Глава 20

Игорь Сидя в машине, я вот уже час неотрывно смотрел на двери кафе. Вчера Настя на звонок не ответила, но когда я спросил, во сколько у неё сегодня заканчивается учёба, прислала картинку с датой – тридцать первое декабря. И текст, что если я решил её поздравить, они с ребятами встречаются в два в кафе рядом с университетом. Будь оно всё неладно! За последними событиями я начисто упустил из вида время. Казалось, что ещё несколько дней до Нового года в запасе есть. Но не осталось ни времени, ни любимых людей рядом, ни толкового понимания, как вернуть всё на свои места. До смешного грустно: как сделать хорошо? Сделать плохо, а потом вернуть, как было. Дочь появилась на улице одна, хотя я ожидал увидеть её в компании однокурсников. Подняв выше шарф, она посмотрела в сторону. – Настя! – крикнул, мгновенно выйдя из машины. Настя обернулась на мой голос. Поджала губы, но уйти не попыталась. – Подожди, Насть, – сказал, подойдя. – Я, вроде, и так жду. Или думаешь, сказала бы тебе, где буду, если бы не хотела тебя видеть? – Значит, хотела? – Не хотела. Но решила, что лучше оставить выяснения отношений в этом году. Так что давай, какие у тебя ещё претензии? Я внимательно слушаю. Настроена она была враждебно. Я сжал брелок от машины в кулаке, гадая, как быть. Разговаривать на улице – не вариант, домой она не поедет. А решить проблему я должен. Права Лера: просто не будет. Строить – не ломать. – Давай пройдёмся? – показал вперёд. – Давно мы с тобой не гуляли. – Не пойду я с тобой никуда. Тебя мама прислала? – Я сам приехал. – М-м… – Прекрати, Анастасия. – Я взял её выше локтя. – Отпусти ты меня! Я её не отпустил. Дотащил до машины и силком усадил в неё. Настя попыталась уйти, но, как мне показалось, вяло, словно не особенно этого хотела. Я сел за руль и посмотрел на неё. Руки сложены на груди, взгляд отвела. Я мрачно усмехнулся. Мнит себя взрослой, а поступки – как у семилетки. Только жизнь у неё взрослая, о которой я, пропади оно всё пропадом, ничего не знаю. – Пристегнись, – сказал спокойно и завёл машину. *** До дома мы доехали в тишине. Хорошо, что обошлось без истерик. Этим Настя пошла в мать: эмоции под контроль она брать умела, пусть и вспыхивала сперва, как спичка. – Зачем ты меня сюда привёз? – спросила дочь, сняв шапку в прихожей. Тряхнула головой и размотала шарф. – Расскажи мне о своём парне. – О парне? – Она саркастически скривила губы. – Мой парень на два года младше тебя. – И что? Я хочу знать, кто он такой. – Не кто он такой ты знать хочешь! – Она повысила голос. – Не делай из меня дуру! Прикинешься добреньким и понимающим, всё из меня вытянешь, а потом разборки пойдёшь устраивать. Думаешь, я не понимаю, к чему это всё?! – Не понимаешь. Ты – взрослый человек, Настя, хоть для меня ты всё та же девочка, что и пять, десять, пятнадцать лет назад. Ты и через двадцать лет будешь моей дочерью, с этим ничего не сделаешь. И да, будь моя воля, я бы набил твоему ухажёру морду. Уж прости за откровенность. – Прощаю, – бросила она, дерзко глядя мне в глаза. – Ты же всё равно по-своему сделаешь. Всё, чего я добьюсь кулаками – мы с тобой рассоримся. Так? Настя промолчала. Расстегнула куртку, сняла сапоги и прошла в кухню мимо меня. Появилось ощущение, что я если и не олимпийское золото завоевал, то выиграл какой-нибудь крупный турнир. В кухне зашумел чайник, загремели чашки. Я не рассчитывал на чаепитие и чуть не выругался. Дома – шаром покати. Вошёл вслед за дочерью. – Я тебе чёрный заварила, – сказала Настя, поставив чайник на стол. – Спасибо. Самое то. – Ты куда-то едешь на Новый год? – Нет. С чего ты взяла? – Ну… – Она многозначительно осмотрела кухню. – Обычно тридцать первого декабря обстановка другая. Не помню, чтобы ты был злостным ненавистником Нового года. Я хмыкнул и отпил горячий чай. Настя подвинула ко мне сахарницу и присела на стул рядом. Вздохнула и отвела взгляд. – Мы с Димой расстались. – Вот как? – Можешь радоваться. Даже морду бить не пришлось. Я внимательно смотрел на дочь. Нет, это у меня мозгов не прибавилось за прожитые годы, а она повзрослела. – Он уехал с женой и двумя детьми встречать Новый год где-то… – Она махнула рукой. – Где-то – где-то, только не со мной. – С женой и двумя детьми? – Угу. И не надо мне читать нравоучения, пап. Пожалуйста. – Да я и не собирался. – Собирался. Когда мы познакомились, я не знала, что Дима женат. Правда, он сказал об этом через два дня, но у него отношения с женой такие были… Только на бумаге. Всё говорил, что разведётся, только дела с бизнесом уладит. Улаживал – улаживал, и вот… уладил. – Она опять вздохнула и, обхватив чашку, поджала губы. Набить морду этому упырю захотелось ещё сильнее. Кулаки зачесались так, что, попадись он мне под руку, отделал бы, мало не показалось. Смотрел на дочь, и удовлетворение смешивалось с постыдной радостью. Вместо того, чтобы решить проблему, я радовался тому, что она решилась сама. – Где ты живёшь? – У подруги. – Возвращайся домой. У тебя есть дом, дочка. – Дом? – Она безрадостно засмеялась. – И где мой дом? Здесь? – махнула на пустую столешницу. – Или у мамы? Где, пап?! Скажи мне, где мой дом?! Куда я должна возвращаться?! Где мне жить?! С кем?! – А ты сама с кем хочешь? Она стукнула чашкой о стол и встала. Красивая, грациозная, как её мама. Такой я Леру и увидел когда-то, будучи ещё совсем мальчишкой. – Я с вами хочу, – сказала она решительно. – С тобой и с мамой. Я хочу, чтобы вы были вместе. Вы… Да вы всегда для меня были образцом. Я верила в любовь, потому что эта любовь была у вас. Я верила в семью, в семейные ценности! А сейчас мне во что верить, пап?! В треплющих языком мужиков?! Или в кризис среднего возраста?! – Я верну твою маму. – Бла-бла! – Я верну её, обещаю тебе. Вчера мы с ней разговаривали. Тут кое-что случилось, Лиза в больницу попала. – Я не хочу про неё слушать! Не говори мне про эту суку! Из-за неё ты… – Она мотнула головой и попыталась было уйти, но я поймал её за плечи и вернул назад. Настя открыла рот, и в этот момент мы пересеклись взглядами. Я постарался вложить в свой максимум отцовской твёрдости. Она – моя дочь, но не ребёнок. – Если хочешь, чтобы я относился к тебе, как к взрослой, будь взрослой. Всё, что случилось, случилось не просто так. Сядь и послушай меня. Она поупрямилась, но, как мне показалось, скорее чтобы показать характер. И всё-таки села за стол. Отпила чай, но только я собрался рассказать ей про Егора, сорвалась с места и бросилась в ванную. Я подорвался следом. Настю выворачивало над унитазом. – Что с тобой? – дотронулся до её плеча. – Настён? – Оторвал бумагу и протянул ей. – Насть, может, активированного угля? Где-то был… – Не надо мне угля, – просипела она, бросив бумагу в воду. – От этого уголь не помогает.