54

Я подготовилась.

После академии заехала в салон мод и купила кружевное чёрное бельё от именитого модиста. Такое, от которого Гарольд закипал от возмущения: как ты такое можешь надевать, совсем из ума выжила?

Да, выжила.

Бельё было потрясающим и изумительно мне подходило, подчёркивая стройную фигуру. Я же женщина, зрелая, с достойной фигурой, я знала, что выгляжу хорошо. Выгляжу в новом белье, будто роковая женщина. И у меня самой перехватывало дыхание, когда я представляла, как Норфолк увидит меня в белье.

Вернувшись в апартаменты, я приняла ванну с лавандовым маслом, расчесала длинные волосы, надела чёрное кружево и накинула сверху тонкий халат.

В номер я велела подать свежие фрукты и вино, и сама накрыла на стол.

Я ждала его.

Сердце билось с трепетом и предвкушением.

Шли минуты. Я волновалась, как юная девушка. Обратного пути нет. Я хочу, чтобы наша встреча произошла сегодня и перечеркнула прошлое. Я хотела начать новую жизнь с тем, кто этого достоин. Хотела быть его женщиной, любить его и делать для него всё. Ведь я уже и так в его власти вся целиком — к чему отпираться? Живу в его отеле, одеваюсь на его деньги. Он ждёт меня и готов ждать, сколько нужно. Но мы взрослые люди, зачем играть в эти игры? Зачем отрицать, что я хочу его, как мужчину. Хочу познать, какой он ненасытный и страстный. А что ждёт нас обоих завтра? Никому не известно. Мы можем только довериться друг другу и сами построить наше будущее.

Раздался тихий, но уверенный стук в дверь, и я пошла открывать.

Норфолк стоял на пороге в строгом чёрном камзоле, шейный платок отсутствовал, и верхняя пуговица сорочки была расстёгнута. Он выглядел уставшим после работы, но готовым к новому раунду переговоров со мной. Но, увидев меня в полураскрытом халате, в соблазнительном белье, его взгляд мгновенно разгорелся искрящимся огнём. Он всё сразу понял: что не будет никаких переговоров, что всё! Я сдалась, — и, сграбастав меня в объятия, начал целовать. Сразу глубоко, жадно. Его жаркие ладони скользнули под халат и стали гладить моё тело.

Норфолк закрыл дверь ногой, не выпуская меня из объятий, и сразу же, подхватив на руки, понёс в спальню.

Сердце неистово колотилось, я обнимала его за шею. И дрожала.

— Ты не хочешь перекусить? — прошептала я.

— Потом, — рвано вздохнул он и, оперевшись коленом о кровать, опустил меня на простыни.

Распахнув халат, накрыл грудь под кружевом ладонями, подцепив пальцами лямочки. Окинул собственническим взглядом бёдра.

— Это безумно красиво. ТЫ безумно красивая, Алисия!

И накрыл меня сверху собой в нетерпении.

А дальше было просто безумие.

Алчное, жадное мужское безумие.

И да, невольно сравниваешь нового мужчину с прошлым, даже если не хотела об этом даже думать! Но сравнение приятное: у Люка всё было больше и крепче. Просто до дрожи он во всём был лучше.

Норфолк утолял голод со мной много сладких часов. В разных позах.

Я плавилась в его руках, как свеча, шептала его имя, стонала от сладостной истомы и удовольствия, накрывающего волнами. А как он двигался! Шикарный мужчина!

Норфолк действовал нежно и одновременно властно. Никогда со мной не было ничего подобного. Идеальный, горячий, ненасытный мужчина. Сладкий, ласковый, неистовый. И я умирала и воскресала от счастья.

Почему мы так долго ждали⁈

Норфолк поставил меня на колени, прижав мою голову к подушке, и брал сзади, до предела глубоко. Мы сливались вместе: мужчина и женщина. И я просто сходила с ума от его животного безумия, мне так это нравилось. До одури.

— Алисия, ненаглядная моя… — прохрипел он, отдаваясь последним мощным толчкам.

И накрыл меня сверху, придавливая приятной тяжестью.

— Люк, — прошептала я, кусая губы.

В груди взрывались фейерверки счастья. Несравненного удовольствия. Звёзды зажигались под веками.

Я осторожно перевернулась под Норфолком, чтобы обнять, прильнуть, благодарно прижаться всем телом к нему ближе, к моему мужчине. Теперь моему. Любимому. Единственному. Верной хотела быть лишь ему. Любить его одного хотела.

Переплетённые жаркими телами, мы заснули, когда небо за окном уже начало светлеть. Ночь таяла, и утро уже наступало на порог.

Разбудило меня странное ощущение на щеке. Я открыла глаза и увидела белый пушистый мех. Не сразу поняла, что происходит. Я лежала на плече Норфолка, и моя нога была закинута ему на бедро, а в лицо мне ткнулось что-то пушистое.

Я приподняла голову. Сердце словно пронзил раскалённый кинжал. Я его узнала! К нам с Норфолком пришёл Люкар!

— Ты настоящий? — прошептала я, прикасаясь пальцами к меху.

— Он настоящий, — прохрипел Норфолк, погладив массивного волка по загривку. — Мой дух вернулся от нашей связи, Алисия. Он воскрес.

Я прикрыла губы ладонью, чтобы не дрожали. И тут же кинулась обнимать волка. Моего дорогого, любимого волка: такого близкого, родного, по которому безумно скучала.

— Родной мой!

В груди словно затянулась давняя рана, остро мучившая долгие годы. Я ведь всегда его вспоминала, тосковала по нему!

— Боже мой, Люкар! — прошептала я.

Волк заскулил, прижимаясь ко мне, а затем неожиданно засветился и превратился в белый огонёк. Завис над Норфолком и впитался в его широкую грудь, покрытую завитками волос.

— Это всегда был ты, — проговорила я.

— Это был я, — пророкотал он и поднёс мою ладонь к губам, ласково целуя. — Мой волк тебя охранял, я ждал, пока ты станешь совершеннолетней. Но не успел прийти — Фист быстро тобой овладел. Но теперь я не отпущу тебя, Алисия.

Норфолк ещё раз поцеловал мою ладонь, и от поцелуя по всему телу пробежала дрожь.

Он привлёк меня к себе, и снова была близость.

А потом мы торопливо собирались на работу — уже опаздывали!