Глава 18 · Королева унитазов – 2

Геннадий

Эта дрянь, Эвелина, совсем с катушек съехала! Нашла чем шантажировать внучку!

Аж сердце болит за Вареньку! Я же не совсем сволочь какая-то, чтобы из-за своей тупоголовой любовницы портить малышке детскую психику!

Ещё и тот факт, что Варюшка может расколоться…

Он попросту приводит меня в тихий ужас!

Если Надя узнает, точно оставит меня ни с чем! Я прекрасно знаю свою жену. Она умеет мстить. А я вовсе не готов на такой расклад. Я слишком привык к хорошей сытой жизни и не собираюсь её терять.

Эвелина чуть все не испортила! Глупая дура!

Я, конечно, рассчитывал, что она немного подыграет мне, надавит на Варю, но чтобы во все тяжкие пуститься?! Не ожидал от этой курицы.

С самого утра ищу девушку, чтобы провести разговор и надавать ей лещей за такую глупость.

Стучусь в её комнату, где она как раз любуется своим отражением в зеркале, проверяя, как на ней сидит униформа.

– Привет, Генчик. Ты сегодня с утра пораньше? Твоя старуха уже свалила, и ты хочешь познать молодое совершенное тело? – пропевает она бодрым голоском, чем за секунду выводит меня из себя.

Подхожу к ней, кое-как сдерживаясь, чтобы не схватить за её тощие плечики и не встряхнуть как следует.

– Ты вообще сдурела что ли?! – цежу я сквозь зубы, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя внутри всё кипит от злости.

Она медленно поворачивается ко мне, и на её лице сияет выражение притворной невинности. Тьфу! Тошнит от неё!

– Что случилось, Генчик? – мурлычет она, играя с локоном своих светлых волос. Играет! Меня трясёт от желания стереть эту слащавую улыбочку с её физиономии!

– Ты прекрасно знаешь, что случилось! – рычу я, теряя терпение. – Что это за игры с монстрами?! Ты совсем рехнулась?! Ребёнка ими запугивать!

– Гена, милый, не устраивай сцен, – ледяным тоном произносит она, и в её голосе появляются стальные нотки. Вся кокетливость тут же улетучивается. – Я действовала так, как считала нужным. И между прочим, твоя мелкая до сих пор молчит. А это значит, что я все сделала правильно, – хмыкает любовница, стервозно ухмыляясь.

Хватаю её за руку, резко притягивая к себе. Девчонка визжит от неожиданности.

– Правильно?! Моя внучка теперь спать не может, боится, что к ней придут монстры! – грубо вонзаюсь в дуреху каждым своим словом. Может хоть так мозги на место встанут.

– А я тут причем? Сводите Варю к психологу. Между прочим, она и до меня их боялась, – фыркает Эва, поморщив носом. Вот стерва! Никакой жалости, никакого сострадания. И что я в ней нашел?

– А ты взяла и усугубила ситуацию! И Надя… Она знает, что у вас есть секрет! – от переполняющей меня злобы едва не плююсь. Как же бесит, сучка!

– Но не знает, какой именно, – ровно выдает Эва, пожав плечами. – И девчонка не скажет ничего, потому что тупо боится. Теперь ты сечешь, о чем я?

– Не сечешь! – выкрикиваю грубо, и еще сильнее сжимаю её тонкую руку. Эвелина пытается вырваться, но моя хватка стальная. Затем она наклоняется к моему уху и шипит грозным тоном:

– Мы с тобой в одной лодке. Не забывай об этом. Так что отпусти меня, пожалуйста.

В одной лодке?! Эта змея снова угрожает мне?!

Дрянь.

– Ты перешла все границы, Эвелина! – шиплю я. – Я не позволю тебе навредить Варе…

– Ой! – она вдруг охает, хватается за живот и скрючивается, чем заставляет меня расслабить захват и отпустить её руку. – Кажется… Кажется, у меня живот прихватило…

– Что с тобой?! – говорю я, не понимая, что происходит.

– Не знаю… – стонет она. – Сильно болит… Мне нужно… В туалет!

И, не дожидаясь моего ответа, она бросается в сторону уборной, согнувшись пополам.

Вот черт! Именно сейчас! Когда мне нужно выяснить с ней отношения! Вот артистка, ничего не скажешь! Хороший ход. Взять и сослаться на то, что у тебя, якобы, живот прихватило, чтобы уйти от разговора. Гадюка.

Стою, кипя от бессильной ярости. Эта штучка ещё и притворяется! Уверен! Просто пытается уйти от разговора! Но я так просто этого не оставлю! Как только она выйдет из туалета… Я ей такой разбор полетов устрою!

Она не отделается просто так! Я заставлю её ответить за все! За всё!

Но эта дрянь словно нарочно засела на толчке, будто знает, зараза, что я долго ждать её не смогу.

Делать нечего. Надо ехать на работу, хотя бы сделать вид, что я приношу свой вклад в семью, а то Надя подумает ещё, что я лентяй. Побуду пару часов в офисе и свалю. Или, может, в одиночестве прогуляюсь, проветрю башку. Что-то мои женщины утомили меня. Что Надя, что Эва, что Варя. Устал, сил нет! Голова идет кругом.

– Ну что, поговорил с Эвелиной? – в кухне меня встречает жена. Взгляд впивается в меня острыми когтями. Она похожа сейчас на дикую кошку, готовая наброситься на меня в любой момент. Голос ровный, спокойный, а взгляд стальной.

Сидит за столом, попивая кофе. Нога закинута на другую ногу. Грациозная. Стильная. Даже болезнь не смогла сломить её.

– Эм… – чешу затылок, пытаясь найти ответ. А что говорить-то?! Скажу как есть. – Не совсем. Эве плохо стало. Живот прихватил.

– Надо же, – в глазах жены ни тени удивления или сочувствия. Да и голос слишком сухой. В принципе понятно, она злится на Эвелину. Поэтому и новость о её больном животе лишь поселило в ней злорадство. – Пусть выздоравливает.

– А где Варя? – решаю сменить тему, потому что любой разговор об Эвелине вселяет в меня страх.

– Она ещё спит.

– Что ж. Я тогда поеду… На работу. Побудешь с Варюшей? – смачно улыбаюсь, включаю паиньку.

– Конечно. Езжай, милый, – проговаривает эти слова таким тоном, что аж мурашки по спине пробегают. Нет, она не может ничего заподозрить. Не может. Я ведь отлично шифруюсь. Да, с внучкой вышла осечка, но я обязательно её разрулю. Надо будет мне и с Варюшей поговорить. На всякий случай.

Не став завтракать, сваливаю из дома.

Кое-как высиживаю в офисе отведенное время, едва не помирая от скуки.

Аж на телефоне батарейка почти села.

Выезжаю обратно домой, думая о том, что сейчас я точно поговорю с Эвой и прямым текстом скажу ей, кто в доме хозяин. Ишь ты, возомнила себя царицей! Надо спустить её уверенность.

Слишком многое она на себя берет.

Решила держать меня в ежовых рукавицах, а вот фигушки ей! Пока Надя ещё жива, пусть сидит тихо, не рыпается. Если я вообще захочу иметь дальнейшие дела с этой выскочкой! Стала она меня раздражать своей излишней самоуверенностью.

Подъезжая к дому все ближе, сердце в пятки уходит.

Около нашего двора стоит скорая.

Твою мать.

Надя?!

Неужели… Все?