Глава 33

Джина 20 лет назад

Я поступила в академию. Подумать только! А моя сестра выходила замуж…И ни за кого иного как за Адама Нельсона!

Джоан много мне писала, благодарила за помощь. Дарила мне дорогие украшения, слишком дорогие для меня!

Она даже посадила мои любимые васильки рядом с домом, в знак нашей сестринской любви и поддержки. И прислала мне засушенный цветок.

Я тоже была рада, что помогла ей, хоть и мое собственное сердце было разбито.

Старалась все внимание посвящать учебе. Я изучала свою стихию, чтобы быть самодостаточной и ни от кого не зависеть. Но на факультете познакомилась с молодым человеком. Это был Торриус. Он тоже был не из самого знатного семейства, но очень целеустремленный и улыбчивый парень.

Красавец, что привлекал внимание многих студенток, отчего-то обратил его на меня. Признаться я не хотела заводить отношения…И все же Торри…Торри мне понравился.

Спустя несколько месяцев которые он, не сдаваясь, дарил мне цветы в горшках и собирал сухоцветы в причудливые неумелые икебаны, я приняла его ухаживания и сходила с ним на пару свиданий.

Они были приятными. Но…Ничего более того. Тех чувств, что я испытывала к Эймсу, я не почувствовала к Торри, даже когда он меня поцеловал.

Хотя это было приятно.

Наверное, такие чувства можно было испытывать только к тому, кого никогда не существовало. К иллюзии.

О свадьбе Джоан я узнала случайно. Именно Торри спросил меня, почему я не уехала на выходные на свадьбу своей высокородной сестры.

А я…Что я? Могла только хлопать глазами. Какая свадьба?

Да, Джоан сообщила мне что выходит замуж. Но ни слова не писала о том, когда будет свадьба. Светлые духи, должно быть приглашение затерялось…

По-другому и быть не могло. Предположить, что Джоан меня не пригласила я не могла. Ведь мы писали друг другу чуть ли не каждый день…

Хотя она не писала мне про подготовку к свадьбе…Но какая разница! Она бы обязательно пригласила.

Я летела на эту свадьбу, как сумасшедшая. И все равно опоздала. Приехала под самый конец церемонии, когда уже Джоан поженили…Пропустила самый важный момент в жизни сестры.

Ну что за невезение! Но несмотря ни на что, я поехала в поместье Нельсонов. Желая поддержать сестренку.

Там было полно гостей. Так много! Что я уже испугалась, что не найду свою любимую Джоан. А я ведь даже привезла ей подарок, очень редкую розу в горшке. Я вырастила ее специально для сестры. Это был единственный цветок, который она любила.

И все же мои поиски оказались успешными. Я увидела мою дорогую сестру. Такая красивая! В белом кружевном платье. Ее рыжие волосы отливали золотом. На ней были дорогие украшения, любимый жемчуг…

И только глаза были полны грусти. Это было так странно видеть невесту грустной. А потом я увидела его…

Высокий, что неудивительно, ведь боевой маг. В дорогом костюме. Он стоял спиной, а когда повернулся. Я…я замерла с розой в руках.

Это был он. Это был Эймс! Сердце забилось как бешеное. Та же улыбка. Тот же смех. Он принимал поздравления и не видел меня. Он был женихом… Женихом моей сестры!

Я попятилась назад и чуть в кого-то не врезалась и все равно смогла затеряться в толпе.

Я была запутана. Была растеряна и не знала, что делать, когда почувствовала чью-то ладонь на своем плече.

— Джина? — это была Джоан. Мы замерли рассматривая друг друга. Я быстро сунула в ее руки горшок.

— Прости меня, прости, — сказала я. — Но я должна уйти. Я…Адам Нельсон. Джоан, это Эймс.

Я сказала все как на духу. Джоан застыла. Она молча сжала губы.

А я не знала, что еще сказать.

— Я люблю тебя, — неожиданно выдавила она.

— И я тебя, но быть здесь…не могу… — почувствовала, как руки трясутся. Джоан отпустила мою руку, и я полетела прочь…прочь из особняка.

Я бежала и плакала, пыталась осознать произошедшее, но в голове были сотни вопросов.

Я не знала, что делать и как жить, но точно знала, что должна уехать.

Так я и поступила. Села на ближайшую карету и…уехала.

Проплакала я всю дорогу и даже всю ночь. А на утро получила письмо. Это было письмо от Джоан.

Дорогая Джина, мне очень больно, что ты уехала вчера в таком состояние. Я не могла все бросить, но мое сердце… Оно было с тобой. Я все поняла. Хотя мы говорили немного, но я все поняла. И очень испугалась. Я очень тебя люблю. Скажи мне, после всего…Любишь ли ты меня? Останешься ли ты моей дорогой сестрой? Могу ли я тебе писать. Ты по-прежнему единственный человек, которого я люблю, мой единственный и верный друг. И я могу только молить, чтобы ты не выбросила это письмо. Прошу сжалься надо мной и дай на него ответ.

Твоя сестра, любящая тебя всем сердцем. Твоя Джоан.

Я взяла перо в руки, вырвала лист и начала писать.

Ты знала?

Написала я. Это все, чего я хотела. Но это было лишь первым порывом. Я смотрела на два слова, которые имели смысл…и не имели его одновременно.

Знала ли она?

Теперь Джоан замужем. А я здесь…На столе стоял новый букет от Торри. И я бессильно скомкала бумагу, выбросила ее и обхватило лицо ладонями.

Это было больно и тяжело. Но я не захотела рыться в прошлом… Я потеряла Эймса…Адама? Адама Нельсона…

Но я отчетливо осознала, что не хочу терять сестру. Знала ли она?

Почему не пригласила на свадьбу? Ошибка ли это? Или план? А если ошибка…Как ее это обидит?

А если не ошибка…Смогу ли я с ней общаться? Я любила Джоан. Она была самым дорогим и любимым для меня человеком, наравне с бабушкой.

А Адам…Он был лишь незнакомцем. От которого сердце рвалось наружу и…все же.

Я лишь написала короткое поздравление со свадьбой. Это было единственным на что меня хватило. А еще написала, что люблю ее и буду продолжать с ней общение.

Я решила двигаться дальше.

Через неделю Торри сделал мне предложение, которое я приняла. Быть невестой оказалось приятно.

Джоан подарила мне дом, и я переселила в него свою бабушку, та все чаще болела, и хороший добротный дом был как нельзя кстати, еще и…со слугами. Все шло своим чередом. Свадьба, учеба, ремонт…Торри многое делал своими руками.

В такие моменты я влюблялась в него сильнее. Мне нравилось, как он легко справлялся молотком, как из-под его рук получались новые вещи…Стулья! Столы! Детская кроватка…

Я писала Джоан. Писала ей добрые письма, делилась новостями и счастьем. А она…она была…несчастной? Мне так казалось.

Ее письма были пропитаны тоской и скукой. Одиночеством…Хотя у нее был Адам. Но о нем я не спрашивала по понятным причинам…

И все же письма Джоан стали чуть радостнее, когда появилась Николь. Она словно ожила. Она присылала мне ее портреты. Ее маленькие волосики. Слепки руки и детскую соску.

Она много писала о ней. И я полюбила малышку Николь так же как любила Джоан. А вот Торри…Он сердился на меня за такие разговоры.

Он тоже хотел ребёнка, но я хотела отучиться.

Правда не получилось. Началась война. Торри забрали…Адама…тоже. Это написала сама Джоан. Она не писала о муже, но этот раз стал исключением.

Я рада, что больше нет необходимости исполнять супружеский долг. И давить из себя поддельное счастье. Это добрая весть.

Эти строки было неприятно читать. Ведь сама я не была так рада. Несмотря на то, что с Торри у нас бывали как светлые, так и темные дни, я рыдала, когда он уезжал.

Так начался новый этап жизни. Я не смогла закончить академию. На время войны пары то вели, то переставали вести. А вот моя бабушка захворала, и целители сказали, что осталось ей недолго. Поэтому учебу в академии пришлось пока оставить. Она заслужила, чтобы в последние дни жизни я была с ней…

С тех пор как мой муж ушел на фронт отношения с ним начали портиться. Сначала все было хорошо, но потом…Между нами как будто начала расти стена. Он писал все меньше и все реже мне отвечал.

С болезнью бабушки, ее состояние перетягивало все мое внимание и все же…его холодность начала больно колоть в районе сердца.

Но у меня еще была моя дорогая Джоан.

Только вот…Ее письма были странными. Сначала я даже не понимала, что происходит. Но иногда она просто присылала мне каракули.

Сначала я не придавал этому значения. Ведь никаких других странностей вроде и не было. После каракуль приходили обычные письма от Джоан.

А потом…потом каракулей стало больше. Я даже спросила Джоан что это? Но она ответила, что не понимает, о чем я говорю.

Все это было странно. Да и обычные письма Джоан стали странными. Иногда она могла по несколько раз написать одну и ту же вещь. А иногда забывала, что мы уже обсуждали какую-то тему.

Все это я списывала на войну. Она тяжело давалась всем.

Годы шли. И эти годы меняли нас. Все вокруг теряли близких. Горе…Им был наполнен каждый уголок нашего государства.

Торри приезжал с фронта, мы пытались завести малыша…Безуспешно. Годы шли… А ребёнка светлые духи нам так и не подарили.

Я видела, как меняется мой супруг. Это было трагедией для нас обоих, но Торри она меняла гораздо больше чем меня. Война…Да. А еще то что я не могу выносить для него ребенка. Он стал более сухим, грубым, уже тогда начал прикладываться к бутылке.

Торри перевели на дальний фронт, и он перестал приезжать домой. По его словам, это было слишком накладно. А финансов у нас не было…Торри почему-то совсем ничего не платили на фронте. И все мое содержание, вместе с содержанием моей бабушки и целителем, оплачивала Джоан.

Мне было стыдно просить деньги у сестры, но другого выхода у меня не оставалось. Я распустила весь штат прислуг. Мне нужен был только целитель. Продукты я старалась выращивать сама, благо к дому прилагался хороший кусок земли. Моя магия оказалась более, чем полезной.

И все же именно Джоан оплачивала нам все удобства, воду, отопление, и конечно же осмотры целителя для бабушки. А я надеялась, что выплаты Торри наладят и я когда-то смогу отдать долг сестре.

А потом мне пришло письмо с фронта, написанное женской рукой. Это было письмо любовницы моего мужа.

Она в подробностях писала, как они с Торри проводят время и в подтверждение своих слов прислала галстук с вышитыми инициалами…Инициалы вышивала я лично.

Это меня убило.

Я написала Торри, в ту же минуту. Я просила дать мне объяснения. Неужели он и правда полюбил другую? Последнее время он так редко мне писал и так долго отвечал. Постоянно оправдывался что нет времени, но в этот раз ответ я получила быстро.

Тебе должно быть стыдно, писать мне по такому поводу на фронт.

На этом все. Ничего более. Ни слов о том, что он скучает, ни слов оправданий. Он не просил развод, не писал, что любил другую…И я не знала, что мне делать дальше.

Деньги! А ведь у других жен военных всегда были деньги на молоко и мясо, и даже на слуг. Так почему не платили только Торри? Или ему платили. Просто мне он их не высылал?

Я написала Джоан. Попросила ее дать совет, и сестра написала мне ответное письмо.

Дорогая Джина. Жизнь женщины — это плен и страдания. Я надеялась, что твоя судьба будет краше моей, но увы, я ошиблась. Я разочарована в тебе. Что вместо свободной жизни ты выбрала принадлежать мужчине, мужчине, который даже не может обеспечить твое достойное существование. Если бы я могла выбирать, я бы выбрала родиться вольной птицей и никому не принадлежать, этого я бы хотела и для дочери. Но так как мы родились женщинами, я научу ее тому, чему учила меня моя мать. Теперь смотря на твою жизнь я более чем уверена, что это правильно. Если жизнь женщины должна пройти в клетке, то уже лучше в золотой. Я научу Николь быть настоящей леди, научу ее смотреть прежде всего на статус, научу ее быть такой, что она попадет только в золотую клетку. Тебе же я могу дать только один совет, будь леди. Терпи. Отныне это твой плен. Все женщины несчастливы в браке, но каждая несчастлива по-своему. Твоя задача как женщины, это скрывать.

Слова сестры меня сильно ранили. Я рыдала целую ночь, даже не зная, что ответить, а на утро…на утро не стало бабушки.

Трясущимися руками я написала еще одно письмо для Джоан. Наделась, что она приедет на похороны. Но в ответ пришли только каракули.

Я разозлилась. Написала ей, что мне надоело получать эти странные закорючки. Что мне нужна поддержка! Эти глупые шутки сведут меня с ума! Я просила ее приехать на похороны, но она…Она не приехала. И еще перестала мне писать.

Так, я осталась совсем одна. В этом огромно доме. Только я и огород. И редкие письма Торри в которых он просил меня собрать для него продукты.

Меня разъедало одиночество. Отсутствие денег. Только в огороде я находила свое успокоение.

Я не выдержала и несмотря на обиду, через несколько месяцев все же написала Джоан, и она…не ответила.

Наверное, я ее совсем разочаровала. Так сильно, что больше она не желала меня знать. А может дело в деньгах? Она просто устала платить за содержание дома. Бабушки не стало…Теперь осталось оплачивать только удобства, и я могла это делать сама с тех овощей и фруктов что выращивала.

Мне не нужны были деньги, мне нужна была сестра. Но сестре видно я была больше не нужна.

Но мои мысли и чувства оказались совершенно ложными. Джоан пропала не просто так.

Все на свои места поставило письмо, которое я получила со знакомого адреса и совсем незнакомым почерком.

Раскрыла конверт и почувствовала, как оседаю на пол.

Письмо написал Адам. Я узнала, что Джоан душевно больна. И она никого не узнает, даже родную дочь.

Адам просил меня приехать, Джоан меня звала…Она была беременна. И целители говорили, что она не вынесет эту беременность.

Приехать…

Мне было так странно. Я ведь…не могла приехать! По понятным причинам.

Но она звала меня. Это разъедало меня изнутри. Я собрала чемоданы и выдвинулась в путь, не зная, как все это будет будет проходить.

Все что я знала, что нужна своей сестре. И сделаю для нее все.

Тогда-то я и приехала. Это был такой странный день. Видеть малышку Николь уже не малышкой, а юной девушкой, такой похожей на Джоан.

И видеть…видеть его! Одного взгляд хватило, чтобы меня прошибло молнией. Это было так давно. Всего один вечер. Но казалось, что между нами все еще ничего не случилось. Хотя случилось столько всего.

Конечно я взяла себя в руки. Сделала вид, что не помню. Он тоже не помнил. И это благо.

Я ведь приехала к Джоан. Помню, как увидела ее, такую бледную, уставшую, кричавшую в голос, но стоило ей заметить меня, она замерла. Застыла.

— Джина? — спросила она добрым голосом, словно и не было припадка. Ее лицо, которое только что было изуродовано странной гримасой, теперь было привычным.

— Это я, Джоан, — сказала, чувствуя ком из слез.

— Я звала тебя, — сказала она, встав с дивана на подкашивающихся ногах. — А ты не шла… Я звала тебя целых пять минут! Почему ты так долго шла?

Пять минут. Я кинула взгляд на Адама, он стоял, опираясь на трость и на его лице читалась боль.

Было непонятно от чего эта боль. От изувеченной ноги или от вида бледной, измученной Джоан с животом.

— Я просто, просто не слышала, — сказала первое что пришло в голову.

— Мамочка, — протиснулась сквозь проход Николь, она поспешила к Джоан, но та отстранилась от нее.

— Кто вы? Служанка? Почему вы смеете вести себя так неприлично!

Девочка застыла, вызывая у меня все больше и больше слез.

— Мамочка, ты меня не помнишь? Это же я, твоя Николь, — девочка зарыдала в голос. Адам тут же поспешил ее успокоить. — Твоя…твоя маленькая леди!

Маленькая леди…Да, Джоан так называла свою дочь в письмах.

— Джина, Джина прошу тебя! Кто все эти люди⁈ Мне страшно, Джина! — закричала Джоан. Я сделала несколько шагов вперед и прижала ее к себе. Ее дыхание рваное, в голосе страх, она вцепилась в меня. — Ты будешь рядом, Джина? Не бросай меня! Мне очень страшно. Я просыпаюсь и не понимаю, кто я. Кто все эти люди. Пожалуйста, Джина, не бросай меня.

— Не брошу, — пообещала я. И посмотрела на Адама, сжимающего маленькую Николь.

Тогда я поняла, что очень им нужна. Всем им. И сделаю все возможное, чтобы помочь семье моей любимой сестры.