Глава 16

Адам, сейчас

Впервые за долгое время наш дом ожил. С него спала та маска скорби и грусти, что покрывала его все эти годы.

Софи громко смеялась, Джина тоже.

Сегодня Софи захотела, чтобы ее любимую книгу ей прочитала Джина. Она открыла свою любимую сцену с танцем, показывая Джине яркие красочные картинки кружащихся пар. Ох, узнай об этом Николь…

Этот факт непременно должен быть скрыт.

Ведь мне хотелось этого маленького праздника. Для всех нас: для Джины, для Софи… и для себя.

— Как же это красиво, — с восторгом сказала Софи, когда Джина закончила читать сцену с танцем. — Так бы хотелось посмотреть на это вживую. Как, как они летают! Разве возможно так красиво танцевать, когда вместо крыльев у нас ноги⁈ — спросила Софи, и Джина так широко и искренне улыбнулась.

— На самом деле это не так сложно. Вальс танцуется всего в пару шагов, — пожала плечами Джина. — Когда ты вырастешь, с легкостью сможешь вот так же… летать!

И тут Софи оживилась еще сильнее.

— Покажи мне, Джина, покажи, как танцуется этот самый вальс!

Глаза Джины слегка округлились. Она явно такого не ожидала.

— Ох, Софи, я так не умею.

— Умеешь, — тут же сказал я. И добавил: — Джоан говорила, что ты прекрасно танцуешь.

Джоан на самом деле не говорила мне об этом ничего, но… В голове пронесся тот самый вечер. Да, Джина танцевала не хуже любой аристократки! Я бы даже сказал, что лучше. У нее были мягкие плавные движения.

Она ничего не помнила о том, что было двадцать лет назад. Поэтому пришлось сослаться на несуществующие слова покойной жены.

— Вальс — это парный танец, — пробурчала Джина, кажется, она смутилась. И ей это шло… Она выглядела не как взрослая женщина, которой пришлось пережить столько испытаний. А как молодая наивная девчушка.

— Папа, покажи танец с Джиной! — неожиданно обратилась ко мне Софи. А потом, потом она бросила взгляд на мою трость, и улыбка пропала с ее лица. Также улыбка пропала и с лица Джины.

Я почувствовал боль. Нет, не физическую. У меня заболела душа.

Я выглядел ничтожеством, не мог даже банально показать Софи танец.

И это настолько ощутимо ударило по мне, что я встал на ноги, сглотнув внутрь себя эту драную болезнь.

— Джина, давай покажем пару движений Софи.

Я терпел боль от ходьбы постоянно. Танец, по сути, та же ходьба, только в такт. Я не настолько инвалид, что не смогу показать хоть несколько движений любимой дочери.

Глаза Софи засветились, и я почувствовал, как внутри переполняет счастье. На этом счастье точно продержусь пару минут.

Отложил трость и протянул руку Джине, приглашая ее к танцу. И в этот момент почувствовал себя мальчишкой, который боялся, что ему откажут или… или взглядом дадут понять, что он лишь никчёмный калека.

Но Джина вложила ладонь в мою с улыбкой. Как будто так и должно быть.

Она встала, как полагается в танце. Ее запах, все еще пахнет сиренью… Ее пальчики такие же нежные. А глаза… взгляд… От него все тело тут же исцеляется.

Шаг, еще один, и еще парочка. Мы легонько завальсировали. Сначала я старался смотреть под ноги, а потом поднял глаза и увидел лицо Джины, так близко, что даже не верилось; она заметно переживала, а я… Я снова чувствовал себя молодым.

Боль была рядом, я бы назвал ее невыносимой… Но эта пара минут танца, когда она была так близко, ее рука лежала в моей, я чувствовал ее запах.

Как будто не было этих лет… А это наш первый танец…Только вот теперь мы без масок.

Показав основные шаги, Джина застыла и подняла на меня взгляд. Наши глаза встретились, и все внутри перевернулось. А после раздались громкие хлопки.

— Браво! — зааплодировала Софи. — Браво! — повторила она, а после… После прикрыла рот, зевая. Только сейчас я кинул взгляд на часы и понял, что уже слишком поздно.

А Джина в это время легонько отстранилась. Для меня это почувствовалось как холодный ветерок, от которого тут же захотелось скрыться.

— Пора спать, малышка, да? — спросил я доченьку.

— А так не хочется, чтобы день кончался, — грустно сказала Софи.

— Завтра будет новый, — улыбнулась ей Джина.

— А ты в нем будешь?

Джина застыла, я тоже.

— Конечно, будет, — ответил я за нее. Уверен, не хоти Софи так спать, она бы запрыгала от счастья. А так лишь широко улыбнулась.

— Джина, а ты прочитаешь мне сказку на ночь? Пожалуйста…

— Обязательно прочитаю, ту, которую ты выберешь. Только сначала тебе нужно переодеться ко сну. А я как раз кое-что обсужу с твоим папой.

— Хорошо, тетя Джина, только… только недолго, — серьезно сказала она.

— Обещаю, — ответила она.

Софи встала со своего места и подошла ко мне, крепко прижавшись, она поцеловала меня и пожелала добрых снов. Мое маленькое нежное солнышко.

— Добрых снов, родная, — ответил я.

— Люблю тебя, папа, — сказала она, еще раз чмокнув меня в щеку, и только после этого бодро побежала в свою комнату.

Да, Николь бы точно сделала выговор за такое… Бегать в доме она не разрешала. Она многого не разрешала, и я понимал ее.

Николь воспитывала из Софи леди, но иногда мне казалось, что за титулом моя малышка теряет детство.

Как только Софи скрылась из виду, я посмотрел на Джину. Она явно что-то хотела спросить, из-за этого во мне появилось напряжение.

— Джина…

— Я кое о чем хотела попросить, — начала она, потупив легонько взгляд. — Но… не знаю, насколько это будет уместно.