Глава 26 · Дуэль в подземелье

Тихое поскрипывание за резной панелью заставило меня оторваться от чертежей системы вентиляции. Соня приподняла голову, насторожившись. Панель у стены чуть сдвинулась, и из щели выпал небольшой, туго свернутый листок бумаги.

Я осторожно развернула его. Бумага была грубой, шершавой на ощупь, с вкраплениями древесных волокон. Чернила пахли железом и чем-то кисловатым.

«Я знаю, кто запустил машину в зале. Но мне грозит опасность, если скажу об этом открыто. Хочешь знать — приходи одна. Сейчас. Чтобы открыть ход, нажми на шестерню слева от розетки. Не зови стражу, или я сожгу все улики. Решай.»

Подписи не было. Сердце заколотилось. Кто-то чувствовал себя во дворце настолько вольготно, что оставлял записки в моих личных покоях. Значит, у них был доступ, и информация. Я вспомнила беседу с Сергеем — вот, значит, как. Это действительно кто-то, вхожий во дворец.

За дверью дежурили гвардейцы, а в соседней комнате всегда спал кто-то из фрейлин. Но если позвать их, послание теряло смысл. Автор письма, кто бы это ни был, ясно дал понять, что все уничтожит, если заподозрит, что я не одна. А мне отчаянно нужно было знать, кто стоит за попыткой убийства. Больше не хотелось ходить под охраной даже в ванную комнату.

Естественно, письмо может оказаться очередной ловушкой, вот только я не дура. Поэтому решила взять с собой свою верную защитницу Соню (я почему-то была полностью уверена в том, что умная каветта, в случае серьезной опасности, и помощь привести сможет). А еще — орудие самозащиты. Я подошла к высокому шкафу из темного дерева. Еще неделю назад, после покушения в саду, я приказала принести сюда кое-что из дворцового арсенала. Простой на вид футляр внутри шкафа хранил легкую шпагу с эфесом, обвитым серебряной проволокой и гибким, отточенным клинком. Я вынула ее и хмыкнула. Уроки мастера фехтования не прошли даром, да и тело Элеоноры помнило эту науку лучше меня, но как же странно было думать, что тихая Вика Соколова из Москвы будет драться с кем-то на шпагах, защищая свою жизнь.

Положив в сумочку небольшой фонарик со светящимся кристаллом внутри, я подошла к стене. Шестерня, искусно вписанная в орнамент листьев, поддалась с глухим щелчком. Панель отъехала, открывая черный провал и меня обдало сырым холодом из глубины старого хода. Запах плесени, пыли и как будто старого прогорклого масла ударил в нос.

Каветта потрусила к открывшемуся ходу и, принюхавшись, чихнула.

— Ладно, выбора же все равно нет. Не отставай, — тихо велела я Соне. Та взмахнула здоровым крылом и устроилась у меня на плече, цепляясь крошечными коготками за ткань платья.

Лестница, вырубленная в толще стены, уводила вниз. Надо же! Дворец не казался мне средневековым, но хранил такие древние секреты. Неровные ступени местами скользили от влаги. Стены подпирали почерневшие медные балки, а в щелях между камнями мерцали синеватые кристаллы, дававшие призрачный свет.

По ощущениям я спустилась довольно глубоко. Мерный гул обслуживающих дворец систем сменился тишиной, нарушаемой лишь каплями воды. Тоннель вывел в низкое, обшитое потрескавшимися деревянными панелями помещение. По стенам тянулись заросшие паутиной медные трубы, а в центре стоял массивный, давно замолкший механизм с маховиком размером с колесо кареты.

У маховика, спиной ко мне, стояла женщина. Ее силуэт, освещенный одиноким фонарем на столе, показался мне знакомым. Пышные темные волосы, собранные в строгий узел, стройная фигура в простом, слегка старомодном платье из темно-серой шерсти с неудобным широким кринолином.

Она обернулась, и я наконец узнала стоящую передо мной женщину. Лицо Полин было бледным, черты словно заострились с нашей последней встречи. В темных глазах плескалась боль.

— Леди Элеонора, — произнесла она. Голос был ровным, но каждый звук звенел, как натянутая струна. — Я рада, что вы пришли.

— Полин, — выдохнула я, — Что здесь происходит? Это ты отправила записку? Ты знаешь, кто стоит за покушениями?

— Знаю, — она коротко рассмеялась. Звук был сухим и горьким. — Но это не главное. Главное то, что вы пришли.

— Я вооружена, — на всякий случай предупредила я женщину.

— Это не имеет значения, — отмахнулась Полин. — Механизм за моей спиной напичкан взрывчаткой. Жалею, что не смогла начинить ею же и автоматона, но иначе он взорвался бы только попытавшись выйти из мастерской.

— Так это ты⁈ — ахнула я. Вот уж чего-чего, а таких чудес технической изобретательности я от Полин не ожидала.

Взрывчатку можно было обсудить позже. В конце концов, она ведь не за моей спиной.

Полин сделала издевательский книксен.

— Да, ваше величество, я талантливее, чем кажусь. В этом мы с вами похожи.

— Но… почему⁈ Я знаю, что вы верны Сопротивлению, но автоматон ведь мог убить и меня. Или?..

Она достала тонкий мундштук с папиреткой, и изящно поднесла к губам.

— Мой прадед был среди основателей «Клинка и Лилии». Мы древнее, чем нынешнее хилое сопротивление! И хранили знания, пока Буонотарде не стал плодить свою скверну. Драколинги всего лишь вырожденцы. Вся эта магия должна уйти в небытие и уступить, наконец, прогрессу. А ты… ты явилась и все смешала. Я говорила с Жан-Люком и знаю, что ты встала на сторону узурпатора. Изабелла никогда этого не признает, хоть и злится на тебя, поэтому я решила взять все в свои руки.

Полин медленно, почти лениво потянулась к рычагу.

— Стой! Что ты…

Позади меня с грохотом упала решетка. Соня недовольно взвизгнула и кубарем скатилась с моего плеча. Что ж, это еще не взрывчатка, но выйти отсюда я смогу либо через свой труп, либо…

— Хорошо, я поняла, что ты хочешь меня убить, но ты же погибнешь и сама.

Пепел от папиретки полетел на пол.

— Что ж, если такова цена…

Я вздохнула, и, подражая ее спокойному, немного усталому голосу, сказала:

— Что ж, тогда у меня не остается выбора…

И приняла стойку, которую вбил в меня месье Гастон. Ноги на ширине плеч, благо свободный крой платья позволял, шпага чуть опущена.

Она посмотрела на меня и криво ухмыльнулась.

— Ты забыла, что во Фьерансе всех молодых леди обучают самозащите?

Оказалось, что сбоку от механизма у Полин тоже было припрятано оружие. Она достала шпагу и издевательски мне отсалютовала. Эх, надо было запастись пистолетом. Вот только им меня владеть не учили. Впрочем, времени задумываться об этом у меня не было.

Она сделала выпад. Быстрый, резкий, направленный прямо в горло. Я парировала почти на автомате, звон стали оглушительно прозвучал в каменном мешке. Ее техника была грубой, яростной, но мощной. Моя — выверенной, благодаря бесконечным часам тренировок. Но платье Полин стало ее врагом. Кринолин цеплялся за ножки старого стола, широкие рукава ограничивали движение.

— Это ты вывела Жан-Люка из крепости? Как? — спросила я, отступая под натиском и заставляя ее разворачиваться, пока юбки все сильнее оплетали ей ноги.

— Твоя идея с коллекторами. Она оказалась более чем продуктивна. Старики и снобы не решились марать руки, а я рискнула, и вуаля! Блестяще, не правда ли? — ее голос сорвался. Она сделала серию коротких ударов, я парировала, чувствуя, как вибрация откликается в запястье. — Он был полумертвым после того, что твой муженек сотворил с ним. Я его спасла и выходила. А позже решила навести порядок. Убрать узурпатора и его подстилку. Автоматона тоже сконструировала я.

— А живой убийца? Ты и его наняла?

— Не понимаю, о ком ты.

Соня, как-то взлетевшая со своим не до конца зажившим крылом на одну из труб, спикировала и вцепилась когтями в пышный рукав Полин. Та вскрикнула, пытаясь стряхнуть каветту, и ее клинок на мгновение дрогнул. Я воспользовалась моментом — не для укола, а для того, чтобы сильным движением отвести ее шпагу в сторону и прижать к медной трубе. Металл зазвенел.

— Полин! Я рада, что ты спасла Жан-Люка, но мы не враги!

— Не надейся! — прошипела она, пытаясь вырваться. Ее дыхание стало прерывистым. — Он не любил тебя! Ты для него была просто возможностью для Сопротивления! А для меня он был… всем. Но когда ты появилась, он предпочел не любовь, а… выгоду. Конечно! Наследница с даром, да еще и выскочка. «Ах, какие нетривиальные решения! Ах, какой свежий взгляд!»

Это могло бы обидеть Элеонору, но не меня. Поэтому я просто не ослабляла давления. Видя ее отчаянную попытку вырваться, я сделала короткий, точный выпад, направленный в руку. Кончик моей шпаги легонько ткнул ее в запястье. Она ахнула, пальцы разжались. Ее клинок со звоном упал на каменный пол.

— Полин, хватит, — сказала я, не опуская оружия, но отступая на шаг так, чтобы перекрыть ей доступ к заминированному механизму. — Мне не нужно твое место в сопротивлении. И я не хотела, чтобы Жан-Люка арестовали. Ты думаешь, мне легко? Я практически никто при императоре, со мной не считаются, на меня покушаются. Черт, да я бы отдала эту жизнь кому угодно другому! Давай не будем все усугублять, мы можем найти способ все исправить.

Полин стояла, сжимая раненое запястье, и смотрела на меня с непонятным выражением.

— «Мы»? — она фыркнула, и в этом звуке уже не было злобы, только бесконечная усталость. — Нет никаких мы. Я допустила промашку, но больше такого не повторится.

Быстрым движением она поднесла руку ко рту, в тусклом свете блеснул перстень с кроваво-красной сердцевиной. Полин прикусила камень и резко дернула головой. Раздался тихий щелчок. Ее глаза расширились, она сделала судорожный глоток.

— Нет! — я бросилась вперед, выронив шпагу.

Но было поздно. Она уже качнулась, и я успела лишь подхватить ее, медленно опускаясь вместе с ней на холодный каменный пол. Судороги прошли по ее телу, из уголка рта потекла тонкая струйка желтой пены.

— Глупо… — прошептала она, глядя куда-то поверх моего плеча. Ее взгляд терял фокус. — Все так… глупо. Он… он любил твою… решимость. Скажи ему… что я…

Ее рука судорожно сжала мою.

— Позаботься… о Жан-Люке. Он… в старом особняке… на улице Новых Карт… подвал…

Пальцы разжались. Взгляд остекленел, уставившись в потолок, заросший паутиной и кристаллическими наплывами. Тело обмякло.

Я сидела на холодном камне, держа на коленях тело женщины, которая только что пыталась меня убить, а теперь просила позаботиться о человеке, из-за которого все и началось. В ушах стоял звон от недавней схватки, постепенно сменяясь мертвой тишиной. Соня тихо приземлилась рядом и ткнулась холодным носом в мою руку.