68

Я развернулась к отцу, и мы крепко обнялись.

— Неужели, папочка, мы выиграли⁈

— А-ха-ха, так и надо Фисту! Да, дочка, молодец ты у меня!

Когда выходили из зала суда, я услышала позади тихий голос Гарольда, похожий на мольбу.

— Лисси, можно поговорить с тобой?

— Нельзя, иди к демонам, Фист! — резко ответила я.

Охрана тут же обступила меня. Я отвернулась и спокойно зашагала дальше.

Всё кончено, Гарри. У меня новая жизнь.

Норфолк встретил меня у дверей здания суда и, когда увидел, шумно выдохнул. Как будто с большим облегчением:

— Ты пришла.

— А ты думал, что не приду⁈

Смешной Люк.

Норфолк повёл меня скорее к карете, словно хотел утащить. Мы сели в экипаж, я положила руки ему на плечи и заглянула в суровое лицо.

— Ты добился от королевы, чтобы она отменила срок неприкосновенности после развода для женщин? — воскликнула я. — Это невероятно, Люк! Ты просто спас меня.

— Добился, — кивнул он. — Только сегодня утром она подписала. Я звонил ей, торопил.

— Тогда… — я закусила губу. — Чего же мы ждём? Бери меня замуж скорее, я больше не хочу скрываться.

Голос прозвучал томно. Я не думала, что так умею.

Взгляд Норфолка сверкнул дикой зеленью. Он глядел на меня с голодом, рассматривал, щурился. Сдвинутые брови подрагивали от напряжения. Я успела пожалеть, откуда у меня возникла такая решительность⁈ Ждала бы, пока мужчина сам сделает предложение, как ждут все другие женщины.

Но я ведь не другая! Я независимая, а ещё безумно влюблённая.

— Хорошо, пошли, — прохрипел Норфолк.

И повёл обратно в здание суда, вызвал законника, и мы зашли в кабинет прямо перед лицом серо-зелёного Гарольда, стоявшего у стены, словно призрак. Потерянный, унылый, словно некуда ему теперь идти. Но мне ни на миг не стало его жалко!

Норфолк назначил день свадебной церемонии. Вот так не романтично, без букета и преклонённого колена — просто притащил в нужный кабинет и отдал распоряжение законнику.

Свадьба была назначена через месяц — как положено по закону. А пока мы стали официально женихом и невестой.

С того дня мы больше не прятались, и Норфолк после суда сразу повёз меня к себе домой.

Я впервые оказалась в столичном особняке Люка. Дом был большим, но мрачным, и было в нём почему-то ощущение пустоты, несмотря на дорогую мебель и наличие многочисленной прислуги. И я вдруг ясно поняла, как он тут жил: в одиночестве, в тоске.

Но теперь всё будет по-другому, Норфолк.

Я обняла его лицо и поцеловала в строгие губы.

— Я вижу, тебе тут не очень нравится, — прохрипел он. — Если хочешь, можешь всё переделать.

— Я хочу сделать светлее и добавить больше тёплых тонов, — проговорила я, двинувшись к широкому окну, за которым росли многовековые деревья. В саду не было никаких цветочных клумб вообще, только деревья и кусты, словно не сад, а лес.

— Я там цветочки посажу, если ты не против, — улыбнулась тепло.

— Я буду безумно рад твоим цветочкам.

И понёс на руках показывать второй этаж. Спальню. И, в общем, спальню мы смотрели долго.

А на следующий день был выходной в рабочем дворце. И я позвала дочь в модный салон заказывать платья на грядущий бал — откладывать уже было некогда, три дня оставалось!

Позвонила ей по переговорному артефакту, который Люк оставил для Салли в Киндом-резиденс.

Дочь, на удивление, было нелегко оторвать от учебников, которые я ей по её просьбе купила.

— Может, вы с лордом Норфолком без меня пойдёте на бал, мам? Мне ещё много нужно прочитать сегодня перед работой вечером. Голова уже взрывается. Сейчас совсем не до того.

— Поехали, проветришь голову, — сказала я. — Пойти на бал и познакомиться с ровесниками — очень полезно. Потом будешь с кем-то из них учиться в академии. Собирайся, я уже еду.

К тому же, я собиралась выйти в свет с Норфолком и заявить о себе, как его невеста. Знала, что он этого очень хотел.

С нами за платьями отправилась и моя сестра Мелани — в качестве консультанта. Я собиралась выглядеть роскошно и блистать, а моя сестра — лучшая, кто мог бы в этом помочь.

А в салоне было неожиданно-приятное событие.