Глава 7

Светлана

Несколько часов бесконечного сидения в коридорах, травматолог, рентген, снова травматолог, стоматолог и прочие ЛОГи вынесли вердикт, что трещины в челюсти все-таки нет, а зуб Тёмочке придется протезировать, причем неоднократно. Мальчик крепко держал меня за руку все это время, он не боялся проявлять свои чувства даже на публике или ПОКА не боялся.

— Что там у вас? — Коля позвонил через пару часов, — Артем как? Жить будет?

— Будет, конечно, но без зуба, — я усмехнулась в трубку, Тёма сидел рядом и показывал свой зуб мальчику по соседству. Тот, в свою очередь, хвастался прищемленными дверью пальцами.

— Зуб это ерунда, — облегченно выдохнул муж, — скажи ему, что вставим самый лучший.

— Передам, — улыбнулась я, мне так нравилось слышать довольный голос мужа, я чувствовала, что все сделала правильно.

— Вы где сейчас?

— Все там же, в травмпункте. Ждем заключения и домой, с этими бумагами теперь в лицевую хирургию и в детскую стоматологию.

— Ну хоть занятие себе нашла, — усмехнулся муж, — а то все дома сидишь.

— Да уж, занятие, — я обиженно выдохнула, но разве кого-то когда-нибудь волновали мои чувства.

— Да ладно, не дуйся, — отмахнулся муж, — прислать за вами машину?

— Если можно…

— Можно, — Коля снисходительно фыркнул, — только тачку отправлю с водителем. У меня это… дела. Тёмке напомни, что он мужик! Чтоб без твоих нюней там.

— Хорошо, Коль, — безжизненным голосом ответила я, хорошее настроение как рукой сняло, — спасибо.

Я отключила телефон и повернулась к мальчику.

— Что сказал папа? — обратились ко мне два горящих взгляда, папа для Тёмы всегда был героем, тот папа, которого он знал через мои слова.

— Папа сказал, что ты настоящий мужчина, раз так стойко все выдержал!

Сынок зарделся и горделиво поднял подбородок. Конечно, Коля имел в виду совсем не это, его слова больше носили уничижительный характер, но я давно поняла, что одно и то же слово или ситуацию можно подать по-другому, а мир в семье был важнее всего.

Забрав все необходимые документы, мы уже ехали домой в машине мужа. С водителем. Тёмик сзади уснул от перевозбуждения и слез, я сидела на переднем сиденье и устало смотрела в окно.

— Как все прошло? — после долгого молчания спросил Иван, этот водитель начал работать с мужем еще до рождения Тёмы, но наши отношения не выходили за рамки.

— Коля рассказал? — не отрываясь от сменяющих друг друга улиц я ответила вопросом на вопрос.

— Нет, — отрезал Иван, — просто в травмпункт вряд ли ездят для развлечения.

Я усмехнулась и искоса посмотрела на него, его губы тронула скромная улыбка.

— Это точно, — выдохнула я, — можно сказать, отделались малой кровью. Зубом.

— Ну и хорошо, — он уже смелее улыбнулся и бросил взгляд на Тёму в зеркало заднего вида, — это ведь я забирал вас двоих из роддома.

— Я помню, Николай был в командировке.

— Точно, — протянул Иван, — вон уже какой парень.

У него был такой мягкий обволакивающий голос, к тому же он так тепло отзывался о моем сыне, что я впервые за последние часы расслабилась. Хоть я и была мамой трех детей, но каждое происшествие я переживала тяжело. Со Стасиком мы посещали травмпункт каждые 2–3 месяца, его там уже знали и ждали. В детстве он был очень шустрый, а я неопытной. Мы бежали туда по каждому чиху, после каждого падения, Коля посмеивался над нами, а я искренне считала, что лучше перебдеть. Были, конечно, ситуации, когда помощь действительно была необходима. Он и руку ломал, и нос разбивал, и собака его кусала. Анюта изначально была спокойная, она редко попадала в такие ситуации, но разочек все-таки мы туда катались, когда девочка в детском саду ее неудачно толкнула. Тёма характером больше походил на Аню, чем очень радовал меня.

— Помочь вам? — тихо шепнул Иван, подъехав к дому.

— Нет, спасибо.

— Я могу его донести, умаялся парень, перенервничал.

Я не ожидала от водителя такой проницательности. Не то, чтобы я была предвзята или подвержена стереотипам, просто Николай приучил меня со всем справляться самой. Будь мы сейчас с мужем, я бы сама несла Тёму до кровати.

— Правда можете донести? — с некоторым спросила я.

— Конечно, Светлана Анатольевна, — шепотом отвечал он, — ему ведь всего 7 лет!

Иван легко выскочил из машины, открыл сзади дверь и аккуратно подхватил Тёму на руки, таких осторожных движений я даже у родного отца не видела. Я невольно засмотрелась на его крепкие руки, однако, привлекала меня не физическая форма, а та аккуратность и нежность, с которой они действовали. Тёмик всхлипнул и что-то пробормотал во сне, Иван усмехнулся и прижал его голову к своему плечу, я, как мышка, шла за ними, боясь разбудить своего сына и спугнуть мгновение.

Иногда я задумывалась, какой бы была наша семья, будь Николай немного другим. Нет, я гордилась своим мужем, уважала его, он обеспечивал нас полностью, мы никогда ни в чем не нуждались, я не выходила на работу, у нас обоих даже мысли такой не было. Коля был твердо убежден, что место жены дома. На кухне, в детской. Она должна встречать мужа вкусным ужином, дети должны быть умыты, расчесаны и хорошо воспитаны, а муж обязан обеспечить жене такую возможность. Николай со своей обязанностью справлялась на ура, а вот я подвела. Хоть дом у меня и был всегда в идеальном порядке, а из кухни всегда доносились соблазнительные ароматы, воспитание детей подкачало. Точнее воспитание Стасика. Ему уже 23, а я до сих пор каждый день задавалась вопросом: это мое упущение или генетика взяла свое? Коля твердо верил, что это я виновата, ведь все и его, и мои поколения были образцово-показательными. А я думала, что дело в моей неопытности. Иногда закрадывалась мысль, что Стасу в подростковый период нужна была крепкая отцовская рука, мужское воспитание, я просто не смогла совладать с подростком, а у Коли не было времени. Как всегда.

— Второй этаж? — одними губами спросил Иван.

Я кивнула, обогнала его и пошла вперед, указывая дорогу. Мимолетом увидела Стаса на кухне, он даже не обернулся в мою сторону, в его руке был телефон, и Стас был полностью под его влиянием. Из соседней комнаты выглянула Анюта, она кивнула нам с Иваном и окинула Тёму печальным взглядом. Подходя к комнате младшего сына, я вдруг вспомнила, какой ее оставила. Мои плечи поникли. Я и так устала после всех приключений, нервничала, а теперь придется остаток вечера и всю ночь провести за уборкой.

Я открыла дверь и увидела комнату настолько прибранной, насколько это было возможно! Никаких следов происшествия, коврик, перепачканный кровью, стоял свернутый в уголке, табуретки для фокусов с котами выстроились на свои места. Даже постельное белье на кровати поменяли и призывно откинули уголок одеяла, на кровати лежало две кошки, явно дожидались своего маленького хозяина. Иван положил Тёму на кровать и уже выпрямился, как мальчик открыл глаза и хрипло спросил:

— Я где?

— Ты дома, — тут же отреагировала я и погладила его по голове, — спи, мой хороший.

Тёмик еще посмотрел на меня хмуро, а после отвернулся к стене и заснул. Клепа, одна из кошек, тут же пристроилась у его спины. Мы с Иваном на цыпочках покинули комнату.

— Хотите чаю? — обратилась я к Ивану, не зная, как его отблагодарить.

— Спасибо, Светлана Анатольевна, но я поеду. Вы, наверняка, устали, — он мягко улыбнулся мне, — не провожайте. Отдыхайте.

Я оперлась на стену и прижалась к ней лбом, глядя вслед чужому мужчине, чьи такие простые слова поддержки подбодрили и расстроили меня одновременно. Это ведь так просто, сказать «отдохни», признать чужие заслуги, не шпынять, не игнорировать… неужели такое бывает?

Я заглянула в соседнюю комнату, когда-то это была детская Анюты, позже мы переделали ее в более спокойных тонах в комнату юной девушки. Целую стену в комнате занимали книжные стеллажи. Как и предполагалось, Аня лежала на кровати с новенькой книгой в руках.

— Что читаешь? — еле слышно обратилась я к ней.

— Стейнбека, — ответила Аня таким будничным голосом, как будто я с этим Стейнбеком вчера обедала.

— Это ты убрала комнату Тёмы?

Дочь оторвалась от книги и смерила меня таким взглядом, что все стало понятно без слов.

— Действительно, — горько усмехнулась я, — не Стас же. Спасибо тебе, — я подошла к ней и присела на край кровати, — я только в коридоре вспомнила, какой там должен быть хаос.

— Но! — она горделиво улыбнулась мне, — у тебя есть дочь!

— Самая лучшая дочь на свете! — продолжила я.

— Мам, приляг ко мне. Полежи, — она подвинулась, освобождая мне место.

— Боюсь, что я сразу усну. Надо еще Стасика накормить, отец скоро приедет.

— Мам, прекращай! — возмущенно фыркнула Анюта, — два этих лба вполне способны наложить себе еду сами! Ты их разбаловала.

— Это называется «забота», — указала я дочери.

— Ма, ляг, — Аня похлопала ладонью рядом с собой, я поддалась и прилегла, она накрыла меня пледом и сказала, — вот это забота. Отдыхай, а этих мужиков я возьму на себя.

Я слабо улыбнулась. Как только моя голова коснулась подушки, веки в момент стали тяжелеть. Я буквально физически не могла их поднять, мысли приятно успокаивались, все тело охватывала спасительная дремота.

— Ма, — услышала я сквозь сон, — ты не говори отцу, что Тёмку на руках несли. Засмеет…

Я хотела ответить ей, что это здравая мысль, но уже благополучно заснула. Дочь обхватила меня сзади рукой и прижалась к моей спине. Я чувствовала ее дыхание сквозь кофту. У меня едва хватило сил, чтобы улыбнуться. Лет 15 назад мы часто так лежали, только теперь поменялись местами.