго.

Я промолчала. Не стала говорить папе, что собираюсь отказаться от его предложения — он вынудил меня согласиться на замужество в беззащитной ситуации, так нельзя, это несправедливо.

— Ну, всё, папа, поезжай выполнять распоряжения — тогда в следующем месяце у тебя появятся деньги для выплаты долга. Условия, конечно, жуткие, сто процентов в год!

— Я думал быстро отдам, но был неурожай, и всё. Потом как снежный ком наросло, — прокряхтел отец, отворачиваясь.

Стыдно ему, стыдно.

— Мы справимся, — я взяла отца за руку, заставляя поглядеть на себя.

— Кстати, по судебному вопросу с твоим бывшим… — проговорил он. — Заседание назначили через неделю.

— Хорошо, я надеюсь, всё пройдёт гладко, — кивнула я. — Подвезёшь меня в академию?