Глава 41

— Мама!

Милена вылетела из-за густых кустов сирени как вихрь. Её праздничный наряд — тот самый, в котором она только что блистала на подиуме — теперь казался измятым, а на лице, поверх профессионального макияжа, застыла маска ужаса.

Она затормозила в нескольких шагах от нас. Её взгляд заметался между мной и Максимом.

Я инстинктивно отступила от него, а он медленно опустил руки, которые секунду назад сжимали мои плечи.

Милена смотрела на нас, и я видела, как в её голове лихорадочно перестраивается картина мира — её мать стоит в полумраке парка с ректором университета, который только что прилюдно избил её отца.

— Мама... что это было? — наконец она нашла в себе силы начать говорить. — Что случилось? Папа... он был весь в крови, его вывели охранники.

Она перевела взгляд на Максима.

— Вы... Вы знакомы?

Это «знакомы» прозвучало как обвинение. Она не была глупой девочкой. Увидев нас здесь, в тени лип, она начала складывать пазл, который я так отчаянно пыталась скрыть.

— Милена, послушай... — я сделала шаг к ней, протянула руку, но дочь отшатнулась.

— Откуда? — она проигнорировала мою попытку сближения, не сводя глаз с Максима. — Откуда вы знаете мою маму? Почему вы... вы ударили моего отца из-за неё?

— Ваша мать — очень дорогой мне человек, Милена, — голос Максима был ровным, но в нем слышался металл. — И то, что позволил себе ваш отец в её адрес... ни один мужчина не должен оставлять без ответа. Мне жаль, что это произошло на твоем празднике. Твоя коллекция была безупречна.

— Коллекция? — Милена горько усмехнулась, и в её глазах блеснули слезы. — Да кому теперь нужна эта коллекция?

— Милена, солнышко, это всё очень сложно… — я сделала шаг к дочери. — Мы познакомились недавно. Случайно. Максим Эдуардович помог мне… в очень трудной жизненной ситуации.

— Мне нужно уйти, — прошептала она, пятясь назад. — Я не могу… я не понимаю. Мой показ… всё это… теперь это просто какой-то цирк. Где папа? Его увели… он был весь в крови. Нужно срочно отвезти его к врачу! Вдруг у него перелом или сотрясение?

— Милена, успокойся, — я попыталась подойти к ней, но дочь уже начала оглядываться в сторону парковки.

— Я должна его найти! Мама, пошли со мной, пожалуйста. Мы должны отвезти его в больницу!

Максим сделал шаг вперед:

— Я отвезу вас. Мы вместе найдем его на парковке, и я помогу…

— Нет! — я резко обернулась к нему, и мой голос прозвучал неожиданно холодно даже для меня самой.

Максим замер. В полумраке парка я видела, как полоснула его эта резкость. Он только что предложил мне всё — свою помощь, свою защиту, готовность принять «чужого» ребенка, а я… я выстраивала между нами стену.

— Спасибо, но не нужно, — я отвела глаза, не в силах вынести его растерянный и одновременно горящий взгляд. — Это будет лишнее. Это... Касается только нашей семьи!

— Вы обе на взводе. Я помогу всё уладить, договорюсь с врачами, если нужно…

— Максим, остановись, — я подняла руку, пресекая его попытку помочь. — Пожалуйста. Сейчас не время для твоего благородства. Ты и так уже сегодня… сделал достаточно.

Слово «достаточно» повисло между нами тяжелым камнем. Я имела в виду защиту, но для него это прозвучало как упрек за сорванный показ и разбитое лицо Алексея.

— Это касается только нашей семьи, — тихо, но отчетливо повторила я, глядя ему прямо в глаза. — Тебе не стоит в это вмешиваться больше, чем ты уже вмешался.

Фраза «наша семья» ударила его под дых. Он почувствовал себя лишним. Чужим. Случайным прохожим, который зачем-то влез в чужую драму.

Он не знал, что эта «семья» — уже давно фикция. Он не знал, что «отец», к которому мы спешим, не имеет отношения к новой жизни внутри меня. Но сейчас я не могла ему этого сказать

— Я понял, — коротко бросил он. — Видимо, я действительно переоценил свою значимость.

Он отступил на шаг назад. Его фигура начала растворяться в сумерках, и мне на секунду стало нестерпимо страшно, что он сейчас уйдет от меня навсегда...

— Мама, идем! — Милена потянула меня за рукав. — Я видела его машину у ворот!

Я в последний раз взглянула на Максима. «Боже, что я творю…» — пронеслось у меня в голове, но я уже бежала за дочерью к выходу из парка.