Глава 21

Я собиралась на эту встречу, стараясь не думать о том, что именно сегодня будет поставлена точка. Долго стояла перед шкафом, перебирая платья, и вдруг с удивлением поймала себя на том, что выбираю не «удобное» и не «нейтральное». Мне захотелось чего-то яркого. Я и накрасилась чуть ярче, чем обычно, но, разумеется, не для него. Исключительно для себя! Чтобы в отражении видеть женщину, которая всё ещё может быть привлекательной.

По указанному Алексеем адресу находился бизнес-центр. Меня встретили на первом этаже и проводили в переговорную. Когда дверь за мной закрылась, я на секунду замерла. Комната была просторной, залитой мягким светом, выдержанной в бежевых и тёплых тонах. Слишком красивой для разговоров о конце семьи.

Алексей уже был там. В идеально сидящем костюме он выглядел так, будто пришёл на деловую встречу, а не на разговор, после которого наша жизнь окончательно перестанет быть общей. Он поднял на меня глаза и улыбнулся, словно действительно был рад меня видеть.

Рядом с ним сидела женщина лет пятидесяти, может, чуть больше, ухоженная, с мягкой, почти ласковой улыбкой, которая не выглядела ни фальшивой, ни навязчивой, но почему-то сразу вызвала во мне смутное раздражение. Та самая улыбка людей, которые считают, что знают о тебе больше, чем ты сам.

— Спасибо за то, что пришла, — сказал Алексей. — Это Марина Викторовна, познакомься.

— Юлия, — сказала женщина так радушно, будто мы были давно знакомы. — Проходите, присаживайтесь, пожалуйста.

Я кивнула и опустилась в мягкое кресло напротив неё. Положила сумку рядом, сложила руки на коленях и впервые за долгое время почувствовала странное, пугающее спокойствие. Такое бывает перед прыжком. Или перед окончательным решением, которое больше не хочется откладывать.

— Для начала мне бы хотелось, чтобы вы немного рассказали о том, как вы себя сейчас чувствуете, — начала женщина всё тем же спокойным, обволакивающим тоном.

Я удивлённо подняла на неё взгляд. Я сразу почувствовала, что что-то не так. Не по словам — по тому, как эта женщина смотрела на меня, будто примерялась, с какой стороны подойти.

— Простите, — сказала я ровно, — но я, кажется, пришла сюда затем, чтобы обсуждать юридические вопросы, а не для того, чтобы говорить о чувствах.

Женщина кивнула, как будто я сказала что-то ожидаемое и даже правильное.

— Конечно. Но, прежде чем говорить о формальностях, иногда полезно дать себе пространство проговорить то, что накопилось. Вы пережили сильный стресс.

Я бросила короткий взгляд на Алексея. Он молчал.

— Я не вижу необходимости обсуждать сейчас это, — ответила я холодно. — Своё решение я уже озвучила.

— Решения редко возникают на пустом месте, — мягко продолжила она. — Чаще всего за ними стоят боль, разочарование, ощущение утраты... Иногда — ощущение, что вас не услышали.

— Меня услышали, — сказала я резко. — Просто я больше не готова жить в ситуации, которая для меня неприемлема.

Женщина снова улыбнулась — всё так же мягко, почти сочувственно.

— А если попробовать посмотреть на ситуацию не как на конец, а как на кризис? — спросила она. — Иногда кризисы становятся точкой роста, если оба партнёра готовы работать над ошибками.

Я почувствовала, как внутри поднимается глухое раздражение. Это уже никак не походило на разговор с адвокатом. Ни одного слова о разделе имущества так и не прозвучало.

— Мне начинает казаться, — сказала я, переводя взгляд с неё на Алексея, — что я не совсем понимаю формат этой встречи.

Он наконец заговорил.

— Юля, я просто не хотел, чтобы ты принимала решения на эмоциях.

— Вы сейчас переживаете очень сильный стресс, — произнесла женщина тихо. — Это нормально. Любой кризис в семье всегда выглядит как конец света, если смотреть изнутри. Но давайте… Давайте вместе посмотрим немного глубже?

— А вы, собственно, кто такая?

— Я работаю с парами в кризисе. Помогаю услышать друг друга в ситуации, когда эмоции мешают диалогу.

— То есть вы не адвокат по разводам?

— Я просто подумал, что нам нужен специалист, — заговорил Алексей. — Человек, который поможет нам сохранить семью.

Я снова посмотрела на женщину:

— Так кто вы такая, можете сказать или нет?

— Я семейный психолог, — ответила она спокойно. — Алексей попросил меня помочь вам поговорить. Он очень переживает за вас обоих. Иногда люди в остром состоянии принимают решения, о которых потом жалеют…

— Не смейте говорить со мной так, будто я не в себе! Всё, хватит. Я немедленно ухожу отсюда…

Я резко поднялась с кресла, задыхаясь от возмущения. Меня не просто пригласили на встречу. Меня сюда заманили обманом в надежде, что со мной «поработают».

Алексей вскочил следом.

— Юля, подожди, — он протянул руку, но я отшатнулась. — Я просто хочу спасти семью. Послушай… Мы ещё можем всё исправить. Начать заново. Ты же всегда хотела второго ребёнка, так? Мы можем… можем сделать это сейчас! Исполнить нашу мечту! Это многое изменит.

— Второго ребёнка? — переспросила я, потому что на миг мне показалось, что я ослышалась. Неужели он настолько подлый, что мог ударить по самому больному?

Женщина, которая назвалась семейным психологом, попыталась что-то сказать, но я уже не слышала.

— Ты уже завёл ребёнка, Алексей! — выкрикнула я. — Ты уже это сделал! И сделал не со мной. Именно поэтому мы, чёрт тебя побери, разводимся!

— Юля… — начал он, но я подняла руку.

— Хватит! Если кому-то и нужен психолог, так это тебе! Так что приходи сюда без меня. И разберись наконец в своей жизни! А я сама найду адвоката...