Глава 34

Я приходила в себя медленно, будто всплывала с большой глубины. Сначала ко мне вернулось ощущение тела — тяжелого, обездвиженного. Потом в сознание пробился какой-то раздражающий звук. Только через несколько секунд я поняла, что это не шум в голове, а какой-то аппарат пищит рядом с моей кроватью.

Открыла глаза, и по ним тут резанул яркий свет. Я зажмурилась, застонала — тупая боль разлилась от виска к затылку, будто кто-то медленно сдавливал голову в тисках.

— Тихо, — раздался знакомый голос. — Всё хорошо…

Я вздрогнула. Какого чёрта он здесь делает?

Снова открыла глаза — на этот раз уже осторожно, медленно, и повернула голову в сторону. Максим — собственной персоной — сидел рядом с моей кроватью. Не во сне, не в бреду, не как галлюцинация. Я даже моргнула несколько раз, проверяя. Ведь иногда мозг выдает желаемое за действительное...

Но он никуда не исчез.

— Что ты тут делаешь? — раздался мой хриплый шёпот. — Кто тебя сюда вообще пустил?

Я попыталась приподняться, но тут же пожалела об этом — голова откликнулась резкой болью, и я опустилась обратно на подушку. Злость от этого только усилилась. Я ненавидела быть слабой. А сейчас приходилось быть именно такой. Да ещё и выглядела я, наверное, ужасно. Кто знает сколько мне пришлось проваляться на больничной койке? Без укладки, без макияжа…

Максим наклонился и взял меня за руку. Я вздрогнула от этой мягкости и теплоты.

— Лежи спокойно. Не дергайся, — сказал он тихо. — С тобой все в порядке. Небольшое сотрясение, но без осложнений. Врачи сказали — тебе повезло.

— Повезло? — я усмехнулась, но усмешка тут же перешла в гримасу боли. — Так что ты здесь делаешь?

— Я узнал, что с тобой случилась беда.

— Откуда же?

— От Милены. Она была в университете, когда ей сообщили...

— А кто тебя сюда пустил?

— Ну ты же не в реанимации. Не под охраной. Не под наркозом. Почему меня должны были не пустить?

Я отвернулась к стене. В горле стоял ком, глаза жгло, но я упрямо не позволяла себе заплакать.

— Машина просто всмятку… — сказал он тихо. — Хорошая марка — спасла тебя, но сама... Восстановлению не подлежит.

— Это хорошо. Значит, она всё-таки не достанется бывшему мужу... Так зачем ты здесь?

— Странный вопрос… По-моему, совершенно очевидно, что я здесь, потому что ты мне небезразлична.

Я отвернулась к окну. Там было серо, размыто, чуждо. Как будто весь мир за стеклом существовал отдельно от меня.

— А по-моему, я совершенно ясно дала понять, — проговорила я медленно, выговаривая каждое слово, — что больше не хочу тебя видеть.

— Зато я хочу!

Он потянулся ко мне снова — хотел взять за руку, но на этот раз я резко её вырвала.

— Кажется, тебе уже пора. Ты пришёл сюда, проведал, убедился, что я порядке. А теперь уходи!

— В чём дело? — возмутился Максим. — Что я сделал не так? Мы ведь тогда расстались нормально… Мы не ругались... Я должен бы приехать снова. Между нами всё было хорошо. Правда было.

Он помолчал, подбирая слова.

— Может, я тогда тебя чем-то обидел? Сказал что-то лишнее? Или сделал что-то не так… Если это правда — скажи. Скажи мне прямо!

— Ты правда не понимаешь?

Он покачал головой.

— Нет. Я понимаю, что ты злишься. Но я не понимаю из-за чего!

— Дело не в каком-то конкретном поступке. Не в какой-то «ошибке», которую можно исправить извинением.

Я открыла глаза и посмотрела на него.

— Когда я была у тебя дома… туда ворвалась твоя бывшая.

— А, ну теперь всё понятно, — зло усмехнулся он. — Эта чокнутая…

— Нет, — резко перебила я, повышая голос. — Не надо. Я знаю, что ты сейчас скажешь. Что она ненормальная, сумасшедшая. Что она бегает за тобой, не может отпустить, а ты здесь вообще ни при чём. Тут не сложно догадаться… Но у меня нет никакого желания разбираться в хитросплетениях твоей личной жизни. Я не хочу быть следователем, судьёй или… Или просто очередной женщиной, с которой у тебя «всё сложно». Я не обвиняю тебя в том, что у тебя было прошлое. Оно есть у всех. Просто у кого-то оно довольно скромное — как у меня, а у кого-то — изобильное… И прошлым быть категорически не хочет. Я не говорю, что это плохо — ты привлекательный мужчина, конечно, на себя слетаются как пчёлы на мёд. Просто сейчас мне всё это не нужно...

Я отвернулась.

— Вот и всё. Теперь ты знаешь. И можешь уходить.

Он сделал шаг ко мне, но я инстинктивно отстранилась.

— Просто оставь меня одну. Пожалуйста.

Максим стиснул зубы. Брови сошлись, взгляд стал жестким.

— Хорошо, — сказал он. — Я уйду... Но не потому, что ты мне приказала. А потому что тебе сейчас нужно прийти в себя.

На долю секунды он застыл на пороге, словно борясь с собой, потом резко развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что по стенам прошла дрожь.

Я закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание, но не успела — дверь снова распахнулась, и в палату вошёл врач.

— Ну вот, — сказал он бодро. — Судя по тому, как вы кричали на своего посетителя, вам уже значительно лучше!

Он улыбнулся, заглянул в бумаги, которые принёс, и добавил:

— И да… Можете не волноваться! Ваш ребёнок совсем не пострадал.

— Какой ребёнок? — удивилась я. — Милены со мной в машине не было... Я была совершенно одна.

Врач посмотрел на меня поверх очков и в уголках его губ появилась снисходительная усмешка.

— Ну уж нет. В машине вы были не одна. Это точно.