Глава 19

Просыпаюсь утром в постели моего генерала. Вся залюбленная, зацелованная. Сытая. Любил он меня долго. Страстно. Так, что я сама себя забыла. Да уж. Если то был всего лишь незакрытый гештальт, то я не знаю, что такое настоящая любовь. Хотя Игорь сказал, что любит меня. Всегда любил. Пронес эту любовь сквозь года. Он говорил, я слушала, млела на его груди. Мне было хорошо. И это еще слабо сказано. Просто словами не передать, как мне было. Волшебно? Да, это романтическое слово точно подходит. Как в сказке. А утром наступает реальность. Да, она сонная, томная, в его объятиях, в некой туманной дымке, когда мужчина напротив, стоящий в одних боксерах на кухне с чашкой кофе в руках, смотрит на тебя как голодный зверь. Ты отзываешься, внизу живота приятно вибрирует. Воспоминания накатывают. Он смотрит и обещает новые ласки. Поцелуи. Ночи, полные огня. Любви. Признаний. Страсти. Пьешь свой кофе, хочешь, чтобы мир провалился в тартарары. Потом поневоле вспоминаешь, что за пределами этой квартиры он всё же есть. И нужно возвращаться. К детям, к работе, к службе, к борьбе за жилплощадь. – Всё будет хорошо, я помогу тебе. – А? – Ангел, у тебя мысли красной строчкой по лбу бегут. Трогаю лоб, будто там и правда красная строчка. Сижу на кухне в футболке Игоря, она им пахнет, меня окутывает его аромат. И как-то спокойнее от этого. Вскидываю на него неуверенный взгляд. – А как не думать? Как? – А вот так. Мужчина я или где? – Подмигивает, ко мне шаг делает. Внушительный бугор у меня чуть ли не перед глазами. – Ну… Как бы тебе сказать? Мужчина – однозначно. Стреляю глазами в центр его тела, чуть пониже бедер. Жаром опаляет – как он смотрит. Будто готов схватить и сожрать. – Геля, не шути с огнем. – А то что? – Игриво поправляю растрепанные его же руками волосы. – Опоздаем. Хотя… к черту! Сгребает меня в охапку, в спальню не несет, для наших утренних игрищ и стол подходит. Черт, с непривычки мышцы ломит, и натерто всё. Там… Но нет, я не жалуюсь, что вы, что вы… Никогда меня так не жарили. В смысле любили. Хороший секс идет рука об руку с любовью – для женщины так точно. А у нас с Булатовым секс потрясный, шикарный, на пятерку с плюсом! – Ангел, одевайся, от греха, – шепчет мне куда-то в волосы, когда стихает буря страсти. – Есть, товарищ генерал! Спрыгиваю со стола, как девчонка, откуда-то берется во мне озорной смех. Нравится мне такая терапия после измены. То, что доктор прописал. – Ты точно уверена, что стоит тебе сейчас домой? – уточняет Булатов, когда мы едем в служебном автомобиле. Он на службу, а я решила поехать к себе на квартиру. Постановка вопроса, конечно, интересная. Ехать ли мне К СЕБЕ домой. Дожили, что называется. Вздыхаю. Я мало в чем уверена в последнее время, но чисто по-бытовому мне нужно попасть домой, переодеться, в порядок себя привести. Да и, в конце концов, почему я должна где-то ныкаться? У меня дом есть. А если муж загулял, пусть и дальше скачет резвым козликом по чужой полянке. А я поеду к себе домой! Имею право. Пусть моему генералу это и не по душе. – Не переживай за меня, – говорю ему миролюбиво, несмотря на воинственные мысли, которые гуляют внутри. – Меня никто не обидит. А если обидят, я знаю, к кому обратиться. – Не если, Геля, не если. Пусть только попробует тебя тронуть… Фразу он не договаривает, но это и не нужно. Я и так прекрасно понимаю, что Игорь меня в любом случае защитит. Он настоящий мужчина. Каких мало. Рыцарь. И его готовность защитить греет мое сердце, но я и сама не дам себя в обиду. Поднимаюсь в квартиру. Какое-то время просто брожу по ней. Странное ощущение. Я здесь и не здесь. Дома и будто бы уже не на своем месте. Зачем ты так, Кирилл, всё испоганил? Так бы и дала тебе по башке твоей дубовой… Занимаюсь кое-какой уборкой, ищу документы, холодильник разбираю, выбрасываю лишнее. Звоню дочери, не берет, СМС тогда кидаю, спрашиваю, где она. Еще маме звоню, с сыном хочу поговорить. Ничего пока не рассказываю ей, не готова. Но мама по голосу чувствует, что со мной что-то не так, я отшучиваюсь пока. Вроде проносит. Сынок говорит, что соскучился, спрашивает, заберем ли мы его с папой. От этих слов сердце сжимается. Как же не хочется портить ребенку детство. Как же не хочется его знакомить с неприглядными деталями развода мамы и папы. Снова меня злость закручивает… Был бы здесь муженек, я б ему! Вдруг слышится скрежет возле входной двери, топот какой-то, потом звонок. Я только чай травяной заварила, хотела выпить, бутерброд съесть, успокоиться. Кто бы это мог быть? Иду в прихожую, нехорошее предчувствие берет за горло. Будто я знаю, кто явился. Смотрю в глазок и вижу… своего благоверного – неверного. Откуда он здесь в это время? На службе должен быть! – Геля! Открывай! – приказывает и в дверь ударяет. Что?! – Уходи, Кирилл. Зачем ты пришел? Молчит, видимо опешив оттого, что я вот так сразу не открыла и скатерть-самобранку не раскинула. – Геля, открой. Нам надо поговорить. – Всё уже обсудили. К Насте своей иди. – Я сказал… Ангелин, мне плохо, – меняет тон. Плохо? Это что? Манипуляция? Задумчиво смотрю на дверь. Что же делать? Я что, боюсь своего мужа? С чего я должна его бояться? Нам еще сына вместе воспитывать, как-никак. Прятаться не получится. Ладно, открою. Тем более не хочу, чтобы соседи уши грели, они у нас очень любопытные. Потом разнесут по всему городку… Да и бояться не стану, ничего мне Воробьев не сделает. Дверь отпираю, муж стоит, прислонившись к косяку, бледный. – Что с тобой? – А то ты не знаешь. Весь на нервах. С работы отпросился. Входит в прихожую, принюхивается зачем-то. Странный весь, дерганый, неряшливо одет. Настя за ним плохо смотрит? Впрочем, мне какое дело? – Что я должна знать? – спрашиваю, скрещивая руки на груди. – Что я переживаю, Геля, – рокочет. – Переживаешь? Ты? Из-за чего же? – Не надо так со мной разговаривать. Быстро ты, я смотрю, прыгнула в койку к лейтенантику? То есть, простите, мадам, он теперь у нас генерал! – Что? Ты в своем уме? – Господи, а это он откуда взял? Кто-то уже доложил? – Не надо ля-ля, Геля! Я знаю, что ты не ночевала дома. – Интересная осведомленность. Следишь за мной? – Не за тобой. За квартирой. Мало ли что… Так я задал тебе вопрос! – Ты ничего не перепутал, Кирилл? Вопросы задавай своей вон… – Ревнуешь, да? – Некрасиво скалится. – Вот еще. Так ты на стороне бабенку завел, чтобы я тебя ревновала? – Я… Чего? – Пялится как баран на новые ворота. – Не важно. Ты зачем пришел? – Что значит, не важно? И вообще, я домой пришел! – Наша песня хороша, начинай сначала, да? Воробьев, тебя как в армии держат, такого не определившегося? То уходишь, то приходишь. Сам-то понимаешь, чего хочешь? – Кстати, об этом, – нахмурившись, выдает он, китель свой одергивает и выпрямляется. – Поговорить надо, Геля. Ты это… пропаганду свою прекращай. – Пропаганду? – выгибаю бровь. – О чем ты? – О том самом. Хватит сплетни и слухи бабские распространять про меня. До начальства дойдет – лишимся всего. Выпнут меня и не посмотрят на заслуги перед Отечеством! – Перед Отечеством? – А что ты хмыкаешь, Геля, будто ты такая вся благородная, а я вот такой грешный, – разводит руками. Что-то раздухарился муженек. Интересно, к чему ведет? Кажется, мы медленно, но верно подбираемся к сути его визита. – Ну а какой ты, Воробьев? – Да такой же, как и ты. У тебя, Геля, теперь тоже рыльце в пушку. Так что давай так, ты говоришь всем, что мы разошлись полюбовно, и всё. И всё? Стою, обтекаю, смотрю в наглые глаза мужа. – Ты сейчас серьезно? – А что такого? Не надо из себя строить королеву, ты вон недолго думала, прежде чем прыгнуть на чужой… Лейтенанту не дала, а генералу – сразу! Молодец! – Остановись, Кирилл, – предупреждаю, буравя его тяжелым взглядом, – не тебе меня упрекать. – А я не упрекаю. Я, может, горжусь своей женой! Уважаю. Смотрю на него как на идиота, что он несет? – Молодец ты у меня, Гелька! Всегда была молодцом, хваткая бабенка. И меня в свое время не упустила, да и сейчас не стала булки мять. Красава… – Слушай, Воробьев, ты, часом, не охренел? – Я? Нет! Я реально прихренел от твоей прыти. Но она нам с тобой обоим только на руку. – Что? – То! Ты переживала, что без хаты останешься? Так вот и убеди своего генерала, чтобы он тебе помог! Пусть тебя пристроит на службу, и ты получишь право на жилищный сертификат! Или пусть устроит так, чтобы нам с тобой дали выплату больше положенной, что ему, генералу, стоит? Тем более он у тебя сейчас со снабжением связан. Действуй, Ангелина!