51

Приняли меня довольно настороженно, а как же — женщина! Но на первом же совещании я со всеми доброжелательно поздоровалась, задала уточняющие вопросы на деловом языке, который прекрасно знала, и я буквально увидела, как скепсис в глазах мужчин растаял. Я пришла сюда работать и наводить порядок в делах, я много знала и умела и хотела оправдать доверие своего начальника и друга. И может быть, больше чем друга.

Но об этом рано говорить.

По утрам Норфолк проводил совещание с доверенными и со мной. Норфолк контролировал всю нашу работу. Был строгим, требовательным начальником, не стеснялся указывать мне на моменты, которым я отвела мало внимания. Но я не была против его указаний, наоборот, понимала, что только в процессе работы можно чего-то достичь и чему-то научиться. А бизнес у него был поистине огромный, и не всё крутилось в столице, были ещё большие дела в провинциях, и главным образом на побережье, где он строил отели.

А вот на обед мы с герцогом Норфолком по отдельности ехали в тот самый ресторан с террасой, и обедали там вдвоём. И уже в личной беседе…

— Я не был слишком жёсток с тобой сегодня? — спрашивал он, сверкая звериными огоньками в глазах.

— Если честно, мне хотелось тебя стукнуть, когда ты начал выспрашивать все эти детали, как у школьницы, но так ведь и до увольнения недалеко, а мне нужна работа! — улыбнулась я.

— Но ты же все эти детали знала и правильно отвечала. Я хотел, чтобы ты понимала, что это очень важные детали. И чтобы другие тоже это понимали.

— Думаю, теперь все это понимают.

— Ты молодец, Алисия. Быстро схватываешь, ловишь на ходу. Я своих доверенных годами натаскивал. А ты у меня молодец, я очень рад.

Боже, как было приятно слышать, что тебя ценят! Гарольд меня никогда за работу не хвалил, для него всё было само собой разумеющимся. А Норфолк хвалит! До звёздочек перед глазами приятно!

— Ты тоже, Люк, большой молодец, я восхищаюсь тобой, — честно призналась я. — И очень благодарна за всё, что ты для меня делаешь.

А потом Норфолк целовал меня и отправлял на экипаже «его фирмы» в академию. Неизменно после обеда у меня были занятия магией на полигоне с лордом Танжером. Попутно ректор гонял меня по теории, которую я начитывала по ночам.

Ужины у меня тоже были с Люком. И это было самое чудесное время суток, которое я с нетерпением ждала целый день. Мы не говорили за ужином о делах, их довольно было и днём. Мы просто встречались. Тайно. Глядели друг на друга с искрами в глазах. Потом прощались.

Ночью, как я уже говорила, я занималась, не позволяя себе мечтать ни о чём. Да и времени не было мечтать! Работы и учёбы было так много, что не было времени ни на одну лишнюю мысль. Я ведь ещё думала про то, как вывести средства, необходимые для уплаты долга папы из оборота тяжёлой машины Норфолка. Это задание очень волновало меня. Я хотела провести дело максимально безболезненно для бизнеса Люка, но разве может быть вывод больших средств безболезненным? Это всегда убытки.

Так прошло три рабочих дня, и на четвёртый, рано утром, когда я приехала в рабочий дворец Норфолка, начальник вызвал меня к себе в кабинет для разговора.

Люк стоял возле окна, поправлял запонки на рукавах и жестом предложил сесть в кресло.

— Доброе утро, Алисия. Пришло время обсудить, как вывести из оборота двадцать миллионов для твоего отца. Слушаю тебя.

И обернулся, внимательно глядя на меня.

На работе он не позволял себе ничего лишнего, всегда был очень сдержан. И только по взгляду я понимала, что он горит внутри. И вот сейчас был тот самый взгляд, заглядывающий прямо в душу.

Я сегодня надела одно из ярких платьев сестры, она прислала мне ещё нарядов, и выглядела потрясающе. У Норфолка дёрнулся кадык, а в глазах снова появился зверь. Казалось, вот прямо сейчас он оставит рабочие вопросы, набросится и…

— Кхм… — я прочистила горло. — У меня есть план, сейчас всё расскажу.

Надо ли говорить, что я чувствовала себя в деле, которое поручил мне Норфолк, как рыба в воде. Я очень любила анализировать и искать варианты, договариваться с людьми, планировать, подбивать счета. Я чувствовала себя настоящей хищницей, вышедшей на охоту. Я сама ощущала, как горят мои глаза, как я наполняюсь энергией, и это видели другие.

Норфолк сел в кресло, и я принялась рассказывать ему план.

— Я обнаружила у тебя благотворительные фонды, на балансе которых в сумме висит семь миллионов крон. Ты можешь закрыть их. Конечно, это минус для твоей репутации в обществе — перестать быть благотворителем, но зато совершенно безболезненно для твоего бизнеса. Но можно закрыть частично, только один старый фонд для игроков в крокет. Я обнаружила, что из него не проводилось выплат более восьми лет. Уверена, все забыли, что такой фонд у тебя есть. Но при этом он самый «жирный» — три миллиона на балансе, ты делаешь нехилые отчисления туда каждый год. Ты играл в крокет, Люк, и перестал? — улыбнулась я.

— Мой отец играл. Его уже нет более пятнадцати лет, — задумчиво проговорил Норфолк, оперев подбородок на кулак. — Сперва я поддерживал его команду, организовал фонд, но, видимо, его товарищи по команде уже не играют. Закрывай этот фонд, Алисия, — кивнул он. — Я рад, что ты нашла залежавшиеся деньги. А что по остальной сумме?

Люк откинулся на спинку кресла и внимательно на меня поглядел.

— По остальной сумме слушай дальше.