Глава 17 · Допрос

Надежда

Я встречаю его взгляд. Холодный, испытывающий. Он впивается в меня, как иглы, и я чувствую, как внутри всё обжигает злость вперемешку с адреналином. Но лицо остаётся непроницаемым.

– Надь, что ты там делала в её комнате? – повторяет Гена снова, но уже с нажимом. Словно допрашивает. Словно имеет право задавать такие вопросы.

«Хотела убить твою любовницу…» – слова крутятся на краю языка, жгут своими шипами, просятся наружу. Было бы сладко их произнести, наблюдая, как у него на лице сменяются эмоции. От недоумения до ужаса.

Но нет.

Я не дам ему этой привилегии. Не сейчас.

Месть должна быть не бурей. Месть должна быть льдом.

Я спокойно поднимаю бровь и чуть склоняю голову в сторону, будто удивляюсь, что он вообще спрашивает.

– Эвелина забыла в гостиной… Духи. Их запах стоял там, как… В парфюмерном магазине. Я прошла мимо, поймала этот шлейф и решила ей их вернуть. Вошла и оставила на тумбочке. Она спит. Не хотела будить.

Я машу рукой небрежно, будто это всё пустяк, не заслуживающий внимания. Хотя сердце бьётся так, что, кажется, слышно даже сквозь стены. Да, возможно, моя отговорка звучит глупо и неправдоподобно. Но больше ничего другого в голову не пришло.

Муж хмурится. Вижу, как глаза его сузились, как что-то внутри него колеблется между доверием и подозрением. Пожирает меня взглядом, будто ища подвох.

– Ночью… Духи? Ты серьёзно?

Я усмехаюсь. Холодно, чуть снисходительно.

– Да, вполне, – держусь ровно, не выдавая своего волнения. – А ты почему бродишь по дому посреди ночи, Гена? Тоже не спится? – впиваюсь в него провокационным взглядом. Геннадий стоит в довольно напряженной позе.

Он поджимает губы, и пока ничего не отвечает. Словно тоже, как и я совсем недавно, пытается придумать вразумительный ответ на мой вопрос.

Напряжение между нами витает такое плотное, что кажется, воздух вот-вот взорвется.

– Тебя ищу, между прочим! – рявкает Гена с упреком. Ну ничего себе. Включил заботливого мужа.

А я вот больше чем уверена, что он на случку с любовницей намылился. А тут я помешала.

– Ты в последние дни будто бы забыла, где находится твоя спальня! Бродишь ночами, а я… Я бегаю и ищу тебя! – фыркает Гена с таким неприступным видом, словно и в самом деле глубоко обижен на меня за мои ночные гуляния.

– Варя попросила меня остаться. Я не понимаю, что с ней происходит. Она умоляла меня не уходить, потому что боится монстров, – пристально смотрю ему в глаза, сложив руки на груди.

– Знаешь почему?

Гена теряется. Судорожно хлопает глазами. Его лицо напрягается, даже я бы сказала, оно перекосилось.

– Почему? – глухо выдает он, нахмурив брови так, что между них залегла глубокая складка.

– Потому что у них с Эвой есть какой-то секрет. И если Варя проболтается мне о нём, то к ней ночью придут монстры. Так ей сказала Эвелина. Поэтому Варя мне ни в какую не признается, что там за секрет такой. Как ты думаешь, наша домработница не слишком ли многое себе позволяет?! – мой голос повышается, в нем звучат холодные стальные нотки. Едва я вспоминаю испуганные глазки Вари и её дрожь, как желание придушить эту суку вновь возвращается ко мне.

Гена теряется. Интересно, мне удалось призвать его к совести?

Взгляд предателя выказывает полное недоумение.

Глаза бегают по сторонам. Челюсти крепко стискиваются. Он все понимает. Все…

Интересно, кто был инициатором идеи до смерти запугать малышку?

– Ты уверена, что Эва так могла сказать Варе? – напор Гены тут же улетучивается, он растерян.

– Спроси у своей внучки, – хмыкаю я.

– Ты прав, не было никаких духов. Просто я, находясь в порыве эмоций, зашла в её комнату. Но потом поняла, что нет смысла выяснять отношения посреди ночи. Лучше я поговорю с ней завтра, на свежую голову.

– Черт возьми, – Гена зачесывает растрепавшиеся седые волосы, прикусывая губы. – Знаешь что, Надь, я сам с ней поговорю, ладно? – голос предателя дрожит, кадык нервно дергается. Понял, что в шаге от засады. Он боится. Осознает, что его любовница перегнула палку, что ещё чуть-чуть, и я все узнаю. Поэтому не может скрывать своего страха.

– Да, будь так добр, – делаю вид, что только рада уступить. – И сделай это как сложно скорее.

Так будет даже лучше. Надеюсь, длинный язык стервы и её жестокость по отношению к ребенку, внесет смуту в их любовные отношения с Геннадием. Может хоть поссорятся. И то приятно будет.

– Хорошо.

– Всё? Теперь допрос окончен? – спрашиваю тихо, но звонко, глядя ему прямо в глаза.

Гена едва заметно кивает головой, все ещё находясь в потрясении. Неужели, наконец, совесть взыграла по поводу внучки? Может, понял вдруг, что своими жалкими интрижками портит ей психику?!

– Тогда доброй ночи. Думаю, теперь у тебя не возникнет вопросов по поводу того, почему я сегодня ночую с внучкой, – нарочно выделяю каждое слово, а затем, не дождавшись его ответа, стремлюсь в комнату к Варе. Малышка сладко спит, и этот факт хоть немного радует меня.

Ложусь с ней рядом, крепко прижимая своего ангелочка к себе.

Когда засыпаю, то думаю о том, что у Эвы завтра будет очень насыщенный день. Надо будет встать пораньше и подсыпать в её чай лошадиную дозу слабительного. Пусть это будет началом моей большой мести.