Глава 23

Передо мной стоял человек, появление которого в этот момент было настолько неожиданным, что я просто не знала, что сказать.

А он смотрел на меня с улыбкой, словно так и должно было быть — будто мы договорились здесь встретиться.

— Ты… — начала я и тут же замолчала. — Ты что вообще здесь делаешь?

— Пришёл к тебе, — спокойно ответил он. — Если коротко.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё сжимается от стыда. Я была зарёванная, с опухшими глазами, с покрасневшим носом, с руками, которые всё ещё дрожали. В таком виде я не показывалась никому. Даже в зеркало старалась не смотреть.

Сейчас я была совсем не похожа на элегантную женщину, с которой он разговаривал в университете.

— Как ты меня вообще нашёл? — спросила я наконец, уже более собранно.

— Если честно… Мне пришлось пойти на небольшое должностное преступление. В документах абитуриентов я нашёл сначала твою дочь. А дальше адрес. Это оказалось не так сложно. Я этим не горжусь, но именно так я и сделал.

— Вообще-то это не нормально...

— Согласен. Поэтому я и признался сразу во всех грехах.

Я смотрела на него и не знала, что чувствую сильнее — возмущение или странное облегчение от того, что он здесь.

— Ты заявился ко мне домой… Вот так — ни с того ни с сего…

— Именно поэтому я и стою здесь, и не захожу без приглашения.

Он посмотрел на меня чуть внимательнее и добавил уже мягче:

— Если хочешь, я уйду. Если я не вовремя…

И я вдруг поняла, что если сейчас закрою дверь, то снова останусь с этой тишиной один на один. И я не была уверена, что хочу этого.

— Проходи, — сказала я после паузы и отступила в сторону, позволяя ему войти, потому что держать его на пороге было странно.

— Извини, но я не могу не спросить, — произнёс он, заходя в квартиру. — Что случилось? Потому что совершенно очевидно, что что-то произошло. И явно что-то очень серьёзное.

Я отвернулась, будто могла спрятать своё состояние, просто повернув голову.

— Ничего, — бросила я небрежно. — Просто день тяжёлый.

— Юля, это явно не просто тяжёлый день. Так выглядят люди, которых только что очень больно ударили.

— Я не планировала, чтобы ты видел меня такой, — сказала я тихо. — Это не самая удачная версия меня.

И усмехнулась сквозь слёзы.

— Ты всегда появляешься так вовремя?

Я не стала ничего выдумывать. У меня просто не было на это сил — ни душевных, ни физических. Всё, что обычно спасало меня в разговорах: ирония, дистанция, умение подобрать правильные слова — сегодня не работало. Я стояла перед ним с опухшими глазами и красным носом, и чувствовала себя до смешного обнажённой.

— Если коротко, — сказала я глухо, — я развожусь с мужем.

Слова прозвучали странно. Слишком просто для того, что на самом деле происходило внутри меня. Я даже сама удивилась, как спокойно это вышло — без надрыва, без слёз, словно я уже тысячу раз повторяла эту фразу про себя и теперь просто озвучила.

— Понимаю, — сказал Максим, внимательно глядя на меня. — Я сам прошёл через развод…

— Сомневаюсь, что через такой, — сказала я устало. Мне почему-то было важно сразу поставить эту границу. Не сравнивай. Не упрощай. Не пытайся сделать вид, что всё одинаково.

— Я и не спорю, — ответил он спокойно. — У нас всё было… довольно цивилизованно.

Я посмотрела на него внимательнее. Это слово — «цивилизованно» — зацепило.

— По причине твоих измен? — спросила я прямо.

Вопрос вырвался сам. Резко, почти зло. Я тут же пожалела о нём, но он уже прозвучал.

Он слегка приподнял брови, будто удивлённый не самим вопросом, а моей прямотой. Потом усмехнулся.

— Нет. Мы просто… перестали быть друг для друга теми, кем были в начале. И мы обошлись без третьих лиц. И без драм. Просто поняли, что больше не хотим быть вместе.

Я прошла на кухню, поставила чайник и достала две кружки, поймав себя на том, что руки всё ещё дрожали, но уже не так сильно. Максим сел напротив.

— Ну… — сказала я, ставя перед ним дымящуюся чашку. — А у тебя как дела?

Спросила нарочито буднично, словно мы встретились как старые друзья.

— Насколько я поняла, ты помирился со своей избранницей?

— Помирился? — переспросил он. — А ты откуда знаешь?

Я пожала плечами, чувствуя, как к щекам снова приливает жар — теперь уже не от слёз, а от неловкости.

— Я видела вас возле университета. К тебе подошла девушка… молодая. Обняла тебя. И она очень уверенно чувствовала себя рядом с тобой.

Он смотрел на меня несколько секунд, а потом вдруг рассмеялся.

— Так вот почему ты уехала…

— Ну да. Не хотелось быть третьей лишней. Не хотелось мешать чужому счастью…

Он покачал головой.

— Я, пожалуй, приму это за комплимент, но вообще-то это была моя дочь.

Я замерла с кружкой в руках.

— Дочь?

— Ну да. Она учится у нас на дизайне. На пару лет старше твоей Милены. Я как раз хотел вас познакомить. Чтобы она рассказала тебе о университете, чтобы ты узнала, как там всё устроено... Чтобы не боялась отпускать к нам свою дочь.

Я медленно выдохнула. Внутри что-то странно отпустило — неловкое облегчение, за которым тут же пришёл стыд.

— Прости, — сказала я тихо. — Я… сделала неправильные выводы.

— В тот день ты вообще была не в том состоянии, чтобы делать правильные. Такое бывает. Всё нормально.

Я опустила взгляд в кружку, где плавал пакетик чая, и вдруг почувствовала, как всё внутри сжимается — от облегчения, от нелепости, от неловкости.

— Господи… — выдохнула я. — Какая же я дура.