Глава 26

Адам

Я был в своих мыслях. Поэтому слушал разговоры Джины и Софи лишь урывками. Признаться, в дороге сильно начала болеть нога.

Поэтому, когда мы доехали до парка, я с радостью отпустил Джину и Софи к берегу. А сам, наконец, позволил себе простонать.

Именно простонать в голос от навалившейся боли. Да, несмотря на то, что морально я чувствовал себя молодым, живым, счастливым, внутри все еще была болезнь. И она мучила меня. Напоминала о том, что я не здоров.

И как бы ни хотел пойти вместе с Джиной и Софи, просто не мог. И все, что мне оставалось — смотреть на них издалека.

Я дошел до ближайшей к берегу лавочки и присел. Вытянул ногу, пусть и некультурно, но это подарило хоть какое-то облегчение…Как и вид Джины, гуляющей с Софи вместе. Они выглядели очень счастливыми.

В какой-то момент Джина повернулась и… поймала мой взгляд. Она помахала мне, а после что-то сказала Софи, и они вместе пошли ко мне обратно.

Это тут же заставило взять себя в руки. Ведь приближались они весьма стремительно.

— Папа, а я буду кормить голубей, — радостно заявила Софи, подбежав ко мне. — Джина сказала, что голубушки тоже хотят кушать. Лебедей я покормила, а теперь хочу голубей. Голуби ведь тоже очень красивые. А еще они смешно курлыкают!

Радостно вещая, она запрыгнула на скамейку и поцеловала меня, чем вызвала улыбку. А после спрыгнула со скамейки и отбежала на несколько шагов. Там уже весело курлыкали голубки, прикормленные Джиной.

Теперь, передав смену по кормлению голубей, Джина подошла ко мне. И впервые за этот день мы остались относительно одни.

Нет, Софи была рядом… Но достаточно далеко, чтобы пусть и тихо, но обсудить все новости.

Я не стал томить Джину и вытащил из-за пазухи документ.

Джина слегка померкла. Она подняла свои необыкновенные глаза и сглотнула. Должно быть, от волнения…

— Не бойся, — тут же сказал я.

— Что-то… сильно плохое?

— Джина, все только хорошее, — сказал я, и она, наконец, приняла документы и, слегка выровняв плечи, словно от решимости, начала их изучать.

Ее глаза бегали по пунктам, и улыбка становилась шире с каждой секундой.

— Я… я не виновата? — спросила она, прочитав все, что есть.

— Не виновата, Джина. Ты можешь быть свободна. И твой муж не имеет никаких прав на твое жилье.

Эта улыбка, яркий свет в глаза и порыв. Именно с порыва она подалась вперед и крепко меня обняла. Прямо как Софи…

А после ойкнула и отстранилась. Но этот запах… цветочный аромат, он окутал словно кокон, вызывая такие теплые и нежные воспоминания.

— Я так… так рада! Даже не верится! Спасибо, Адам! Я такая… слишком эмоциональная.

Джина смутилась, снова… напоминая мне ту девчонку с первой встречи.

— Ты живая, — искренне сказал я. — Именно живая, и все рядом с тобой становится таким же. И я хочу, чтобы ты не теряла себя… Ведь ты совершенно особенная.

Кажется, от этих слов Джина смутилась еще больше. Но от этого мое желание поговорить только выросло. Ведь это не все, что я хотел сказать.

— Джина, когда ты станешь свободной… Может… Может, останешься с нами?

Джина кивнула.

— Спасибо за приглашение, Адам. Я рада, что ты предложил. Ведь мне бы очень хотелось остаться с Софи подольше.

«С Софи подольше…» Эта фраза слегка кольнула. Но я постарался улыбаться дальше.

«Подольше» тоже не придавало уверенности. Подольше — это так мало…

Но ничего больше я сказать не успел. Ведь рядом появилась Софи и снова радостно запрыгнула на лавку.

— Я нашла подарок для Николь, — сказала моя дочурка, показывая простенький камешек и вызывая этим улыбку. — Как думаешь, папа, ей понравится?

— Она отчитает тебя за неподобающее поведение, — фыркнул я. Да, Николь была полной противоположностью Софи. — Но… камень она спрячет. Мы же знаем нашу Николь. Она фырчит, но камни прячет. Мы ведь даже знаем, куда она их прячет.

Да, у Николь была целая шкатулка с дорогими для нее вещами. Видел я ее пару раз, но точно знал, что камни Софи она складывает туда.

— Значит, понравится! — с восторгом сказала Софи, а после прыгнула со скамейки. На город спускались сумерки. А мы пропустили обед. Было самое время вернуться хотя бы к ужину. Тем более миссис Пафф наверняка расстаралась ради такой гостьи, как Джина.

Я посмотрел на Джину и поймал то, что ее настроение изменилось. Она выглядела более напряженной.

— Наверное, Николь не понравится, что я здесь, — сказала она. — Она… она не ответила ни на одно мое письмо.

Да, моя старшая дочь была своеобразным человеком. С таким, пожалуй, уживется не каждый…

Леди до последнего кончика ногтя. Сдержанная, умная, проницательная. Она все делала идеально, по меркам общества. Говорила, танцевала, держала осанку… Иногда мне самому казалось, что Николь не человек, а персонаж из книги по этикету. Но… Я знал, что это лишь напускное. И моя старшая дочь, несмотря на особенности своего характера, умеет любить как никто другой. Просто ей пришлось рано повзрослеть.

— Она обрадуется, Джина, просто Николь радуется не так, как Софи. Но она точно обрадуется, — постарался обнадежить ее я.

Хотя сам не был уверен в реакции Николь. Пожалуй, стоит поговорить со старшей дочерью до того, как она встретится с Джиной.

Ведь Николь была сильно похожа на Джоан. Только вот Джоан была привязана к Джине и благодарна ей. Но вот Николь…

Мне казалось, что внутри у нее была обида. Но я уверен, она ее отпустит, если я все объясню. Просто нужно было поговорить с ней первым.

— Не думаю, — тихо прошептала Джина.

— Точно обрадуется, — снова сказал я, но Джина все еще выглядела расстроенной.

Бедной Джине и так досталось. Поэтому поговорить с Николь необходимо было заранее. Не хотелось бы, чтобы она ранила Джину.

Уверен, моя старшенькая точно все поймет.