Глава 22. Неожиданный визит

Сердце замирает, когда я смотрю на настенные часы. Настя вернулась раньше обычного. Бросаю испуганный взгляд на Александра, который всё ещё лежит в моей постели, и прижимаю палец к губам. — Тихо, — шепчу я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Она не должна тебя увидеть. Не сегодня. Александр приподнимается на локте, его глаза полны беспокойства. — Что нам делать? Я быстро завязываю пояс на халате и направляюсь к двери, прислушиваясь к звукам в прихожей. Настя снимает обувь, и я слышу, как она что-то бормочет себе под нос. Времени почти нет. — Саша, пожалуйста, — умоляю я, возвращаясь к нему, — тебе нужно спрятаться. В шкафу. Быстро! К моему удивлению, Немцов послушно ныряет в просторный гардероб, а я делаю глубокий вдох, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, запихивая следом за ним мужскую одежду. Когда я выхожу в коридор, Настя уже идёт ко мне навстречу. Молюсь небесам, что она не обратит внимания на чужую обувь в углу. — Мам, ты дома? — её голос звучит весело и беззаботно, и это только усиливает моё напряжение. — Да, дорогая, я… я была в спальне, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал естественно. — Дорогая? С каких это пор ты меня так называешь? — морщит свой носик. — Я всегда тебя так называю. Дочь переступает порог спальни, и я замечаю, как её взгляд скользит по комнате, словно что-то ища. — Мам, у нас всё в порядке? Ты какая-то нервная. — Всё хорошо, просто немного устала, — я стараюсь улыбнуться. — Как прошёл твой день? Настя пожимает плечами, но я вижу, что она не верит мне. Она всегда была проницательной, слишком похожей на своего отца. — Нормально. Ладно, я тогда пойду к себе. — Конечно, милая. Я зайду к тебе позже, хорошо? — Зачем? — приподнимает бровь. — Ну, пожелать спокойной ночи. Дочь вымученно выдыхает. — Если будешь заваривать чай, сделай и на меня тоже. — Мятный? Она кивает и уходит, а я прислоняюсь к двери, чувствуя, как пот стекает по спине. Только когда её шаги стихают, я позволяю себе выдохнуть. — Саша, — шепчу я, открывая шкаф, — ты можешь выйти. Немцов появляется передо мной, и я вижу в его глазах тревогу. — Что теперь? Заставишь меня голым выпрыгивать с балкона? — Обещаю, что поговорю с ней, но позже. Уход Миши был очень болезненным. Я не знаю, как она теперь отреагирует на то, что у меня появился другой мужчина, — я беру его за руку. — Пожалуйста, дай мне время. Саша молчит несколько мгновений, затем кивает. — Хорошо, и не затягивай с разводом. Он целует меня, и я чувствую, как слёзы наворачиваются на глаза. Миллиардер, который всю жизнь был холостяком, ведь может и не принять мою дочь, когда узнает правду. Или того хуже, обозлиться на меня. Мысль об этом разрывает мне сердце. — Я буду ждать тебя завтра у себя в офисе, — шепчет он, прежде чем уйти. — Приеду с утра. Когда дверь за ним закрывается, я опускаюсь на пол, чувствуя, как у меня подкашиваются ноги. Боже, куда катится мир! Саша и я снова вместе. У нас есть общий ребёнок, о котором он не знает. Что же теперь будет? В коридоре раздаются шаги Насти, и я быстро поднимаюсь, надевая маску благодушия. — Это был отец? — Что? — нервно тереблю пояс халата. — Нет! — Тогда с кем ты спишь? Я замираю, не зная, что ответить. Мои мысли превращаются в рой перепуганных пчёл. — С чего ты взяла?.. — Мам, я же видела, как мужчина выходил из нашей квартиры, — её голос становится твёрже, в нём появляется сталь. Я собираю все силы, словно натягиваю тетиву лука. — Настя, давай я заварю нам чай? — мой голос звучит спокойнее, чем я себя чувствую. Дочь послушно следует за мной на кухню и садится на стул, подобрав колени к подбородку. Она всегда так делает, когда волнуется. — Его зовут Александр, — начинаю я осторожно, словно пробираюсь по тонкому льду. — Мы когда-то давно встречались. Включаю электрический чайник и тянусь за коробочкой, где хранится сухая мята. — Встречались? — брови дочери взлетают вверх, как два испуганных воробья. — То есть у вас был роман? — Очень давно, до твоего рождения, — я подбираю слова с особой тщательностью, как ювелир — драгоценные камни. — Это было… другое время. — Почему вы расстались? — Так сложились обстоятельства. — Он бросил тебя? Громко вздыхаю. Не объяснять же дочери, что я выбрала верить не тому человеку и по сути предала дорогого сердцу мужчину. — Нет. Саша никогда не бросал меня. Это я сбежала от него, потому что думала, что он предал меня. Недавно мы встретились вновь и выяснили, как всё было на самом деле. — А как же папа? — её вопрос застаёт меня врасплох. — Что будет, когда он узнает? Я закрываю глаза, собираясь с мыслями. — Миша уже не вернётся к нам. Пора это признать и двигаться дальше. — То есть теперь ты будешь с ним… с этим Сашей? — она взглядом указывает на входную дверь, за которой недавно скрылся Немцов. — Это сложно, доченька, — признаю я. — Но, думаю, да. Теперь мы вместе. Чайник закипает, и я, радуясь передышке, начинаю заваривать нам мяту. — Мам, ты уверена, что поступаешь правильно? — Я из последних сил пытаюсь разобраться, милая, в том, что правильно, а что нет, — ставлю две дымящиеся кружки на стол и сажусь рядом. Настя делает глоток, глядя мне в глаза. Потом ставит кружку обратно на стол и говорит: — Только, пожалуйста, не делай хуже ни себе, ни нам. Я киваю, чувствуя, как ком встаёт в горле. — Обещаю, — сипло шепчу в ответ. — Постараюсь больше не совершать ошибок. Настя уходит к себе, а я остаюсь наедине с мыслями. В последнее время моя жизнь претерпела кардинальные перемены. Я просто не успеваю за этим бешеным темпом. Свет в комнате дочери потухает. Я допиваю чай и медленно возвращаюсь в спальню, которая теперь кажется пустой без присутствия Саши. Постель смята. Его запах всё ещё витает в воздухе. Мой любимый аромат — смесь свежести и мужественности. Он проникает в лёгкие, кружит голову. Саши нет рядом. Его тепло исчезло. Но простыни ещё хранят отпечаток его тела. Я сажусь на кровать. Провожу рукой по подушке, где лежал Немцов. Он был со мной таким нежным и грубым одновременно. Это тот самый коктейль, который сводит меня с ума. Сердце ёкает от счастья. Неужели Саша чувствует ко мне то же, что и я к нему? Мысли роем кружатся в голове. Как сказать ему? Как рассказать о Насте? Пятнадцать лет молчания. Вот уж не думала, что придёт время правды. Страх сковывает душу. Примет ли он её? Сможет ли полюбить? А если оттолкнёт? Если не поймёт? Настя — его дочь. Наша дочь. Она заслуживает знать своего отца. Я закрываю глаза. Вижу её — мою девочку. Её улыбку, её глаза… Его глаза. Смогут ли полюбить друг друга как родитель и ребёнок? Столько лет прошло. Сможет ли Саша простить меня, что я скрыла от него малышку? Нужно набраться смелости. Собрать все силы. Рассказать правду. Я встаю. Прохожу к окну. Смотрю на город. Он живёт своей жизнью. А моя жизнь замерла. Ожидает решения. Ожидает момента истины. Я должна это сделать. Ради Насти. Ради нас. Ради нашего возможного будущего. Но страх не отпускает. Он цепями сковывает сердце. Нет. Хватит молчать. Завтра. Завтра я расскажу ему всё. Соберусь с силами. Буду честной. Он должен узнать. Он имеет право знать о своей дочери. О том, как я любила его все эти годы. Завтра всё изменится. Или разрушится. Но я должна попробовать. Ради нас всех.