49

Жаркие губы алчно накрыли мои, и дыхание моё замерло.

Поцелуй Норфолка обжигал, как огонь, и тянул за собой в бездну. Я задыхалась от его настойчивости, от жадности, с которой он завоёвывал каждую клеточку меня. Его губы жадно пили мои, будто он не мог насытиться.

Норфолк прижал меня сильнее, и я ощутила, как его дыхание смешивается с моим, прерывистое, горячее. Мир исчез, остались только мы, гулкий стук дождя и сумасшедшее биение сердца, сорвавшегося с ритма. Я задрожала, но не от холода — от волнения, от трепета, который бывает у женщины перед мужчиной.

А потом он неожиданно отпустил меня.

— Всё, спи, Алисия, ненаглядная моя, — прошептал Норфолк низким хриплым рокотом, и быстро ушёл в темноту под дождь.

Холод скользкой змеёй тут же охватил меня, стало пусто. Я обхватила себя руками и задрожала, вглядываясь в ночь, в которую он ушёл.

Куда же он ушёл?

Люкар. Мой волк. Три года в прошлом ты был со мной рядом, душа к душе. Потом прошли двадцать лет без тебя. И теперь ты снова пришёл.

Не уходи.

Хотелось плакать от переполняющих эмоций. От тоски и от радости, что он есть! И что освещает мой путь во тьме этой дождливой ночи.

Спасибо тебе, Люк Норфолк. Спасибо, что заботишься, и не пользуешься, а ведь мог бы — я же вся уже твоя.

Крупная дрожь била тело.

Я заперла дверь и скользнула под одеяло. А на губах огнём горел его поцелуй. На коже остался его запах. Сердце продолжало неистово колотиться о рёбра ещё очень долго. Очень. Пока я не уснула.

В обратный путь мы выехали рано, ещё до рассвета. Норфолк, спасибо ему, вёл себя как обычно, и не заставлял меня краснеть и смущаться из-за ночного поцелуя. Хотя я думала об этом каждую минуту. И постоянно украдкой рассматривала его, этого сурового сильного мужчину, который умел так целовать, что подкашивались ноги.

Но что же дальше?

Так волнительно всё менялось.

Мы снова ехали с ним вдвоём впереди, он правил и рассказывал мне про мою будущую работу, про свои земли, фермы и поля. Я горела желанием включиться в дело, я знала, как надо работать и уже скучала по ремеслу.

— У меня есть управляющие, но мне не нравится, что у них нет хватки, они все давно работают, и я хочу, чтобы ты всех взбодрила, как ты умеешь. Затребуй отчёты, проведи проверки, я даю тебе все полномочия главного управляющего и платить буду хорошо, разумеется.

Когда Норфолк говорил о бизнесе, то становился совсем другим человеком: более хищным и собранным. Это не тот мужчина с горящими глазами, который пришёл ко мне ночью в дождь. Сейчас передо мной был другой Норфолк — безжалостный бизнесмен. Во время нашего разговора он часто отвлекался и говорил по своему переговорному артефакту, отдавал приказания. И всегда сильно извинялся передо мной, что вынужден параллельно нашей беседе вести дела. Но чем больше я слушала про его дела и то, с чем мне предстоит работать, то больше думала, зачем он извиняется? И как вообще решился ехать со мной в глушь, когда там у него важные сделки, крупные договора и совещания с крупными партнёрами!

Но тут раздалась трель моего переговорного артефакта.

— Кажется, и я кому-то понадобилась, — пошутила я и активировала кристалл: — Да, папа?

— Алисия! Этот сукин сын, твой бывший! Я его закопаю! — прорычал отец.

— Что там? — прошептал Норфолк, хмурясь.

— Папа, что случилось?

— Этот гадёныш перекупил мои долги и выдвинул требования!

— Твой отец на процентах? — проговорил Норфолк, услышав громкий голос отца из артефакта. — Я не знал. Я бы не допустил, — помотал он головой.

— Папа скрывал, боялся, что кто-то узнает, — ответила я шёпотом Норфолку.

— С кем ты там, Алисия⁈ Ты не одна⁈

Я поглядела на Люка и помотала головой. Папе лучше не знать, где я и с кем, он и так на взводе.

— Я одна, всё в порядке. Так какие требования у него, папа?

— Он хочет, чтобы я забрал заявление из суда! Что же ещё⁈ Или я должен буду вернуть все долги в течение недели! Ему!!! Вот гадёныш! Перекупил мои долги у моих попечителей!

— Я понял, разберёмся, — прошептал Люк, кивая.

— Ладно, папа, я поняла. Дай мне немного времени подумать. Я перезвоню.

Я погасила артефакт и повернулась к Норфолку совершенно опустошённая. Нервы натянулись, как струны. Мы не можем забрать заявление, не можем проиграть. Но хитрый Гарольд пошёл нечестным путём и требует у отца дать заднюю!

— Ты просила меня больше без драк, — глухо проговорил Норфолк, а в глазах загорелись дикие звериные огоньки. — А бескровно потягаться позволишь? Ради тебя, Алисия. Всё ради тебя.