Глава 25

Утром я снова проснулась с мыслями о Максиме. Пугливые бабочки осторожно расправляли свои трепещущие крылышки в моем животе, когда я думала о нём. Сначала я пыталась прогонять их, а потом махнула рукой. Пусть будут! Уже несколько недель мы с Максимом время от времени встречались и ходили на свидания, и каждое из них было поистине волшебным.

Последнее время я вообще делала много новых и странных вещей. Например, начала постоянно спрашивать себя: а чего я хочу? Не «как правильно», не «как надо», не «чтобы никого не расстроить», а именно — чего мне хочется. Хочу ли я кофе или чай. Хочу ли я сегодня помаду или оставить губы голыми. Хочу ли ехать на работу по привычному маршруту или свернуть и пройтись пешком пару кварталов. И каждый раз, когда я позволяла себе выбрать не привычное, а желанное, я по кусочкам возвращала себе себя.

Мелочи. Но именно из них вдруг начала складываться я сама — не чья-то удобная версия, не «правильная жена», не «разумная мать», а женщина, которая наконец разрешила сама себе хотеть. И не просто хотеть, а немедленно выполнять свои желания!

Это было странно. Непривычно. Не всегда удобно. Но чертовски приятно! Как будто я заново знакомилась с самой собой.

Этим утром я собиралась на работу в особенно приподнятом настроении — том редком, почти забытом состоянии, когда внутри ничего не тянет, не ноет и не болит. У меня была заранее собрана сумка, аккуратно уложены волосы, на губах — помада, которую я не доставала уже очень давно, а в голове — странная, непривычная мысль о том, что впереди, может быть, меня ждёт не только выживание, но и что-то похожее на радость.

Я закрыла дверь, провернула ключ и уже сделала шаг к лифту, когда дверь напротив моей вдруг открылась.

Сначала я не поняла, кто это. Уловила краем глаз только женский силуэт.

Это была Евгения.

Я узнала её мгновенно — по этому вызывающе уверенно-спокойному выражению лица, которое невозможно спутать. На секунду мне показалось, что я ошиблась этажом или домом, что это какая-то чудовищная, нелепая ошибка пространства, но реальность была безжалостна.

Мы уставились друг на друга.

Она замерла. Видно, что она не репетировала этот момент. Взгляд скользнул по мне, цепляясь, спотыкаясь. В её глазах — смущение, почти растерянность. Она явно не герой этой сцены. Не режиссёр.

— О, — протянула она, чуть растягивая гласную. — Здравствуйте.

Я ничего не ответила. Не потому, что не нашла слов — наоборот, их было слишком много. Просто в этот момент я отчётливо поняла: если я сейчас открою рот, то либо скажу лишнее, либо сделаю лишнее.

И тут за её спиной появился Алексей.

Он вышел следом, с тем самым выражением лица, которое я слишком хорошо знала: смесь самодовольства и показной непринуждённости, будто всё происходящее — просто забавный анекдот, а не чья-то сломанная жизнь.

— Привет, — сказал он, явно наслаждаясь моментом. — А вы, девочки, я смотрю, уже поприветствовали друг друга.

Он произнёс это так спокойно, словно речь шла о случайной встрече двух соседок у мусоропровода, а не о женщине, с которой он прожил двадцать лет в браке, и женщине, с которой он разрушил этот самый брак.

Я перевела взгляд с него на неё и обратно, и только тогда заметила детали, которые до этого ускользнули от моего внимания: коробки, сумки, чемодан. Кажется, кто-то задумал переезд.

— Вы… — начала я и тут же запнулась, потому что ответ уже стоял передо мной во всей своей наглой очевидности.

— Мы теперь здесь живём, — радостно объявил мне бывший муж. — Прямо напротив. Очень удобно, правда? Я смогу каждый день видеться с Миленой и активно участвовать в её воспитании. Для меня это очень важно!

Напротив. Не просто рядом. Не в другом подъезде. А лицом к лицу. Каждый день. Каждое утро.

Я посмотрела на Алексея. Он не отвёл взгляда. Более того — в его глазах мелькнуло что-то вроде вызова. Мол, да, вот так. И что ты теперь сделаешь?

И тогда я поняла, что мой утренний покой был иллюзией. Последней передышкой перед тем, как жизнь решила проверить меня на прочность ещё раз.

Он сделал шаг вперёд так гордо, как будто это был его маленький триумф. Евгения осталась чуть в стороне. Она сжалась, будто желая стать меньше, незаметнее. Бросила на него быстрый взгляд — и тут же отвела глаза. Ей некомфортно. Ей, кажется, даже стыдно.

А ему — нет.

Он наслаждался каждой секундой. Тем, как растерянно я смотрю. Тем, что не сразу отвечаю. Тем, что вижу их вместе. Он специально выдержал паузу, дал моменту настояться.

— Мы с тобой теперь… добрые соседи. Так что не теряйся. Если что — мы всегда рядом. Если понадобится помощь, ты знаешь где меня искать!

И в этот момент Алексей демонстративно положил ладонь на живот любовнице.

— Кстати, скоро у нас будет пополнение, — добавил он и посмотрел прямо на меня. — У Милены появится братик или сестричка…

Я не смогу, — мелькнуло у меня где-то на краю сознания. — Я не смогу видеть их каждый день…

Не смогу встречаться с этим взглядом, с этой ухмылкой, с этим животом, который очень скоро начнёт расти, каждый раз напоминая мне о том, чего у меня не случилось.

Я не выдержу.

Я резко развернулась и пошла вниз по лестнице. Даже не пошла — буквально съехала, хватаясь за перила, позабыв о лифте, позабыв обо всём, кроме одного желания: уйти как можно дальше, как можно быстрее, пока я ещё могу держаться на ногах.

Воздуха не хватало. Сердце колотилось где-то в горле. А те самые бабочки, которые ещё минуту назад пугливо раскрывали крылья, словно обожглись — и рассыпались пеплом.