Глава 18

Боже, как стыдно! И больно… Больно, потому что я вовсе не хотела вспоминать Кирилла! И не хотела обидеть Игоря. Он собирается встать, отворачиваясь, а я хватаю его за руки в надежде задержать. – Игорь, пожалуйста, прости, я… – Всё в порядке, Ангелина, я понимаю. – Нет, ты не понимаешь, я… Это случайно, правда, это просто машинально, я… я не проснулась еще, и… – Так просыпайся. – Зачем ты так… – Извини, черт… Он снова ложится рядом, откидываясь на спину, вздыхает. А я… Чувствую напряжение, желание, грудь потяжелела, и там, внизу, всё ноет, ждет. Я возбуждена. Мне было хорошо с ним. Хорошо чувствовать на теле его руки, губы. Может, это неправильно. Но сейчас мне плевать. Я много лет была правильной. Как там было в кино? Меня давно пора скомпрометировать? Именно так. Давно пора. Нависаю над ним, на локтях приподнимаясь, смотрю. Ничего не хочу говорить, просто хочу ближе, теснее, хочу его тепла, его огня. Провожу ладонью по груди, забираясь под майку. Молчит, наблюдает за мной из-под ресниц. А я смелею, поглаживаю, сосок чуть царапаю, почти ложусь на него – ногу забрасывая. – Что вы делаете, Ангелина Андреевна, а? Улыбаюсь. Делаю то, что мне хочется. Реально хочется. Плевать на всё. Пусть это неправильно. Плевать. Прижимаюсь к нему, втягиваю носом его аромат. Такой мужской, острый, мускусный, возбуждающий, будоражащий. – Сейчас ведь возьму тебя, и всё. – Возьми… – Геля, с огнем играешь. Я же не хотел… – Ты не хотел? Неужели? – Поворачиваю голову к внушительному бугру на его домашних штанах. – Не хотел? Что же с тобой бывает, когда ты хочешь? Протягиваю руку, чтобы дотронуться, сама офигевая от своей смелости, но мне не дают. Меня резко переворачивают на спину, нависают… Дышит он тяжело, смотрит так… – Еще раз назовешь меня Кириллом… – И что ты сделаешь? – Выпорю! – Да? Неужели… как заманчиво… Кирилл! – Ах ты… И снова меня переворачивают, задирая футболку, а белья на мне нет. Слышу его сдавленный вздох, шипение и чувствую, как на мою ягодицу ложится горячая, крупная ладонь. Боже… Мне сорок два! Я мать двоих детей! Какие еще игры в моем возрасте, в моем положении! Я… я брошенка! Женщина, которой изменили, я… Я могу всё. Плевать мне на всё. Плевать на все условности, собственно, я и раньше на многое плевала. Иначе не выкинула бы первую любовницу мужа, не встретила бы его тогда в чулках. Черт, зря я об этом вспоминаю, но эти воспоминания уже без горечи. Наоборот. Тогда я смогла пережить и простить. И сейчас. Я переживу! Да! Но прощать не собираюсь. И то, что я делаю с генералом, это не месть! Это мое желание. Это я захотела другого мужчину. Сильно. Он поглаживает, сначала мягко, потом чуть сжимая… – Бархатная такая, сладкая… Так бы и укусил… – Кусай, генерал. Тебе сегодня всё можно… – Сама не знаю, откуда берутся силы быть дерзкой. Или всегда они были? Да, конечно, всегда! – Провоцируешь меня, Ангелочек… Чуть приподнимаюсь, напрягаю ягодицы, чувствую, что между бедер уже пожар, влажно, как в джунглях. Хорошо. – Ай! Первый удар его ладонью по попе неожиданный, но странно приятный. Это не больно. Это зажигает. Опять вспоминаю бывшего, но мне просто больше некого. Да, мы с ним тоже иногда пытались разнообразить секс, и было даже забавно, ну, может, год назад, или уже больше. – Ох… Еще удар, более ощутимый, и сжатие, мнет мой орешек, как тесто. – Красивая ты, Геля… красивая сучка… – А! – ору, потому что он наклоняется и впивается зубами. Бо-о-оже… Ору, а потом захлебываюсь дыханием, потому что это и больно, и кайфово одновременно, и чувствую, как порция смазки вытекает. Просто невероятно. – Игорь… м-м-м… – Вкусная, какая ты вкусная… Моя, поняла? Моя теперь! Хрен ты угадала, что соскочить сможешь! Теперь с моего члена никуда. – Так я еще не на нем. – Неужели? Он снова меня переворачивает, усаживая на колени, одновременно выпростав из штанов свой довольно внушительный орган. Он скользит по моим складкам. Это так эротично! Так необыкновенно приятно, я слышу собственный стон и чувствую, как дрожит всё внутри. Мы сталкиваемся взглядами, и я понимаю, что меня уносит, просто уносит в небеса, сейчас с ним. Я как будто в другой вселенной, мир перевернулся. – Геля… – Булатов… – Ты уверена? Он становится серьезным. Чертовски. Таким сосредоточенным. Горячий, дышит тяжело. И я чувствую, что его просто кроет, что-то дикое, первобытное. И меня тоже накрывает. Я вдруг так явно осознаю, что я та женщина, которую он много лет хотел, желал, не могу сказать, любил, не понимаю, как можно вот так любить, но то, что я была его мечтой – да. И я плавлюсь от этого осознания. Внутри всё становится таким мягким, обжигающим, я так хочу его. Хочу знать, как это – заниматься любовью с мужчиной, который от тебя без ума. Который вот так к тебе относится. Да, муж меня любил, я знаю, я помню, но почему сейчас мне кажется, что это совсем другое? – Геля… Он чуть приподнимает меня, чувствую его, голова кружится, дышу еле-еле. – Хочу тебя внутри, генерал… Хочу. И я насаживаюсь на него сама. Медленно, вздрагивая, выстанывая его имя, потому что его много, он большой, он заполняет мою пустоту, и я захлебываюсь вожделением. – Ангел мой… – Твоя… генерал… твоя… Беру его лицо в ладони, прижимаюсь к губам, всасываю их, он возвращает мне поцелуй, и мы начинаем вечную бешеную скачку страсти… Долго, жадно… на грани. Сначала так, потом он опрокидывается на спину, потом переворачивается, зависая надо мной. – Люблю тебя, Геля… Люблю… – Да, да… люби, пожалуйста, люби! Кричу, взлетая и рассыпаясь на миллиарды звездочек, задыхаясь от избытка эмоций, он наслаждения, смотрю, как он кончает, забрызгивая семенем мой живот. А потом падает сверху, покрывая мое лицо поцелуями. Вот и всё… Гештальт закрыт? Или… всё только начинается? – Даже не надейся, что я тебя отпущу. Получишь развод от своего козла, и пойдем в ЗАГС, сразу же…