Глава 14

Папа? Смотрю во все глаза на бессовестную девку, которая вчера наглым образом приперлась ко мне в дом вместе с моим мужем, а теперь оглядывает меня с таким видом, как будто это я у нее мужика увела. Папа… Вот это номер! Как тесен мир! Из всех мужчин… Папа! Просто невероятно! Но ведь она… она слишком взрослая, чтобы быть его родной дочерью, так? Получается, она дочь его жены? Приемная? Но называет Игоря отцом. Нет, всё равно, это просто невероятно! Ну как так-то? Почему она – его дочь? Почему эта шлюшка – его дочь? Как такое может быть? У меня это всё не укладывается в голове. А она смотрит на меня так презрительно, потом снова переводит взгляд на Булатова. Он явно недоволен встречей. Челюсти сжимает. – В чем дело, Настя? Мы стоим на танцполе, почти в центре. На нас уже начинают обращать внимание. Только этого мне еще не хватало! Мало сплетен о том, что муж любовницу в дом привел! Муж… Где-то тут должен быть мой муж – понимаю вдруг. Как интересно! Меня он в этот ресторан от силы два раза водил, по большим праздникам, и в компании. Интересно, с чего вдруг свою девицу потащил? Похвастаться или что? Вспоминаю, что этот ресторан при гостинице. То есть он что, решил с этой шлендрой тут разместиться? Переночевать? В квартиру, значит, дверь ломать не стали? Вроде победа, но с привкусом горечи. Фу, как мерзко, гадко, настроение портится сразу, стремительно, мгновенно. Тошнит даже. Я хотела забыться, провести приятный вечер с мужчиной, который своей симпатией залечит мою самооценку, а в итоге сама будто по уши в грязь окунулась – она его дочь, дочь генерала Булатова. Что за дурацкое совпадение? Ну почему? – Папа, ты… ты… – Настя, в чем проблема? Может, ты не будешь мне мешать? – Проблема в том, товарищ генерал, что ваша Настя – любовница моего мужа. Говорю спокойно и четко. Смотрю на лицо этой нахалки, которое покрывается алыми пятнами. А Булатов поворачивается и смотрит на меня. – Что? Но ответить я не успеваю – Воробьев подходит. – Геля? – в его голосе нотки изумления, но и возмущение имеется. – Ангелина, ты… – Я, я, Кирюш. Ангелина. Да и Игоря Романовича ты, наверное, помнишь. Ведь помнишь же? Кирилл окидывает взглядом генерала. Вижу, как желваки играют. Как назло, музыка тормозит, и все на нас пялятся. Просто цирк. Кино и немцы. Возможно, будь я другой – развернулась бы и убежала. Но мне терять нечего. Правда на моей стороне. Не я начала это! Не я притащила в дом потаскуху! – Геля… – Так, давайте-ка выйдем. Булатов говорит тихо, но грозно. Так, чтобы ни у кого не осталось сомнений – его приказу нужно подчиниться. – Папа! – Я сказал – выйдем, – это уже сквозь зубы и на тон громче. После Игорь берет меня за талию и провожает к выходу. А я думаю о своей интуиции! Ведь не хотела я сюда ехать! Когда Игорь заявился в ателье с цветами, я, конечно, обрадовалась, что самой себе-то врать? Вовремя Булатов появился, ох как вовремя. Он особенно не церемонился, сразу меня в объятия сграбастал, в глаза посмотрел. – Как ты, красивая? – Пусти, генерал, я вообще-то замужем. – Я вообще-то слышал, как ты там замужем. Хотела вырваться. Но он не пустил. Разглядывал меня, словно сканируя. А я плавилась под этим взглядом. Забывая, что мне уже не восемнадцать и даже не тридцать, как было тогда, когда на меня запал молоденький старший лейтенант. Ну, как молоденький, моложе меня, да, но вполне созревший мужчина. Влюбленный. Тогда. А сейчас? Что это сейчас? Тот самый незакрытый гештальт? Да, мне, которой вчера муж воткнул нож в спину, конечно, это подарок судьбы. Мужчина, который явно меня хочет. Желает. Пусть и несерьезно, пусть разово. Но это возможность показать мужу, что я еще чего-то стою и зря он меня сбросил со счетов. Да, это всё, конечно, хорошо. Но что дальше? Мне сейчас не о мужиках надо думать, а о том, где я с детьми буду жить! А генерал… – О чем-то дурном ты думаешь, Ангелина. Не надо. – Послушай, Булатов. – Не хочу. Слушал уже. Раньше. Теперь ты меня будешь слушать. Сказал, и поцеловал. Нежно так, ласково, вкусно. Глубоко поцеловал. Сладко. И я ответила, потому что сердце изнылось, внутри всё сжималось. Хотелось мне, очень хотелось знать, что я живая, что я женщина, что я желанная! Целовал недолго. Отпустил, посмотрел. – Я голодный как волк, поехали поедим. – Мне… мне домой надо. – А что у тебя дома? Муж с любовницей, я правильно понял? – Правильно. – Очень хочешь их видеть? – Я замок поменяла, они не зайдут. – Вот и прекрасно. Пусть на лестнице посидят, а мы с тобой проведем время с пользой и удовольствием. Чувствовала я тогда – не нужно в ресторан! Что-то свербело внутри. А куда нужно? Не домой же мне было его вести, ужином кормить? Вот был бы номер! Я пришла с генералом, и Воробьев со своей новой “жинкой” нарисовался! Если бы я тогда знала, что и так… нарисуется! Булатов ведет меня на выход, спокойно, к столу не подходит, вещи не забирает – значит, понимает, что вернемся? Чувствую, что мой муж и его пассия идут за нами. Тормозит Булатов чуть дальше от выхода, на площадке, скрытой кустами. – Значит, вы, Кирилл Сергеевич. – Булатов припечатывает моего мужа грозным взглядом. – Решили честь мундира замарать? – Папа! – А ты рот закрой, мала еще выступать! С тобой у нас разговор будет отдельный. – Нашла себе защитничка, Геля? – ехидно интересуется муж, Настенька к нему пытается жаться, словно ищет защиты от отца, но Кирилл неожиданно ее отстраняет. Как будто мной он заинтересован больше. Правда, это меня не радует. – Ты с ней не разговаривай, – наседает Булатов, двигая меня за спину. – Что? Я ее муж! – с вызовом напирает Кирюша. – Да какой ты муж? – генерал отрезает холодно, смерив мужа презрительным взглядом. – Был бы ты нормальный муж, не позорил бы так жену. – Да она сама позорится! Куда ты притащилась? – пристает ко мне. – Вырядилась! И не стыдно? – Кому еще должно быть стыдно? – Выступаю из-за спины Булатова. Голос сдержанный, спина прямая, мой взгляд способен убить. Смотрю на генерала и даю понять – я способна сама за себя постоять. – Я так понимаю, ты теперь в гостинице живешь, Воробьев? Прекрасно. Мне меньше мороки. – Мороки? – Ну да. Вещи тебе сюда твои прислать? – Вещи? Это тебе надо свои вещи собирать! – Послушайте, Воробьев, вы не много ли на себя берете? – Ты, генерал, не встревай! Это наше с Гелей семейное дело! – Ваше дело было бы, если бы ты решил его спокойно, по-мужски. И честь мундира не пачкал! – Да ты кто такой, чтобы мне про мундир говорить, а? Щенок? Она перед тобой еще тогда хвостом крутила! А ты за ней таскался, слюни подбирал! Ты что, может, еще тогда ее оприходовал, а? Когда лейтенантом был? Наставил рога майору Воробьеву? Резкий взмах руки, и Кирилл отлетает в сторону, держась за лицо. – Папа! – Анастасия, быстро домой, с тобой мы там разговаривать будем. А ты, полковник, утрись, завтра будем говорить в другом месте. – Пойдем, Ангелина. Я в шоке. Смотрю на Кирилла, у которого хлещет кровь, на его Настю, которая к нему бросается, на Булатова. Просто цирк. Опомниться не успеваю, генерал уже тащит меня обратно в ресторан. – Что? Куда? – Вещи заберем, расплатимся и поедем. – Куда? – Домой тебя отвезу. – Домой?