Глава 13 · От судьбы не уйдешь

Слово повисло в воздухе, раскаленным, нереальным. «Вика». Оно обожгло сильнее, чем любой взгляд ненависти или угрозы. Мозг отчаянно пытался отринуть эту чудовищную ошибку, найти логичное объяснение. Гипноз? Магия? Провокация, настолько изощренная, что я не могла понять ее смысла?

Но его глаза. В них не было ни капли игры. Только шок, недоумение и… облегчение? И этот голос… Голос, который когда-то шептал нежности в полумраке нашей спальни, а позже бросал ледяные, обезличенные фразы.

Сергей.

Мир, который только что был ярким, шумным и враждебным, схлопнулся до точки. До этого лица, до этого шепота. Зал, придворные, Изабелла — все превратилось в размытый фон. В ушах стоял оглушительный гул, в котором я слышала лишь бешеный стук собственного сердца.

Какая-то часть моего сознания, та самая, что не дала сломаться в сорок пять лет, оставшись у разбитого корыта, зашептала: «Держись. Не показывай ничего». Но это было невозможно. Маска «леди Элеоноры» треснула и осыпалась, как гипс. Я чувствовала, как бледнею, как холодеют пальцы, сжимающие складки бархатного платья.

Как это возможно⁈ Что за дебильные шутки шутит со мной вселенная⁈ Ладно, я смирилась с тем, что меня зашвырнули в непонятный мир, в тело какой-то опальной наследницы с неиллюзорными шансами умереть, нашла и здесь свои плюсы, выстраивала поведение, собирала себя из осколков своей и чужой жизней. А теперь? А теперь человек, который разрушил всю мою прошлую жизнь, снова здесь⁈ И больше того, моя жизнь зависит от этого человека! Где же я так провинилась-то⁈

Он все еще смотрел на меня, не в силах оторвать взгляд. Его собственная маска «императора-завоевателя» дала такую же трещину. Властность испарилась, оставив лишь растерянность человека, увидевшего призрака.

— Ваше Величество? — чей-то неуверенный голос прозвучал где-то рядом, пытаясь вернуть его к реальности.

Буонотарде — нет, Сергей — медленно выпрямился. Он провел рукой по лицу, жесткий, нервный жест, свойственный ему всегда, когда был на взводе. Я помнила это. Слишком хорошо помнила.

— Прием окончен, — его голос прозвучал хрипло, но в нем снова появились стальные нотки. — Мне нужно побеседовать с… леди Элеонорой наедине. Устройте нам встречу в… голубой гостиной.

В зале поднялся гул недоумения и возмущения. Это было неслыханно. Нарушение всех протоколов.

— Ваше Величество, церемония… — начал было кто-то.

— Меня что, плохо слышно⁈ — его рык заставил содрогнуться даже меня. Он исходил от человека, привыкшего, что его слушаются беспрекословно.

Сергей и раньше не отличался мягкостью, а теперь, когда в его руках сосредоточена безраздельная власть, он же наверняка превратился в чудовище!

Знатные гости, бормоча и оборачиваясь, стали поспешно ретироваться. Я увидела бледное, испуганное лицо Изабеллы. Ее взгляд метнулся от меня к императору, пытаясь понять, что произошло. Она пыталась поймать мой взгляд, но я не могла оторваться от него. Сергей поднялся и кивнул церемониймейстеру:

— Сопроводите мадемуазель д’Анри в голубую гостиную. Одну.

С этими словами он встал и направился к малозаметной дверце, спрятавшейся среди зеркал и труб. Церемониймейстер поклонился мне и сделал приглашающий жест следовать за ним.

— Постойте! — метнулась к нам Изабелла. — Она пыталась поймать мой взгляд, но я не могла оторваться от него. Я не могу отпустить племянницу одну к неженатому мужчине! Это скандал!

— Простите, мадам, но это приказ императора, — начал было мой проводник.

— Да хоть самого Пресветлого Патриарха! — неожиданно вступила в бой тетушка. — Ее мать доверила мне это невинное дитя, и мой долг сберечь ее для замужества!

— Вот именно поэтому препятствовать нет нужды, — раздался поблизости знакомый голос. — Леди уже невеста императора.

Я обернулась и, похолодев, узнала в говорившем де Монфора. Глава тайной канцелярии мягко улыбался, но эта мягкость не оставляла сомнений в том, что это лишь маска, скрывающая жестокость и расчет. Изабелла побледнела, но не отступила:

— Но не жена! Вы не хуже меня знаете, господин де Монфор, что в обществе такие встречи не приветствуются, да и помолвки еще не случилось.

— Вы, несомненно, правы, мадам. Стремление защитить племянницу делает вам честь, но мы оба знаем, что в случае с его величеством императором это совершенно беспочвенное волнение. Он ни в коем случае не позволит себе ни намека на возможность опорочить свою невесту.

Он аккуратно взял негодующую Изабеллу под локоток и повел прочь, махнув между делом почтительно замершему церемониймейстеру. Тот спохватился и вновь предложил мне следовать за ним.

Я шла, механически переставляя ноги, и пытаясь понять, как мне теперь быть. С одной стороны, Сергей, как и я, видимо, стал заложником этого мира. Если, конечно, это не какой-то дурной сон, где мой бедный мозг в попытках пережить свалившееся на нас горе, подкидывает мне какие-то изощренные фантазии. И если все происходящее реально, совместно проще будет придумать как теперь быть. Но в том-то и дело, что Соколов был последним человеком во Вселенной, с которым я вообще хотела бы что-то совместно делать. А с другой стороны, может, вот он, шанс — высказать ему, наконец, все, что накипело? Все, что он заставил меня пережить!

Мы миновали несколько пышных пустых галерей, и наконец оказались перед изысканными дверями, украшенными голубой и белой эмалью в обрамлении серебристого орнамента. Обстановка внутри оказалась менее помпезной, чем в зале для приемов, да и пространства здесь было куда меньше, но все еще поражала изысканностью форм и гармоничным подбором цветов, выдержанных в холодной гамме. Двери закрылись за моей спиной, оставив в оглушительной тишине. Мы стояли друг напротив друга, разделенные несколькими метрами полированного паркета. Двое призраков из прошлой жизни, застигнутых врасплох в самом сердце кошмара.

Первым очнулся он.

— Вика? — он сделал шаг вперед, и его рука непроизвольно потянулась ко мне. — Это… это правда ты?

Я отшатнулась, как от удара. Голос снова заработал.

— Не подходи! — звук получился резким, срывающимся. — Не смей подходить.

Он остановился, будто наткнувшись на невидимую стену. Его рука опустилась.

— Господи… Вика, я не могу поверить…

— Да что ты! — я постаралась, чтобы в голосе было как можно яда. — Так же как я в кабинете твоего адвоката⁈

В голове все кружилось. Гнев, холодный и острый, начал пробиваться сквозь шок. Это был защитный механизм. Если дать волю остальному — страху, растерянности, боли, — можно сойти с ума.

— Я… прости, разве это сейчас…

— Что это вообще за игра⁈ Откуда ты здесь? Как ты узнал, что я тоже тут?

Он смотрел на меня с тем же недоумением.

— Какая игра? Я увидел тебя и узнал. Ты выглядишь как в день нашего первого знакомства… не считая платья, конечно. Но твои глаза… они не изменились.

— Врешь! — я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль помогала сосредоточиться. — Ты всегда врал. Видимо, здесь это тоже в твоем стиле. Император-узурпатор. Логично! Власть, контроль… тебе всегда этого хотелось, да? Только в нашей прошлой жизни ты довольствовался тем, что был королем в своем офисе и нашей квартире.

Он поморщился, будто от физической боли, и его голос вновь обрел властные нотки:

— Вика, выслушай меня, пожалуйста. Это не игра.

Вот только на меня это больше не действовало. Я боялась потерять его в том, нашем, мире. Я боялась незнакомого мне Буонотарде в этом. Но это оказался вполне знакомый мне предатель, только теперь он больше не на своей территории. И потерять его теперь мне было не страшно.

— А что это? Случайность? — я засмеялась, и смех прозвучал горько и истерично. — Мы с тобой одновременно попали в этот чертов мир! Я — в тело какой-то принцессы-изгнанницы, а ты — в тело императора, который казнил ее родичей и занял престол. Это похоже на плохую сказку, Сергей! На дешевую мыльную мелодраму с несмешными шутками.

— Я знаю, как это звучит, — сейчас он был похож на оголенный нерв. — Но это правда. Черт!! Да я сто раз предпочел бы, чтобы это была глупая шутка или дурной сон.

— Правда? — я фыркнула, оглядывая роскошный зал. — Ну, да, тебе-то есть, о чем сожалеть! Ты не просто выжил, ты стал тут королем! Поздравляю! Мечта сбылась. Не то что у меня — проснуться в чужом теле, оказаться в заложниках старой девы, которая под предлогом заботы муштрует тебя, как малолетнюю дуру, а теперь оказаться перед перспективой замужества с бывшим, который предал меня в одном мире, и оказался врагом в следующем. Просто сказка!

Он вздохнул, как будто собираясь с силами. Это Соколов-то? Который рубил первое, что придет в голову, и ни перед кем не тушевался?

— Я не знал, что ты здесь, — его голос был тихим, но настойчивым. — Могу поклясться на… чем угодно. Без понятия, что произошло с тобой, но я, похоже… умер в аварии. Через пару дней после того, как ты съехала, налетели на какого-то урода на МКАДе, Валера пытался вывернуть и мы оказались под фурой. Потом я проснулся уже здесь, в теле этого… Буонотарде. Я надеялся, что просто отключился, и это какой-то дикий сон, но… он все длится, и длится, я как будто в долбаном зазеркалье!

В его словах прозвучала такая неуклюжая, отчаянная искренность, что у меня на секунду перехватило дыхание. Автокатастрофа… через пару дней после… Это что, все я со своим дурацким желанием? Брошка, миленькая, я не этого хотела! Ты что натворила вообще⁈ В какой-то момент меня даже накрыло чувством вины.

Но гнев был сильнее.

— Ой, как удобно! Вторая жизнь, да еще и не абы кем, а императором!

Он вдруг знакомо ощерился:

— Ты тоже не прогадала. Сколько тебе сейчас? Снова двадцать? Да еще и дворянка, а не прислуга, крестьянка или шлюха.

Последнее слово хлестнуло наотмашь.

— Да-а-а! Ты же у нас специалист по шлюхам, правда⁈ Твоя лялечка там, наверное, все глазоньки выплакала… по барам с молодыми стриптизерами. Спорим, она проматывает сейчас твое состояние?

— Не надо так! — рыкнул он раненым зверем. — Катя беременна. Я думал…

— А-а-а! Так вот почему ты поспешил от меня избавиться, — зашипела я. — Нашел себе инкубатор!

Кажется, это был предел его терпения. Его лицо исказила такая ярость, что я даже немного испугалась. Интересно, что он сделает? Ударит меня? Прикажет бросить в тюрьму? Он шагнул ко мне, и я вскинула голову. Ну пусть ударит… пусть только попробует!

Он грубо схватил меня и впился в губы. Я, как дикая кошка, укусила его, кажется, до крови, и отшатнулась.

— Ты… больной⁈ — вытирая его кровь тыльной стороной ладони, спросила я.

Он растерянно стоял передо мной, слизывая алые капли с губ.

— Странно. Я думал, убью тебя… но… ощущение, что я хочу тебя так же остро, как при первой встрече.

Я бросила взгляд на его ширинку и с удивлением обнаружила, что он и правда возбужден. Но, кажется, наша странная стычка его отрезвила.

— Ладно, давай успокоимся… пожалуйста. Мы еще в том мире наговорили друг другу черти чего. А сейчас нам… нужно объединить усилия.

— Для чего? Каков твой гениальный план, «ваше величество»? Жениться на бывшей жене, чтобы узаконить свою власть? Это твой следующих ход? Использовать меня, как всегда использовал?

— Нет! — он снова сделал шаг вперед. Мы стояли почти вплотную. Я видела каждую черточку его нового лица. Оно было моложе, жестче, даже в чем-то красивее, но в глазах — те же тени, что и раньше. — Вика, я… я сначала думал, что это второй шанс. Что здесь все будет по-другому. Мне дали власть, армии… Сперва мне это нравилось. Нравилось управлять, командовать. Это тешило мое эго, да. И женщины. Тебе это не понравится, но у меня много женщин. Молодых, красивых, по-своему, умных. Но это место… Здесь каждый готов всадить нож в спину, если ты дашь слабину. Вроде, ничего нового, кроме ставок. Здесь я не просто потеряю бизнес или имущество, я умру. А второй раз мне этого совершенно не хочется. Я устал от постоянного напряжения, от интриг, от этих… этих женщин, которые облизывают меня ради денег и власти.

Он говорил сбивчиво, его слова лились потоком, как будто он долго копил их в себе и наконец нашел того, кому можно их высказать. Того, кто поймет.

Но я не хотела понимать.

— О, бедный, бедный император! — я сказала с ледяным сарказмом. — Тебе надоели фаворитки? Надоела власть? Какая жалость! Попробуй пожить в шкуре женщины за сорок, которую бросили, оставили без гроша и без будущего! Попробуй проснуться в чужом теле, в чужом мире, где тебя считают то символом, то разменной монетой! Не рассказывай мне сказки о своей тяжелой доле!

— Я не оправдываюсь, — он покачал головой, и в его глазах снова мелькнула знакомая усталость. Та самая, что я видела в последние годы нашего брака. — Я просто… я пытаюсь объяснить. Я пытался найти способ вернуться. Или… или просто сбежать от всего этого. Но… Но хуже всего это новое тело, — он с ненавистью ударил кулаком по груди, — Ты знала, что Буонотарде потомок каких-то там Драколингов? И что они, мать их, не просто так называются! Он… превращается в реального ящера с крыльями. Ты в курсе как это, когда тебя выворачивает наизнанку, и ты нихрена с этим не можешь сделать?

Обалдеть! Он еще и в дракона превращается! Соколов, мать его, дракон! Я тщетно пыталась сдержать рвущийся наружу истеричный смех.

— Что здесь смешного? — обиженно зыркнул на меня «император». — Это правда… неприятно. И вообще, ты, конечно, не поверишь, но я скучал. Не думал, что буду, но…

Эти слова обожгли сильнее, чем все предыдущие.

— Не смей! — прошипела я. — Не смей говорить это! Ты потерял на это право, когда начал изменять мне с этими… молодыми сотрудницами! Когда ты выгнал меня из нашей жизни, оставив мне жалкие крохи! Ты скучал? По мне? Да брось! Может ты и скучал по тому, кто грел тебе постель и создавал уют, пока ты играл в большого бизнесмена! Тебе нужна была домработница и молчаливая психологиня, а не жена!

— Что за идиотские феминитивы, Вика! И потом, это неправда! — он снова вспылил, и в его глазах на секунду вспыхнул знакомый огонь. — Ты никогда не понимала, какой прессинг я испытывал! Какая ответственность на мне висела!

— А на мне⁈ — я встала прямо, глядя ему в глаза. Теперь мы были на равных. Не император и невеста, а Виктория и Сергей. Снова. — А какая ответственность была на мне? Поддерживать твое шаткое эго? Делать вид, что не замечаю твоих похождений? Сидеть одной в четырех стенах и ждать, когда ты соизволишь появиться? И при этом еще и винить себя, что не могу родить тебе наследника? Спасибо, Сергей, я с лихвой хлебнула твоей «ответственности»!

Он замолчал, сжав губы. Его скулы напряглись. Он дышал тяжело.

— Я почти не изменял тебе, Вика.

Это прозвучало так тихо, так просто, что я на секунду онемела.

— Что⁈

— Я не изменял тебе, — повторил он, глядя куда-то мимо меня, в пространство. — Ни с кем, кроме Кати. Один раз.

В голове что-то щелкнуло. Вся боль, все унижения последних лет нашего брака поднялись комом в горле.

— Врешь, — прошептала я. — Я видела смс. Слышала разговоры. Ты…

— Ваше величество? — раздался осторожный голос из-за двери, и я узнала де Монфора. — Все ли хорошо?

— Да! — резко крикнул Сергей, вновь становясь Буонотарде. — Я просил оставить нас.

— Конечно. Я не посмел бы вас ослушаться, если бы не начало военных действий…

— Черт! Как не вовремя! Мне плевать на все их войны сейчас…

— Но ты тут ИО императора, — напомнила я, оправившись от первого шока. Он просто врал мне, как всегда, не более. Не хочу больше быть дурой с лапшой на ушах. Пусть врет своим новым девицам.

Он посмотрел на меня непонятным долгим взглядом. А потом рыкнул:

— Войдите, де Монфор.

— Мессир? — Глава тайной канцелярии кинул на меня вопросительный взгляд.

— Леди… Элеонора будет жить во дворце. Я… желаю, чтобы моя невеста ни в чем не знала нужды, и не подвергалась соблазнам внешнего мира, пока не придет время свадьбы.