Глава 36

В первый же день после выписки из больницы, я взялась за дело. Голова всё еще кружилась, на скуле красовался желтоватый синяк, который я тщательно замазала консилером, но лежать и жалеть себя времени не было. Мы с Миленой снова переехали — на этот раз к моей маме. Очевидно, что деньги, которые сжирала аренда, лучше было потратить на адвоката, чтобы потом мы с дочерью могли спокойно вернуться в собственное жилье, которое мне ещё предстояло отсудить.

— Мам, а где папины архивы? Те, что за двухтысячные годы? — после переезда я сразу же занялась поиском документов. Мне нужны были доказательства — любые, хоть какие-то зацепки, который мог использовать мой адвокат.

— Юлечка, ну куда ты лезешь? Тебе лежать надо, у тебя же сотрясение! — мама всплеснула руками, следуя за мной. — Какие архивы? Столько лет прошло...

— Мне нужно подтверждение того, что вы с папой переводили Алексею деньги на открытие его первой клиники, — но я уже вытягивала на свет тяжелый картонный ящик, покрытый тонким слоем пыли.

— Да уж, тогда всё было по-другому... На доверии. Мы же его приняли как родного сына. Папа со своего счета что-то перечислял, что-то наличными отдавали... Прошло столько лет! Наверняка все квитанции давно выброшены.

— Папа никогда ничего не выбрасывал, ты же знаешь, — я опустилась на низкую табуретку и открыла первую коробку. — Он хранил даже чеки на покупку пылесоса. Значит, и это здесь.

Следующие три часа мы провели в облаке бумажной пыли. Перед глазами мелькали старые страховки, счета за квартиру, гарантийные талоны на технику, которая давно сгнила на свалке. Мама сидела рядом и тоже перебирала бумажки, время от времени тяжело вздыхая.

— Как же так... Леша... Я до последнего не верила, когда ты сказала про развод. Думала, вы всегда будете вместе. Как мы с твоим отцом. Сорок лет душа в душу...

— Я тоже так думала, мама, — ответила я, не поднимая глаз. — Но что поделать… О, кажется, кое-что нашла!

Это была копия поручения о переводе крупной суммы со счета моего отца на личный счет Алексея. Я прижала бумагу к груди, чувствуя, как внутри загорается надежда.

— Мам... Ты правда не против, если мы с Миленой поживем какое-то время у тебя? — спросила я, когда немного успокоилась после обнаружения зацепки. — Мы сразу же съедем, как только закончатся суды. Просто сейчас... нужно экономить каждую копейку. Нужно платить очень дорогому адвокату…

Мама укоризненно покачала головой.

— О чем ты спрашиваешь? Это твой дом. И Милены. А Леша... Если он решил, что может просто так выкинуть тебя из жизни, он плохо знает нашу семью.

Я кивнула, сглатывая комок в горле.

Помощь пришла откуда я совсем не ждала — от страховой компании. Выплата за разбитую вдребезги машину и компенсация за «ущерб здоровью» составили сумму, которая заставила меня снова почувствовать почву под ногами.

Но самым главным моим сокровищем был корпоративный пакет ДМС, который полностью покрывал ведение беременности и роды в престижном роддоме. И хоть работа в диагностическом центре по-прежнему не доставляла мне удовольствия, она стала моим главным щитом.

Увольняться я, разумеется, не собиралась — мне нужно было доработать до декрета, получить все положенные выплаты. Но теперь, когда по вечерам я возвращалась в родительский дом, я тщательно готовилась к тому, чтобы не вернуться туда после декрета.

— Юлечка, ну какая косметология? — спросила меня мама, заметив красочные пособия разложенные у меня на столе. — У тебя же фундаментальное медицинское образование! Красный диплом! А ты хочешь... маски накладывать? Чистки делать? Это же несерьезно.

— Мам, косметология — это далеко не просто маски и чистки. И это бизнес, в котором я буду сама себе хозяйкой! И да, я уже записалась на курс переквалификации, так что ты меня не переубедишь.

Мама вздохнула и покачала головой, но спорить не стала. Она видела: та Юля, которую можно было уговорить или переубедить, исчезла в тот момент, когда машина вылетела с трассы.

На выплаты от страховой я смогла взять себе машину в кредит — гораздо более скромную, чем разбитая. Но с ребёнком машина была необходимостью.

На ней я и въехала во двор своей временно бывшей квартиры погожим утром. Припарковалась за углом, в тени старых каштанов — отсюда отлично просматривался подъезд.

Спустя пятнадцать минут из подъезда вышел Алексей и уехал на работу. Через полчаса появилась Евгения. Она была в моём кашемировом пальто, которое я оставила — разумеется, у меня не получилось вывезти из квартиры вообще всё. К тому же, я всё равно планировала в скором времени вернуться. А оказывается, моих вещей уже касаются чужие, грязные руки…

Я завела мотор, плавно вырулила и перегородила ей путь.

Когда я вышла из машины, Евгения вздрогнула. Потом окинула взглядом мой подержанный хэтчбек и скривила губы в высокомерной усмешке.

— Пришла просить Алексея о пощаде? — она нервно поправила сумочку на плече. — Зря. Он очень занят. Подготовкой к нашему торжеству!

Я подошла к ней вплотную. Между нами оставалось не больше метра.

— Я пришла не к нему, а к тебе. И советую тебе внимательно выслушать всё то, что я сейчас скажу. От этого зависит, насколько счастливой будет твоя «новая жизнь».

Евгения закатила глаза.

— Очередные угрозы? Юля, ты проиграла. Смирись и уйди достойно.

— Я беременна.

Она осеклась на полуслове. Её высокомерная маска слетела, а лицо начало стремительно бледнеть, становясь в цвет серого асфальта под нашими ногами.

— Быть такого не может, — выдохнула она, и её голос заметно дрогнул. — И от кого же?

— А это как говорится, тебя волновать не должно, — я сделала шаг вперед, заставляя её отступить к стене дома. — По закону, ребенок, рожденный в браке или в течение трехсот дней после развода, автоматически записывается на мужа. Так что официально — это ребенок Алексея.

Евгения открыла рот, пытаясь что-то возразить, но я не дала ей вставить ни слова.

— Если ты не убедишь Алексея в том, чтобы при разводе он отдал мне всё, что положено по закону — включая долю в клинике и компенсацию инвестиций моих родителей — я запишу ребенка на него и подам на алименты на содержание ребенка и на содержание себя до тех пор, пока ребенку не исполнится три года.

Я видела, как в её глазах лихорадочно заработал калькулятор. Она ведь так стремилась стать единственной хозяйкой его ресурсов, а тут — огромная финансовая дыра длиной в восемнадцать лет, да еще и вечная связь со мной. Милена действительно уже взрослая, и не представляет такой угрозы, а вот младенец…

— Ты не посмеешь… — прошипела она. — Он потребует тест ДНК! Он с тобой давным-давно уже не спал!

— Пусть требует, — ответила я спокойно. — Думаешь, он недостаточно потратился на адвоката? Пусть платит ещё! Не хочет отдавать мне — потратит на суды! Я хочу, чтобы ты поняла одно — у вас не получится развести меня на деньги и спокойненько отправиться отмечать своё «торжество»! Я не дам вам покоя, я не дам ему развод, я буду затягивать и вставлять вам палки в колеса… А тебе ведь скоро рожать… Так что у тебя есть ровно сутки, чтобы вложить в его голову правильные мысли. Пусть отдаст мне моё, и я исчезну из вашей жизни. Но если он продолжит давить на развод на его условиях… что ж, готовься к самому плохому.