Глава 25 · Улыбнитесь, вас скрывает скрытая камера

Надежда

Спустя минут сорок в кухню входит Гена. Вид у него, мягко говоря, недовольный. И одежда новая. Неужели повздорил с Эвой? Если так, то это просто прекрасно. Пытаюсь скрыть ухмылку.

– Ну как, Эве понравился мой бульончик? – спрашиваю я, делая вид, что ничего не заметила.

Вика, заметив мой бодрый настрой, немного оживает. До этого на ней лица не было, хоть она и пыталась держаться молодцом, как я просила её.

– Не знаю, – рычит Гена сквозь зубы. – Поставил и ушёл.

Вот врушка, конечно, он там явно дольше задержался, чем ему хотелось бы признать.

– А чего переоделся-то? – спрашиваю я, невинно хлопая глазами.

Гена начинает психовать.

– Да пока нёс поднос, обляпался, – бурчит он, отводя взгляд.

Ага, конечно. Догадываюсь, что, похоже, у этих гаденышей могла произойти небольшая стычка. Отлично.

– Ой, как неловко-то получилось, – говорю я, еле сдерживая довольную улыбку. – Ну ничего, бывает.

Гена что-то бурчит себе под нос и садится за стол. Наблюдаю за ним, злорадствуя. Мерзавец ведь ещё не представляет, что ждёт его впереди. Вика бросает на меня короткий взгляд, мол, тоже заподозрила неладное. Дочь украдкой смотрит на отца таким испепеляющим взглядом, что я уже даже начинаю переживать, вдруг Гена догадается, что здесь что-то не так. Но он уткнулся в свою тарелку, не замечая никого вокруг.

Что случилось, Геночка?

Обидел тебя кто-то?

Или грустинка напала?

Это только начало, гаденыш. Дальше будет хуже. И так, пока я не умру со спокойной совестью, но даже после моей смерти ты не обретёшь покоя, засранец. Уверена, Вика сделает всё то, о чём я её попросила и попрошу ещё. Пусть знает, каково это – жить в постоянном страхе. Пусть мучается так же, как мучилась я, узнав о его предательстве.

Смотрю на него, наслаждаясь его явным дискомфортом. Интересно, что же там такого произошло? Вика, похоже, тоже заподозрила неладное. Она то и дело бросает на меня вопросительные взгляды, но я лишь загадочно улыбаюсь в ответ. Такое настроение мерзавца доставляет мне неимоверное удовольствие. Он ест, практически не жуя. Видно, что аппетит у него пропал. Да и настроение тоже.

– Что-то случилось, пап? У тебя все в порядке? – спрашивает Вика, не выдержав.

Он вздрагивает, словно выныривает из своих мрачных мыслей.

– Нет, всё нормально, – отвечает Геннадий, стараясь говорить спокойно, но голос его дрожит.

Врёт. И мы обе это знаем.

Далее мы ещё какое-то время общаемся, а затем Вика и Кирилл сообщают о том, что им пора ехать.

Прощаюсь с внучкой, уже заранее понимаю, что буду безумно по ней скучать.

– Пока, Варюшка, – крепко обнимаю свою девочку, попутно шепчу на ушко: – И запомни, не стоит ничего бояться. Хорошо? Бабушка всегда рядом. Даже если меня нет.

Варя внимательно меня слушает, а затем кивает в согласии. Надеюсь, ночь пройдёт хорошо и малышка не будет дома бояться монстров.

– Пока, бабуль! Я ещё приеду в гости! – задорно визжит малышка, махая мне ручкой.

Мои родные уезжают, и я чувствую легкую грусть. Нет, мы ещё увидимся. Я точно знаю. Ещё не конец. Это ещё далеко не конец.

– Я пойду отдыхать. Устал сегодня как собака, – бурчит Гена, сурово нахмурив брови. Качаю головой в согласии, мол, конечно, иди, милый.

– Хорошо. Я тоже скоро приду.

С досадой про себя отмечаю, что сегодня мне никак не отвертеться и придется спать в одной кровати с мерзавцем.

Интересно, сегодня он пойдёт в свое привычное ночное путешествие?

Очень интересно. И было бы прекрасно, если бы я собрала доказательства как можно скорее.

Как ни странно, засыпаю быстро и всю ночь сплю крепко. А на следующее утро я уже в нетерпении тянусь к телефону, чтобы поймать гадов на горяченьком.

Гена ещё спит. Работник хренов. Конечно, ведь основной его график – это ночные смены. Снова будет прохлаждаться весь день, а потом делать вид, что он работал не покладая рук и жаловаться, что устал.

Бессовестный лентяй. Но ничего, недолго тебе наслаждаться жизнью осталось. Вскоре будешь только и делать, что горбатиться, чтобы обеспечить свои аппетиты и аппетиты своей ненасытной любовницы.

Умываюсь, одеваюсь, спускаюсь к завтраку, не выпуская из рук свой гаджет.

И… Как назло, ничего!

Да что же за напасть такая?!

Они что, оба сговорились что ли?

Почувствовали, что запахло жареным и что их задницы на прицеле?!

Черт.

Досадно вздыхаю, но успокаиваю себя тем, что если сегодня не получилось, то вскоре обязательно получится. Рано или поздно. Не смогут же эти гады вечно сидеть в тени. Рано или поздно не сдержатся и вновь возьмутся за свое.

Вхожу в кухню.

Эва уже вовсю хлопочет над завтраком.– Доброе утро. Тебе уже лучше? – елейным голоском протягиваю я. Дрянь оборачивается ко мне и натягивает радушную улыбку.

– Да, Надежда. Я пришла в себя и готова трудиться. Вот ваш завтрак, – девчонка ставит на стол кашу и кружку чая.

– Спасибо, – вежливо отзываюсь я, усаживаясь за стол.

– А Геннадий будет завтракать?

– Пока нет. Он ещё спит, – не прекращая улыбаться, отвечаю. Девушка кивает головой и выходит из комнаты.

А я все никак не успокоюсь, пока не просмотрю все записи вплоть до нынешней минуты.

Вот мерзавка встает с постели, одевается.

Идет на кухню.

Готовит кашу. Заваривает чай…

Стоп.

А что это она делает?!

Едва не давлюсь возмущением и яростью, заметив, что эта сука что-то сыпет в мой чай.

И если я недавно подсыпала ей всего лишь слабительное, то эта тварь…

Похоже, решила меня добить окончательно.

И только ей одной известно, сколько времени она подсыпала неведомую дрянь в мою еду…