Глава 16. Она

Но, к сожалению, ни Иван, ни Катя не согласились…

У Ивана — жена и маленькая дочь, Катя… Было бы странно, если бы она согласилась, конечно, ведь она живет с парнем в квартире-студии.

Единственный, кто реально мог бы забрать свекровь и обеспечить ей должный уход в последние дни, это ее сын, Мирон.

Но для бывшего мужа оказывается важнее комфорт Ларисы, его новой возлюбленной.

— Мам, я поговорю с отцом, конечно, — обещает Иван. — Но на многое не рассчитывай, сразу тебе говорю. У нас с ним сейчас крайне напряженное общение складывается… Да и чего ты так носишься с этой новостью? Не бросает же он ее на улице, правда?

Может быть, все они правы, но отчего же мне так тошно?

Я думала, что все самые болезненные жизненные уроки остались позади — пройдены и получены, но, оказывается, это не так.

***

Свекрови не стало через день.

Похоронами занимался Мирон.

Я пришла, разумеется, в числе всех прочих, чтобы проводить в последний путь близкого человека, и полные осуждения взгляды Ларисы меня не трогают вообще.

Неужели эта тварь надеялась, что я не приду?

Или ее так сильно нервируют разговоры и шепотки, сплетни…

Люди болтают, да.

Люди всегда болтают и языками мелят то, что другим даже в голову не пришло бы обсуждать, а вот кто-то кинул мысль, и понеслись круги по воде.

Перешептываются о том, что мать Мирона сильно сдала после его развода, а кто-то даже шепнул, что неспроста такая сильная и активная женщина слегла внезапно. Кто-то припомнил, как она недовольна была новым выбором Мирона и понеслось, как говорится.

Поминки превратились в завуалированное обсуждение Мирона и его Ларисы…

Ей вмиг припомнили подлое вторжение в семью и, как бы Лариса ни старалась сидеть бледной и грустной, ее выдавало платье, оно было слишком вычурное для страдающей от потери, слишком стильное и обтягивающее фигуру…

— Вер, Верочка, а ты чего молчишь? — спрашивает у меня крестная.

— Я слухи разносить не люблю, поэтому молчу.

— Тебя совсем не видно, не слышно. Готовишься к чему-то, что ли? — недоумевают собравшиеся.

Я едва не сказала про ремонт, но потом решила перевести тему:

— Да вот, решила небольшое дело открыть. Зефир на заказ теперь делаю…

Чувствую, как в мою сторону устремляется напряженный взгляд Ларисы, и продолжаю:

— От заказов отбоя нет, потому и не появляюсь.

— Что-то я твоей рекламы не видела! — вклинивается бывшая подруга, подбоченившись.

— Тут такое дело, Ларис. Мне реклама сейчас не нужна. Сарафанное радио работает, клиенты есть, а масштабироваться… Масштабироваться я буду позднее, — говорю я.

Соврала, чтобы утереть нос.

Но вечером же этого дня мне неожиданно поступает сообщение с неизвестного номера:

«Здравствуйте, Вера. Ваш контакт мне дала Марина, сказала, вы делаете красивые букеты из зефира. Можете принять заказ? Мне нужен букет из зефира на юбилей любимой бабули…»

Я сначала растерялась: я и раньше брала небольшие заказы, но лишь для своих и денег за это не брала, кроме тех, что нужны были на закупку ингредиентов.

Растерялась, но ненадолго.

Как говорится, чем черт не шутит?

Я просто отправила в ответ примеры оформления, которые делала раньше…

Так у меня появился первый клиент, который быстро привел за собой еще несколько заказов: подарки учителям в школу…

***

Мирон

— Ты нервничаешь, любимый?

К Мирону льнет Лариса, он обнимает ее за плечи, целует в висок.

— Нет, все под контролем.

— Но ты грустный какой-то, — не унимается. — Что-то не так?

Он вздыхает: кое-что не так, да.

Он, вообще-то, мать недавно похоронил и неожиданно себя сиротой почувствовал. Почувствовал и так получилось, что поговорить об этом было не с кем.

До похорон матери вокруг него вилось много знакомых, друзей, а теперь как будто пустота.

Нет, знакомые есть и, когда что-нибудь нужно, то обращаются, но, получив желаемое, они быстро отходят в сторону.

И вокруг опять никого.

Мирона даже собственные дети как будто сторонятся. Не то, чтобы он навязывался им, но все равно он никак не может привыкнуть, что в его жизни стало так мало семьи.

И признаваться в этом он не станет никому, разумеется.

Тем более, Ларисе.

Она же ведь беременна его малышом и расстраивать ее нельзя.

Его счастье, любовь, страсть…

Все в ней, в лучике света.

Так почему же счастье не спешит его согреть изнутри?

Может быть, все дело в изжоге, которая накатывать начала частенько после развода?

Или причина в том, что у его матери вдруг оказалось завещание?

Мирон поступил исправно, как того требует закон: передал нотариусу свидетельство о смерти.

— Неужели ты из-за наследства переживаешь? — догадывается Лариса.

Умная женщина, этого у нее не отнять.

Все на лету схватывает, а какая красивая, яркая!

Наряды меняет, всегда в сексуальном белье.

Конечно, это требует немало затрат: Мирон уже перестал обращать внимание на списание с собственной карты, а еще Лариса постоянно на пункт выдачи ходит за заказами так же часто, как другие в магазин за хлебом бегают.

— Есть такое, — соглашается Мирон. — Переживаю немного.

— Да о чем, — льнет к нему любимая. — Мама в тебе души не чаяла, скоро получишь свои капиталы, — журит его легко и со смехом говорит. — Там же богатства несметные!

Мирона немного покоробил тон, которым Лариса отзывается о наследстве его матери. Пусть там не миллиарды, но квартира не маленькая, в хорошем районе. Недвижимость сейчас каждый год дорожает так, что за ростом цен никакая инфляция не угонится.

— Постой, ты куда? — тянет Лариса разочарованно.

— Выйду, покурю.

— Ладно, давай, а потом, может сходим куда-нибудь? Новое кафе открылось на Гоголя, называется «Вкусная жизнь». Давай сходим? Модное заведение, многие о нем отзываются положительно!

Мирон кивает, а сам думает, что надо бы таблетки от изжоги закинуть, совсем она его околела.

Ладно, может быть, Лариса права и думать о плохом не стоит, и все тревоги — напрасны. А то, что круг общения сузился, так это даже к лучшему!

В конце концов, они все пожалеют и еще приползут на брюхе, о помощи просить…

Однако в модном кафе Мирона ждал неприятный сюрприз.

— Боже, Мирош, смотри… Твоя бывшая совсем без тебя скатилась, мда… До уровня обслуги! — хихикнула Лариса, ткнув пальчиком в сторону.