Глава 24 · Кушай, не обляпайся

Геннадий

Пот холодными каплями стекает по вискам. Дышать трудно, воздух словно застревает где-то в горле. Сердце колотится, как бешеное, готовое выскочить из груди. Черт, да что со мной происходит?!

Тахикардия что ли? Вроде бы раньше проблем с моторчиком не было.

А тут что-то подозрительное. До ужаса. До помутнения в глазах. Вроде бы ничего такого, просто семейный ужин, а у меня очко сжимается так, будто я трусливый сопляк, который разбил окно в школе и боится, что его спалит директриса.

Такое чувство, будто… Будто что-то должно случиться. Что-то плохое. Эта мысль, как заноза, засела в мозгу, не давая покоя. Не могу объяснить эту повышенную тревожность, но мне хреново так, что сердце не на месте. Хочется куда-то бежать, что-то делать… Но я сижу, словно парализованный, и тупо смотрю в одну точку.

– А вот посмотри, сколько мы рыбы наловили. Горная рыбалка – это просто улет! Вам с мамой обязательно надо там побывать… – жужжит над ухом зять, показывая тысячное фото с их с Викой отдыха. Делаю вид, что мне пиздец, как интересно.

– Круто, – сухо выдавливаю я из себя, качнув головой.

Затем в комнату возвращаются Надя и Вика.

Дочь бледная, глаза красные, припухшие от слез. Она быстро отворачивается, чтобы я не заметил, но я уже все видел.

Надя тоже не блещет радостью. Улыбается вымученно, стараясь держаться бодро, но я вижу эту скрытую боль в ее глазах. Боль и страх.

Понятно. Дочь вновь расчувствовалась. Она у нас эмоциональная порой бывает, даже слишком. А тут понимает ведь, что матери недолго осталось, вот и глаза на мокром месте. Зять тяжело вдыхает, делает вид, что все ништяк. Но лица у всех вмиг помрачнели.

Лишь внучка продолжает что-то лепетать, пытаясь невольно разрядить обстановку своей детской непосредственностью.

– Кстати, Ген… – вдруг спохватываются Надя, резко вставая с места и подходя к плите, где стоит небольшая кастрюля. – Я тут для Эвелины приготовила куриный бульон. Ей сейчас полезно будет. Отнесешь? – она смотрит на меня так пристально, что не нахожу другого выхода, как согласиться. Медленно качнув головой, встаю с места.

Надя наливает в тарелку суп, ставит его на поднос и вручает мне в руки.

– Спасибо, милый, – улыбается, правда так сладко, что у меня зарождается мысль о том, а не подсыпала ли она ещё чего моей любовнице?

Встряхиваю головой. Ген, ну ты дурак что ли? Да, Надя у меня женщина со стальными яйцами, но не убийца же.

Даже если это и она подсыпала что-то Эвелине, то я думаю, она наглядно убедилась в том, что девчонка заплатила за издевательства над Варей. Причем сполна. Думаю, она надолго такую чистку запомнит.

– Не за что, – включаю идеального мужа, который готов на всё ради своей жены. Посылаю ей такую же улыбку, сияющую, приторную, что аж мышцы лица сводит спазмом.

Беру в руки поднос, шагаю в сторону комнаты Эвелины. Если честно, не горю желанием вновь сталкиваться с этой гадюкой.

Что-то больно раздражать она меня стала, да и в свете последних событий не тянет меня особо к девчонке. Даже всю похоть в её сторону как ветром сдуло. Теперь мне бы придумать план, как избавиться от неё. Потому что чую жопой, эта гадина так просто теперь не отстанет. Всю кровь высосет, душу изведет, пока не получит свое.

Без стука захожу в дверь.

Эва лежит на кровати, скрутившись калачиком. Опять херовит что ли? Хотя, какая мне разница.

– Бульон будешь? Ты же наверняка проголодалась, – сухо бурчу я, ставя поднос с супом на тумбу рядом с её кроватью. Стараюсь говорить спокойно, но внутри все кипит.

Эва открывает один глаз, смотрит на меня с какой-то неподдельной злобой.

– Проваливай! Не видишь, я отдыхаю? – шипит сквозь зубы стерва. Это что за тон? Она опять за свое?

– Я вообще-то помочь хочу!

Терпение начинает лопаться.

– А мне твоя помощь не нужна! – цедит она, отворачиваясь к стене.

– Сиди голодная, значит, – фыркаю я, порываясь забрать поднос и отнести обратно. Ишь какая разбалованная стала! Я тут ношусь над ней, Надя даже суп специально по её душу приготовила, а она тут ещё харчами перебирает! Совсем обнаглела!

– В самом деле думаешь, что я буду есть то, что ты мне принес?! – рычит она сквозь зубы, впиваясь в меня ядовитым стервозным взглядом. – Опять мне подсыпал что-то?! Что на этот раз? Крысиный яд?!

– Дура, это Надя для тебя приготовила! Чтобы тебе легче стало! – не сдерживаюсь, повышаю голос, плевать, если кто услышит. Бесит эта гребаная царица! Возомнила себя не пойми кем!

– Пфф… Тогда тем более я это есть не буду! – выпаливает девчонка с раздражением в голосе, а затем…

Всё происходит так быстро, что я не успеваю ничего сообразить. Эвелина хватает тарелку супа и с силой выплескивает её мне на голову…

Горячая жидкость обжигает кожу, стекает по лицу, шее, груди. И вот я стою такой, как истукан, весь мокрый и униженный, чувствуя себя последним идиотом. Суп капает с волос, с ресниц, с подбородка… Запах курицы и лапши смешивается с запахом моего собственного унижения.

Смотрю на Эву. Она смотрит на меня. С вызовом, с торжеством… Улыбается злорадно.

И в этот момент я понимаю, что привести в дом эту сучку было огромной, непростительной ошибкой.